Книги по тегу «горячо и откровенно»: ""
После ужина Лина уходит спать, а мы остаемся на террасе. Ночь, вино, жасмин.
– Оставь, я уберу, — говорит он, когда я тянусь к бокалам. Его рука ложится поверх моей, тяжелая и теплая. На мгновение мне кажется, он её не уберёт, а развернёт мою ладонь и прижмёт к меня столу. Мысль дикая, пошлая — и от неё по спине бежит огонь.
Он наливает нам ещё вина.
– За невысказанное, — говорит он, чокаясь. Его глаза в полумраке кажутся совсем чёрными. — Ты говоришь мало, но тело… тело гораздо разговорчивее.
– И что оно говорит? — выдыхаю я, чувствуя, как под его взглядом загорается каждая клетка.
– Что тебе нравится быть здесь…..наедине со мной..
Он расспрашивает меня о жизни, и каждый его вопрос — как поглаживание. А потом разговор заходит о работе.
– Так, работа с цифрами… это требует разрядки. Как ты разряжаешься, Ева?
– Оставь, я уберу, — говорит он, когда я тянусь к бокалам. Его рука ложится поверх моей, тяжелая и теплая. На мгновение мне кажется, он её не уберёт, а развернёт мою ладонь и прижмёт к меня столу. Мысль дикая, пошлая — и от неё по спине бежит огонь.
Он наливает нам ещё вина.
– За невысказанное, — говорит он, чокаясь. Его глаза в полумраке кажутся совсем чёрными. — Ты говоришь мало, но тело… тело гораздо разговорчивее.
– И что оно говорит? — выдыхаю я, чувствуя, как под его взглядом загорается каждая клетка.
– Что тебе нравится быть здесь…..наедине со мной..
Он расспрашивает меня о жизни, и каждый его вопрос — как поглаживание. А потом разговор заходит о работе.
– Так, работа с цифрами… это требует разрядки. Как ты разряжаешься, Ева?
Их взгляды встречаются — дольше, чем положено. Вероника моргает первой, чувствуя, как жар поднимается к щекам. Ведь он отец Игоря, и это неправильно, но в глубине души шепчет искра любопытства. Захар отрывается от стены и приближается, шаги уверенные, как у хищника. Он останавливается рядом, слишком близко, и Вероника улавливает запах его одеколона — смесь табака и древесины.
— Вы выглядите усталой, Вероника, — говорит он, наливая коньяк в её бокал. Голос низкий, бархатный, с лёгким акцентом от европейских поездок.
Она сглатывает, стараясь сохранить спокойствие. Это запретно, но сердце бьётся чаще, и она берёт бокал.
— Спасибо, Захар. Просто корпоративы всегда такие утомляющие.
— Ты могла бы светить ярче, — продолжает он, наклоняясь ближе, так что его дыхание касается уха. — Если захочешь.
— Вы выглядите усталой, Вероника, — говорит он, наливая коньяк в её бокал. Голос низкий, бархатный, с лёгким акцентом от европейских поездок.
Она сглатывает, стараясь сохранить спокойствие. Это запретно, но сердце бьётся чаще, и она берёт бокал.
— Спасибо, Захар. Просто корпоративы всегда такие утомляющие.
— Ты могла бы светить ярче, — продолжает он, наклоняясь ближе, так что его дыхание касается уха. — Если захочешь.
— Света нет, Ева, — сказал он, его голос был спокойным, но с металлическим отливом, как приказ. — Мы застряли здесь, и тебе придётся привыкнуть к моей компании. Сядь ближе, не бойся, я позабочусь о тебе.
Она отодвинулась на диване, чувствуя, как напряжение сгущается в воздухе. Ева попыталась встать, но Богдан схватил её за запястье, его пальцы были крепкими, как стальные оковы.
— Куда ты? — спросил он, притягивая её обратно. — Не глупи, здесь опасно в темноте.
Она отодвинулась на диване, чувствуя, как напряжение сгущается в воздухе. Ева попыталась встать, но Богдан схватил её за запястье, его пальцы были крепкими, как стальные оковы.
— Куда ты? — спросил он, притягивая её обратно. — Не глупи, здесь опасно в темноте.
Роковая встреча. Душевно искалеченная людьми, жестокая воспитательница рабов под Новый год получается необычный заказ: перевоспитать для богатой госпожи эльфа королевской крови. Спокойный и красивый, он совсем не вызывает ее интереса, зато сама ловит на себе его внимательные взгляды.
Как эльф королевской крови мог попасться людям? Вот какой вопрос волнует воспитательницу, но не мешает выполнять работу, совсем не думая, что перевоспитывать возьмутся ее. И от внимания пленника ей никуда не деться.
Как эльф королевской крови мог попасться людям? Вот какой вопрос волнует воспитательницу, но не мешает выполнять работу, совсем не думая, что перевоспитывать возьмутся ее. И от внимания пленника ей никуда не деться.
Темный лес – последнее место, где хотела бы оказаться Эника на изломе года. Она рассчитывала найти там пропажу для заказчика, а нашла неприятности и неожиданную помощь в лице симпатичного энара. И, кажется, он не намерен так просто ее отпускать.
Горят костры, разгоняя ночную мглу. Бежит огонь по венам от одного его взгляда. И тебе пора бежать, Эни! Если сможешь…
В книге есть:
💪 мужественный энар (из леса)
⭐ умница-героиня с необычной магией (городская - понаехали тут😆)
🔥 горячие сцены в холодном зимнем лесу
Чувственная история 18+
Горят костры, разгоняя ночную мглу. Бежит огонь по венам от одного его взгляда. И тебе пора бежать, Эни! Если сможешь…
В книге есть:
💪 мужественный энар (из леса)
⭐ умница-героиня с необычной магией (городская - понаехали тут😆)
🔥 горячие сцены в холодном зимнем лесу
Чувственная история 18+
Снежный капкан. Стая волков. И дом, в котором лучше было бы не просыпаться.
Ника и её друзья искали укрытия от стихии, но попали во владения существа, чья сила не знает границ.
Он вежливый, гостеприимный, но его доброта имеет весьма горький привкус.
Он спас друзей от когтей хищников, но кто спасет Нику от него самого?
В качестве оплаты за спасение он заберет самое ценное.
И это не жизнь.
Ника и её друзья искали укрытия от стихии, но попали во владения существа, чья сила не знает границ.
Он вежливый, гостеприимный, но его доброта имеет весьма горький привкус.
Он спас друзей от когтей хищников, но кто спасет Нику от него самого?
В качестве оплаты за спасение он заберет самое ценное.
И это не жизнь.
После предательства бывшего парня я решила начать новую жизнь в маленьком городе, где мне досталась квартира от покойной тети. Вот только в квартире я обнаружила спящего полуголого парня, который отказывался съезжать и сразу же начал нагло ко мне приставать. И глаза при это у него светились ярко-желтым огнем, прямо как у... Зверя.
— Хочу знать, как ты пахнешь…
— Зачем? — еле слышно прошептала я.
— Затем, что все остальное мне очень нравится…Даже слишком нравится… И если ты та, о ком я думаю, то… — Его руки крепче сжали мои бедра. — Так просто ты от меня не отделаешься.
Горячая новогодняя история, где сбываются ВСЕ желания :)
— Хочу знать, как ты пахнешь…
— Зачем? — еле слышно прошептала я.
— Затем, что все остальное мне очень нравится…Даже слишком нравится… И если ты та, о ком я думаю, то… — Его руки крепче сжали мои бедра. — Так просто ты от меня не отделаешься.
Горячая новогодняя история, где сбываются ВСЕ желания :)
Время для моего ежедневного ритуала. Я открыл папку «Сегодня». Кадры с её камер ноутбука, смартфона, даже со Smart TV в её новой московской квартире — всё стекалось сюда.
Она выбирала платье на завтрашнюю премьеру. Первый большой московский концерт. Крутилась перед камерой. Стройная, гибкая, живая.
Мой палец замер на клавише принтскрина. Она остановилась, подошла близко к экрану ноутбука, будто всматриваясь в своё отражение. И улыбка с её лица исчезла. Сползла, как маска. Осталось пустое, усталое выражение. А потом она произнесла шёпотом, глядя прямо в объектив, прямо, как мне казалось, на меня:
— До тошноты скучно.
В комнате стих даже гул систем. Сердце ударило один раз, тяжело и глухо, как молот. Она не знала. Не могла знать. Но это был первый за десять лет наш настоящий диалог. Она говорила со мной. Со своей тоской. С тем, что прятала от всех.
— Скоро станет интересно, — прошептал я в тишину, и мои губы сами растянулись в улыбку. — Обещаю.
Она выбирала платье на завтрашнюю премьеру. Первый большой московский концерт. Крутилась перед камерой. Стройная, гибкая, живая.
Мой палец замер на клавише принтскрина. Она остановилась, подошла близко к экрану ноутбука, будто всматриваясь в своё отражение. И улыбка с её лица исчезла. Сползла, как маска. Осталось пустое, усталое выражение. А потом она произнесла шёпотом, глядя прямо в объектив, прямо, как мне казалось, на меня:
— До тошноты скучно.
В комнате стих даже гул систем. Сердце ударило один раз, тяжело и глухо, как молот. Она не знала. Не могла знать. Но это был первый за десять лет наш настоящий диалог. Она говорила со мной. Со своей тоской. С тем, что прятала от всех.
— Скоро станет интересно, — прошептал я в тишину, и мои губы сами растянулись в улыбку. — Обещаю.
Я воспитанник ордена “Святой волчицы”. Инквизитор, которого учили уничтожать нечисть с самого детства. Я жил, как велели заветы нашего ордена. Но однажды всё изменилось, меня воскресила ведьма с розовыми волосами… И с тех пор не могу выбросить её из головы.
Я был мёртв три года, мой орден исчез, тайна моего рождения преследует меня. Мне нужно разобраться во всём, но ведьма утверждает, что не воскрешала меня.
Я был мёртв три года, мой орден исчез, тайна моего рождения преследует меня. Мне нужно разобраться во всём, но ведьма утверждает, что не воскрешала меня.
— Роман Николаевич, вас ждёт пациентка. — сказал санитар, услышав звук открывающейся двери.
Имя и отчество ударили, как обухом по голове… Нет, не может быть. Но предчувствие меня не обмануло.
Шаги приблизились и из-за шторки появился… мой отчим в белом халате. Его взгляд встретился с моим, в серых глазах мелькнуло удивление, а затем этот профессиональный взгляд спустился ниже. Уголки губ дрогнули.
— У-у-у… Надо же. — протянул он низко.. — А я в бумеранги не верил. Судьба, однако, любит пошутить.
Имя и отчество ударили, как обухом по голове… Нет, не может быть. Но предчувствие меня не обмануло.
Шаги приблизились и из-за шторки появился… мой отчим в белом халате. Его взгляд встретился с моим, в серых глазах мелькнуло удивление, а затем этот профессиональный взгляд спустился ниже. Уголки губ дрогнули.
— У-у-у… Надо же. — протянул он низко.. — А я в бумеранги не верил. Судьба, однако, любит пошутить.
Выберите полку для книги