Книги по тегу «горячо и откровенно»: ""
РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА МАКСИМАЛЬНАЯ ПРЯМО СЕЙЧАС!
— Где Петр? – мой голос звучит хрипло, чужим шепотом.
— Твой муж, – говорит наконец незнакомец. – Твой муж сейчас занят. Он подписывает бумаги. Оформляет передачу прав.
Глаза мужчины скользят по мне. Левый – цвет холодной стали, северного моря. Правый – темнее, с золотистыми искрами у зрачка, как у крупного хищника.
— Каких прав? – я отступаю, пока спина не упирается в высокий стол у камина.
— Права первой ночи, Елизавета. Твоя невинность была залогом в его игре. И он проиграл. Мне. Снимай свое свадебное платье, я хочу посмотреть на то, что выкупил у твоего мужа.
Целиком.
— Где Петр? – мой голос звучит хрипло, чужим шепотом.
— Твой муж, – говорит наконец незнакомец. – Твой муж сейчас занят. Он подписывает бумаги. Оформляет передачу прав.
Глаза мужчины скользят по мне. Левый – цвет холодной стали, северного моря. Правый – темнее, с золотистыми искрами у зрачка, как у крупного хищника.
— Каких прав? – я отступаю, пока спина не упирается в высокий стол у камина.
— Права первой ночи, Елизавета. Твоя невинность была залогом в его игре. И он проиграл. Мне. Снимай свое свадебное платье, я хочу посмотреть на то, что выкупил у твоего мужа.
Целиком.
Он стоит в проеме, без пиджака, галстук ослаблен. В руке — папка.
— Лера? — его голос в тишине офиса звучит слишком интимно. — Что ты здесь делаешь?
— Сумочку забыла, — говорю я. — А Вы документы?
— Да.
— Я вызвала такси. Оно ждет, — говорю я, но не двигаюсь.
— Пусть ждет, — отвечает он тихо.
Он делает шаг вперед, потом еще один.
— Ты все еще дрожишь, — Его дыхание касается моего лица.
— Мне холодно, — лгу я, и голос срывается.
— Нет. Не холодно.
— Лера? — его голос в тишине офиса звучит слишком интимно. — Что ты здесь делаешь?
— Сумочку забыла, — говорю я. — А Вы документы?
— Да.
— Я вызвала такси. Оно ждет, — говорю я, но не двигаюсь.
— Пусть ждет, — отвечает он тихо.
Он делает шаг вперед, потом еще один.
— Ты все еще дрожишь, — Его дыхание касается моего лица.
— Мне холодно, — лгу я, и голос срывается.
— Нет. Не холодно.
Что ты ищешь, странная девочка без отражения и тени?
Чего ты на самом деле хочешь?
Хочешь ли вообще чего-нибудь?..
Задаваясь этими вопросами, Змей Лэйтон понимает: за нее придется воевать.
Даже если и с ней самой.
Вот только у Райли на этот счет свои планы.
Свои планы на него и на его город. На пишущего жуткие и смертоносные картины художника. Даже на того, кто привык считать себя ее Идолом.
Останутся ли выжившие в этой игре?
Еще один вопрос для Змея Лэйтона…
Первый том: https://litmarket.ru/books/po-pravu-monstra-chyornyy-tuman
Чего ты на самом деле хочешь?
Хочешь ли вообще чего-нибудь?..
Задаваясь этими вопросами, Змей Лэйтон понимает: за нее придется воевать.
Даже если и с ней самой.
Вот только у Райли на этот счет свои планы.
Свои планы на него и на его город. На пишущего жуткие и смертоносные картины художника. Даже на того, кто привык считать себя ее Идолом.
Останутся ли выжившие в этой игре?
Еще один вопрос для Змея Лэйтона…
Первый том: https://litmarket.ru/books/po-pravu-monstra-chyornyy-tuman
Я приехала на зимний курорт развеяться перед праздником и зализать раны после расставания с бывшим. Кто же знал, что он со своей зазнобой тоже здесь будет! И я не нашла ничего лучше, чем напиться и… Попросить незнакомца притвориться моей парой на Новый год. Вот только от его присутствия подгибаются колени, а от голоса бросает в жар…
— Ты выглядишь потрясающе в этом платье, Диана, — говорит он, его пальцы случайно касаются моей руки, и от этого прикосновения по коже бежит жар, словно от открытого огня камина, который потрескивает в углу комнаты, бросая пляшущие тени на стены.
«Это неправильно, он мой свекр, и я замужем за его сыном», — думаю я, борясь с собой, но воспоминания о его объятиях на прошлых праздниках возвращаются, как эхо в пустой комнате: как он прижимал меня, помогая дотянуться до верхних веток елки, и я чувствовала силу его тела, его запах — смесь табака, древесной смолы и легкого одеколона, который всегда ассоциировался у меня с безопасностью и возбуждением одновременно.
«Это неправильно, он мой свекр, и я замужем за его сыном», — думаю я, борясь с собой, но воспоминания о его объятиях на прошлых праздниках возвращаются, как эхо в пустой комнате: как он прижимал меня, помогая дотянуться до верхних веток елки, и я чувствовала силу его тела, его запах — смесь табака, древесной смолы и легкого одеколона, который всегда ассоциировался у меня с безопасностью и возбуждением одновременно.
– Вы… фотограф?
– Фотограф? – его бархатный баритон я чувствую кожей. – Кажется, это будет интересно. Незабудок у меня не было уже давно.
Чтобы спасти маму, я решилась всего на один вечер подменить свою подругу.
Я думала, всё будет просто: сыграю роль, получу деньги и исчезну. Но когда гаснет свет, исчезают и маски. И оказывается, что его желание стоит куда больше денег...
– Фотограф? – его бархатный баритон я чувствую кожей. – Кажется, это будет интересно. Незабудок у меня не было уже давно.
Чтобы спасти маму, я решилась всего на один вечер подменить свою подругу.
Я думала, всё будет просто: сыграю роль, получу деньги и исчезну. Но когда гаснет свет, исчезают и маски. И оказывается, что его желание стоит куда больше денег...
Она — эльфийка из древнего рода, хранительница священных рун и вечного леса.
Он — орк-воин с сердцем бури, последний носитель проклятой крови клана Кровавого Клыка.
Их народы ненавидели друг друга тысячи лет.
Их магия должна была сжечь их при первом прикосновении.
Но когда Громмаш врывается в дом Лиринэ сквозь разбитое окно, её тело предаёт её раньше, чем разум успевает сопротивляться. Между ними вспыхивает связь, древнее самой войны — руна Судьбы, выжженная на их коже, требует крови, страсти... и ребёнка, который изменит мир.
Он — орк-воин с сердцем бури, последний носитель проклятой крови клана Кровавого Клыка.
Их народы ненавидели друг друга тысячи лет.
Их магия должна была сжечь их при первом прикосновении.
Но когда Громмаш врывается в дом Лиринэ сквозь разбитое окно, её тело предаёт её раньше, чем разум успевает сопротивляться. Между ними вспыхивает связь, древнее самой войны — руна Судьбы, выжженная на их коже, требует крови, страсти... и ребёнка, который изменит мир.
Милые мои соседки, вы так старательно красите стены, стрижёте газоны и улыбаетесь друг другу. Думаете, высокие заборы защитят вас? От любопытных глаз — да. От прошлого — нет. Я знаю все ваши маленькие секреты. Знаю, что вы прячете по ночам. Вижу трещины в ваших идеальных мирах и таких сказочных браках. Приготовьтесь. Ваша прекрасная новая жизнь — всего лишь тонкий слой краски над нашей старой, грязной историей. А я буду смотреть, как вы пытаетесь это отрицать. Ведь я никуда не уходила. Я просто стала тише, но вижу — гораздо больше.
Их тайна раскрыта! Анастасия и ее властный босс рассекречены! Что же теперь делать? Раскрывать все карты до конца или притвориться что будто ничего не было?
Вторая жаркая история про игрушку для босса. Очень откровенно!
Первая история "Игрушка для босса" https://litmarket.ru/books/igrushka-dlya-bossa-4
Вторая жаркая история про игрушку для босса. Очень откровенно!
Первая история "Игрушка для босса" https://litmarket.ru/books/igrushka-dlya-bossa-4
Она убедила своё сердце, что Влад её предал. Те волшебные ночи, те особенные уроки, те трепетные признания — всё оказалось иллюзией. Но судьба вновь свела их: он стоит в её аудитории, входит в её дни, проникает в тайные глубины её души, хоть она отчаянно пытается закрыть перед ним дверь. Когда он говорит по‑немецки, она не слышит языка — она слышит симфонию воспоминаний: нежность его прикосновений, тепло его дыхания, искренность его «Ich liebe dich», которая когда‑то наполняла её счастьем. Он не ищет оправданий, не просит прощения — только смотрит. И в этом взгляде она чувствует, как рушится её мир.
Выберите полку для книги