Книги по тегу «горячо и откровенно»: ""
Две недели на курсах цветоводства, чтобы помочь маме. Одна проблема: её наставник — Саша Фихнеев.
В школе он называл её «анисимовской подстилкой» и делал всё, чтобы Полина его ненавидела. И у него отлично получалось. До выпускного.
А теперь она снова вынуждена дышать с ним одним воздухом. В оранжерее, где цветы пахнут горечью прошлого. Где её мама — начальник, а он — лучший сотрудник. Где она понятия не имеет, как пересаживать амариллис, а он... он знает всё.
Саша Фихнеев изменился. Или просто притворяется? Полина не верит. Но когда по щеке катится первая слеза сочувствия, а его руки слишком крепко обнимают посреди ночи, становится страшно по-другому.
Она боялась, что он сломает её сердце. Он боялся, что она увидит настоящее.
В школе он называл её «анисимовской подстилкой» и делал всё, чтобы Полина его ненавидела. И у него отлично получалось. До выпускного.
А теперь она снова вынуждена дышать с ним одним воздухом. В оранжерее, где цветы пахнут горечью прошлого. Где её мама — начальник, а он — лучший сотрудник. Где она понятия не имеет, как пересаживать амариллис, а он... он знает всё.
Саша Фихнеев изменился. Или просто притворяется? Полина не верит. Но когда по щеке катится первая слеза сочувствия, а его руки слишком крепко обнимают посреди ночи, становится страшно по-другому.
Она боялась, что он сломает её сердце. Он боялся, что она увидит настоящее.
Скучный отдых на острове прервался, когда я встретила своего бывшего и его друга. К чему приведет наш отдых?
— Я, кажется, начинаю понимать, о чём ты мне тогда рассказывал, — произнес он.
Его пальцы скользнули по моему плечу и спустили с него тонкую ткань футболки.
— О чём? — выдохнула я, хватаясь за сползающую футболку и пытаясь вернуть ее на место, но пальцы Макса поглаживающие кожу, не дали этого сделать.
Егор усмехнулся, протянул руку и обхватив двумя пальцами мой подбородок, приподнял лицо:
— О том, что ты никогда не умела принимать правильные решения.
— И какое сейчас правильное? — прошептала я и сама не узнала свой голос.
— Я, кажется, начинаю понимать, о чём ты мне тогда рассказывал, — произнес он.
Его пальцы скользнули по моему плечу и спустили с него тонкую ткань футболки.
— О чём? — выдохнула я, хватаясь за сползающую футболку и пытаясь вернуть ее на место, но пальцы Макса поглаживающие кожу, не дали этого сделать.
Егор усмехнулся, протянул руку и обхватив двумя пальцами мой подбородок, приподнял лицо:
— О том, что ты никогда не умела принимать правильные решения.
— И какое сейчас правильное? — прошептала я и сама не узнала свой голос.
Мы были в кабинете одни. И Максим Сергеевич был так близко, что перехватывало дыхание.
Его колено касалось моей ноги, пока я сидела на краю стола, а затем…
Он схватил меня за затылок, притянул к себе и нагло усмехнулся.
— Вы же мой преподаватель… — пискнула испуганно я.
— Я знаю, — перебил он дерзко. — Но меня это не остановит. Ничто меня не остановит, когда я чего-то хочу…
Совсем не этого я ждала на пересдаче. От этого наглого, самоуверенного мажора, которому приходилось преподавать, чтобы отец не лишил его всех денег. Не ждала этого, но… хотела. Безумно сильно хотела.
Его колено касалось моей ноги, пока я сидела на краю стола, а затем…
Он схватил меня за затылок, притянул к себе и нагло усмехнулся.
— Вы же мой преподаватель… — пискнула испуганно я.
— Я знаю, — перебил он дерзко. — Но меня это не остановит. Ничто меня не остановит, когда я чего-то хочу…
Совсем не этого я ждала на пересдаче. От этого наглого, самоуверенного мажора, которому приходилось преподавать, чтобы отец не лишил его всех денег. Не ждала этого, но… хотела. Безумно сильно хотела.
Бывший муж назвал меня старой развалиной — а князь увидел во мне царевну, для которой и целого мира мало.
—
Когда мы подошли к венцу — старому, резному, увитому живыми ромашками и зелёными яшмовыми ветвями, Велеслав встал рядом — огромный, как скала, и горячий, как янтарь под солнцем. Его рука крепко держала мою, он наклонился и тихо, так, чтобы слышала только я, произнёс:
— Пришла-таки. Ну, любишь розу — люби и шипы, рыжая красавица.
— Стерпится-слюбится, — съязвила я.
Велеслав надменно посмотрел на меня:
— А всё, Светлана, ты теперь моя, и по крови, и по обычаю, так что знай… — его улыбка стала до ушей, — сегодня ночью я не собираюсь быть милосердным.
Так, стоп. Это что такое? Что значит — не собирается быть милосердным? Мне стало так страшно, что в груди всё сжалось. Что Велеслав там напридумывал? Он меня ночью растерзать собрался? Я вызываю полицию, я на такое не подписывалась! Свадьба отменяется!
—
Когда мы подошли к венцу — старому, резному, увитому живыми ромашками и зелёными яшмовыми ветвями, Велеслав встал рядом — огромный, как скала, и горячий, как янтарь под солнцем. Его рука крепко держала мою, он наклонился и тихо, так, чтобы слышала только я, произнёс:
— Пришла-таки. Ну, любишь розу — люби и шипы, рыжая красавица.
— Стерпится-слюбится, — съязвила я.
Велеслав надменно посмотрел на меня:
— А всё, Светлана, ты теперь моя, и по крови, и по обычаю, так что знай… — его улыбка стала до ушей, — сегодня ночью я не собираюсь быть милосердным.
Так, стоп. Это что такое? Что значит — не собирается быть милосердным? Мне стало так страшно, что в груди всё сжалось. Что Велеслав там напридумывал? Он меня ночью растерзать собрался? Я вызываю полицию, я на такое не подписывалась! Свадьба отменяется!
АННОТАЦИЯ:
Я сбежала из душного города на дачу, чтобы дописать роман. У меня был план: чай, тишина, яблони. Но судьба решила иначе. Вместо тишины – рокот внедорожника. Вместо героя из моей головы – трое живых, брутальных, в тельняшках.
Двое суток отец подруги и его друзья будут жить со мной под одной крышей. И вдохновлять. Страстно и жарко. Похоже, реальность собирается переписать мой роман.
Я сбежала из душного города на дачу, чтобы дописать роман. У меня был план: чай, тишина, яблони. Но судьба решила иначе. Вместо тишины – рокот внедорожника. Вместо героя из моей головы – трое живых, брутальных, в тельняшках.
Двое суток отец подруги и его друзья будут жить со мной под одной крышей. И вдохновлять. Страстно и жарко. Похоже, реальность собирается переписать мой роман.
Я всего лишь устроила маленький шабаш с подругами-ведьмами, и хотела забыть о работе хотя бы на один вечер. Кто же знал, что утром я проснусь с чудовищным похмельем, пустой шкатулкой и полуголым эльфом на своём диване?
Как выяснилось, ночью я купила красавчика с лазурными глазами на десять дней, оплатила поездку на курорт «Ласковая устрица» и забронировала для нас домик для новобрачных. С одной большой кроватью. И программой «Любовная лихорадка без ограничений».
Вернуть деньги невозможно. Отменить договор тоже. Поэтому мне придётся провести отпуск с наглым эльфом, который спит исключительно голышом, без приглашения заходит ко мне в душ и называет своей сладкой ведьмочкой.
Ничего страшного. Я взрослая, разумная девушка и прекрасно умею держать себя в руках.
Главное — не смотреть ниже его пояса.
И ни в коем случае не влюбиться!
Как выяснилось, ночью я купила красавчика с лазурными глазами на десять дней, оплатила поездку на курорт «Ласковая устрица» и забронировала для нас домик для новобрачных. С одной большой кроватью. И программой «Любовная лихорадка без ограничений».
Вернуть деньги невозможно. Отменить договор тоже. Поэтому мне придётся провести отпуск с наглым эльфом, который спит исключительно голышом, без приглашения заходит ко мне в душ и называет своей сладкой ведьмочкой.
Ничего страшного. Я взрослая, разумная девушка и прекрасно умею держать себя в руках.
Главное — не смотреть ниже его пояса.
И ни в коем случае не влюбиться!
Я думала, моя жизнь кончена. Думала, что в тридцать лет после развода и предательства мне остается только одно – выживать. Но судьба привела меня в кабинет Аслана Даурбекова – хозяина города и человека, который привык получать все. Он мой начальник. Он опасен. Он не для меня. Но только он думает иначе. И загородный корпоратив изменил все..
Я всегда мечтала о простом женском счастье: через месяц мы должны были пожениться, и я хотела подарить свою невинность любимому человеку в первую брачную ночь. Но судьба распорядилась иначе. Мне пришлось подменить коллегу-переводчицу в деловой поездке, даже не подозревая, что этот контракт изменит всё.
Пригласивший нас шейх не привык слышать слово «нет». Его не волновали мои планы на будущее, моя чистота или мольбы. Он просто взял то, что хотел, сломав мою жизнь и растоптав мечты. Я была уверена, что сумела сбежать навсегда и спрятаться от этого кошмара.
Но спустя год прошлое настигает меня вновь. К чему приведет нас новая встреча?
Пригласивший нас шейх не привык слышать слово «нет». Его не волновали мои планы на будущее, моя чистота или мольбы. Он просто взял то, что хотел, сломав мою жизнь и растоптав мечты. Я была уверена, что сумела сбежать навсегда и спрятаться от этого кошмара.
Но спустя год прошлое настигает меня вновь. К чему приведет нас новая встреча?
Я пеку десерты, а не ищу приключения.
Но однажды в мою пекарню вошёл майор спецназа — огромный, опасный и слишком уверенный в себе.
С того дня каждый день в три часа я должна привозить сладости в военную часть. Так решил он.
Я собиралась просто выполнять заказ и держаться от него подальше.
Не вышло.
Потому что невозможно оставаться равнодушной, когда на тебя смотрят так, словно уже сделали своим выбором. А ещё труднее не влюбиться в мужчину, который привык командовать всеми… кроме женщины, готовой спорить с ним до последнего.
Но выдержит ли наша любовь его ревность, мой характер и цену, которую всегда приходится платить за счастье?
Но однажды в мою пекарню вошёл майор спецназа — огромный, опасный и слишком уверенный в себе.
С того дня каждый день в три часа я должна привозить сладости в военную часть. Так решил он.
Я собиралась просто выполнять заказ и держаться от него подальше.
Не вышло.
Потому что невозможно оставаться равнодушной, когда на тебя смотрят так, словно уже сделали своим выбором. А ещё труднее не влюбиться в мужчину, который привык командовать всеми… кроме женщины, готовой спорить с ним до последнего.
Но выдержит ли наша любовь его ревность, мой характер и цену, которую всегда приходится платить за счастье?
Час пик. Тамбур. Мы с мужем заигрались в незнакомцев, пока толпа не подозревала ничего. Но один пассажир заметил каждое движение. Случайный свидетель, который пошел за нами. Игра в незнакомцев стала игрой на троих.
Выберите полку для книги