Книги по тегу «горячо и откровенно»: ""
Я всего лишь устроила маленький шабаш с подругами-ведьмами, и хотела забыть о работе хотя бы на один вечер. Кто же знал, что утром я проснусь с чудовищным похмельем, пустой шкатулкой и полуголым эльфом на своём диване?
Как выяснилось, ночью я купила красавчика с лазурными глазами на десять дней, оплатила поездку на курорт «Ласковая устрица» и забронировала для нас домик для новобрачных. С одной большой кроватью. И программой «Любовная лихорадка без ограничений».
Вернуть деньги невозможно. Отменить договор тоже. Поэтому мне придётся провести отпуск с наглым эльфом, который спит исключительно голышом, без приглашения заходит ко мне в душ и называет своей сладкой ведьмочкой.
Ничего страшного. Я взрослая, разумная девушка и прекрасно умею держать себя в руках.
Главное — не смотреть ниже его пояса.
И ни в коем случае не влюбиться!
Как выяснилось, ночью я купила красавчика с лазурными глазами на десять дней, оплатила поездку на курорт «Ласковая устрица» и забронировала для нас домик для новобрачных. С одной большой кроватью. И программой «Любовная лихорадка без ограничений».
Вернуть деньги невозможно. Отменить договор тоже. Поэтому мне придётся провести отпуск с наглым эльфом, который спит исключительно голышом, без приглашения заходит ко мне в душ и называет своей сладкой ведьмочкой.
Ничего страшного. Я взрослая, разумная девушка и прекрасно умею держать себя в руках.
Главное — не смотреть ниже его пояса.
И ни в коем случае не влюбиться!
Наша вражда с шейхом Тагиром идёт столько времени, что уже никто не помнит, по какой причине она началась. Мой отец решил закончить её очень просто – отдать шейху свою единственную дочь, чтобы примирить наши семьи.
Никогда не думала, что стану женой жестокого врага. Отец и братья обрекли меня на верную смерть, ведь выжить в гареме шейха Тагира практически невозможно.
Никогда не думала, что стану женой жестокого врага. Отец и братья обрекли меня на верную смерть, ведь выжить в гареме шейха Тагира практически невозможно.
БЕСПЛАТНО
Есть ли место чуду в жизни простого проектировщика?
Алена считала, что нет, а потом выиграла билет на маскарадную вечеринку.
И встретила ИХ - двух незнакомцев в дурацких красных шапках санта клаусов.
Между ними нет и не может быть ничего общего - она живет по правилам, они не признают никаких ограничений.
Но под бой курантов их миры столкнутся. И полетят искры.
Есть ли место чуду в жизни простого проектировщика?
Алена считала, что нет, а потом выиграла билет на маскарадную вечеринку.
И встретила ИХ - двух незнакомцев в дурацких красных шапках санта клаусов.
Между ними нет и не может быть ничего общего - она живет по правилам, они не признают никаких ограничений.
Но под бой курантов их миры столкнутся. И полетят искры.
Ливень хлестал по лобовому стеклу, «дворники» отчаянно метались из стороны в сторону, но видимость была нулевая. Поздний вечер превратил город в размытое пятно огней, а я мчался на своём «Феррари», ведомый одной мыслью: догнать... догнать Эмилию.
Когда я настиг её, ярость уже не знала границ. Я рывком открыл дверь, вытащил жену из-за руля и прижал к мокрому капоту её машины.
– Ты не причём? Не причём?! – мой рык звучал свирепо, неузнаваемо. – Лживая до мозга костей! Я знаю, что ты хотела убить меня. Знаю!
Эмилия мотала головой, шептала что‑то о своей невиновности, но я не верил ни единому слову. Рука сама потянулась к пистолету за поясом. В следующий миг я приставил его к её виску. Ливень стекал по металлу, смешиваясь с её слезами…
Когда я настиг её, ярость уже не знала границ. Я рывком открыл дверь, вытащил жену из-за руля и прижал к мокрому капоту её машины.
– Ты не причём? Не причём?! – мой рык звучал свирепо, неузнаваемо. – Лживая до мозга костей! Я знаю, что ты хотела убить меня. Знаю!
Эмилия мотала головой, шептала что‑то о своей невиновности, но я не верил ни единому слову. Рука сама потянулась к пистолету за поясом. В следующий миг я приставил его к её виску. Ливень стекал по металлу, смешиваясь с её слезами…
Он командир подводных элитных войск. Его цель уничтожить человеческую деревню. Она дочь старосты.
Когда его метка истинной вспыхивает при встрече с ней, мир рушится. Она враг. Та, кого он должен ненавидеть.
Он похищает её, пытается сломать. Каждая ночь битва за доминирование. Каждый поцелуй война.
Сможет ли воин, который никогда не проигрывал, проиграть ей своё сердце? И сможет ли она простить ему то, кем он был?
Когда его метка истинной вспыхивает при встрече с ней, мир рушится. Она враг. Та, кого он должен ненавидеть.
Он похищает её, пытается сломать. Каждая ночь битва за доминирование. Каждый поцелуй война.
Сможет ли воин, который никогда не проигрывал, проиграть ей своё сердце? И сможет ли она простить ему то, кем он был?
Вера Соколова расследует финансовые махинации крупной компании и находит связь с исчезновением своего отца. Все следы ведут к Ивану Аксенову — властному владельцу бизнес-империи, привыкшему контролировать всё, включая собственные желания.
Старинный ключ может раскрыть опасную тайну из прошлого. Но чем ближе Вера подбирается к правде, тем сильнее становится запретное влечение между ней и Аксеновым.
Им предстоит выяснить, что окажется сильнее — недоверие, желание или страх заплатить настоящую цену молчания.
Старинный ключ может раскрыть опасную тайну из прошлого. Но чем ближе Вера подбирается к правде, тем сильнее становится запретное влечение между ней и Аксеновым.
Им предстоит выяснить, что окажется сильнее — недоверие, желание или страх заплатить настоящую цену молчания.
— Вы слишком внимательно меня изучаете.
— Я ещё не начал.
— А когда начнёте?
Его взгляд задерживается на моих губах.
— Вы перестанете задавать вопросы.
— Или вы перестанете знать ответы.
Марк улыбается.
— Вот теперь мне интересно.
На её пальцах глина. На моей белой манжете — отпечаток. Большинство женщин оставляют номер. Эта оставляет улику и уходит, будто преступление совершил я.
Очаровательно.
Догнать её? Скучно.
Я устрою всё так, чтобы в следующий раз она подошла сама — и решила, что это её идея.
А пока меня занимает другое: она так же хороша руками без глины?
Надеюсь, лучше.
— Я ещё не начал.
— А когда начнёте?
Его взгляд задерживается на моих губах.
— Вы перестанете задавать вопросы.
— Или вы перестанете знать ответы.
Марк улыбается.
— Вот теперь мне интересно.
На её пальцах глина. На моей белой манжете — отпечаток. Большинство женщин оставляют номер. Эта оставляет улику и уходит, будто преступление совершил я.
Очаровательно.
Догнать её? Скучно.
Я устрою всё так, чтобы в следующий раз она подошла сама — и решила, что это её идея.
А пока меня занимает другое: она так же хороша руками без глины?
Надеюсь, лучше.
– Но я не смогу отдать такую сумму, – вздыхаю я.
– Серьезно? – усмехается Роман Денисович. – Это проблема?
– Еще какая! – отвечаю быстро, пока не передумала говорить. – И не единственная: меня из квартиры сегодня выставят за неуплату. Так что, если желаете – подавайте в суд. Пусть взыскивают, как устроюсь на следующую низкооплачиваемую и унизительную работу.
– Должность официантки тебя не устраивала? – Роман Денисович мечет молнии глазами.
– Форма эта дурацкая не устраивала. И когда пристают пьяные гости – тоже.
Ден подходит ко мне сзади.
– А когда я так делаю? – спрашивает он, задирая и без того короткую юбочку.
Парализует просто своим движением.
– Мне вот нравится твоя форма, – Роман Денисович встает с места, подходит ко мне и проводит пальцами по линии декольте.
– Пустите, я пойду.
– Нет, – Роман Денисович поднимает мое лицо за подбородок. – Ты нам должна. Предлагаю отработать.
Он целует меня. Ден тут же зажимает мои руки за спиной, а его ладонь скользит по моему животу..
– Серьезно? – усмехается Роман Денисович. – Это проблема?
– Еще какая! – отвечаю быстро, пока не передумала говорить. – И не единственная: меня из квартиры сегодня выставят за неуплату. Так что, если желаете – подавайте в суд. Пусть взыскивают, как устроюсь на следующую низкооплачиваемую и унизительную работу.
– Должность официантки тебя не устраивала? – Роман Денисович мечет молнии глазами.
– Форма эта дурацкая не устраивала. И когда пристают пьяные гости – тоже.
Ден подходит ко мне сзади.
– А когда я так делаю? – спрашивает он, задирая и без того короткую юбочку.
Парализует просто своим движением.
– Мне вот нравится твоя форма, – Роман Денисович встает с места, подходит ко мне и проводит пальцами по линии декольте.
– Пустите, я пойду.
– Нет, – Роман Денисович поднимает мое лицо за подбородок. – Ты нам должна. Предлагаю отработать.
Он целует меня. Ден тут же зажимает мои руки за спиной, а его ладонь скользит по моему животу..
– Брат, ты не видел, здесь разгоряченная девочка не пробегала?
– Пробегала, – улыбается мужчина подо мной, а глаза затягиваются опасным туманом. – И я ее поймал.
– Поделишься?
– Нет! – испуганно выпрямляюсь я, но от паники начинаю заикаться. – Я с... Никитой.
– Мой сын сказал, что без проблем поделится с отцом и многоуважаемым дядей.
*
Через несколько дней я выхожу замуж, но будущий муж совершенно не уделяет мне внимание, как женщине.
А вот его отец и дядя рассмотрели во мне горячую искру, когда перепутали с горничной.
Только почему мой парень решил поделиться своей невестой с ними?
– Пробегала, – улыбается мужчина подо мной, а глаза затягиваются опасным туманом. – И я ее поймал.
– Поделишься?
– Нет! – испуганно выпрямляюсь я, но от паники начинаю заикаться. – Я с... Никитой.
– Мой сын сказал, что без проблем поделится с отцом и многоуважаемым дядей.
*
Через несколько дней я выхожу замуж, но будущий муж совершенно не уделяет мне внимание, как женщине.
А вот его отец и дядя рассмотрели во мне горячую искру, когда перепутали с горничной.
Только почему мой парень решил поделиться своей невестой с ними?
❗️ПОДПИСКА❗️
— Ну, что «Гера» сдаешься, — рычит Грозный, нависая надо мной, словно скала. — Готова отдать мне честь?!
Любуюсь разлетом его широких плеч и мощной волосатой грудью.
Облизываю губы, улыбаюсь и тянусь с поцелуем. Наблюдаю, как Гроза теряет бдительность.
Резко выгибаюсь. Через захват роняю его на постель и занимаю позицию «наездницы».
— Ну, что мой генерал? Как тебе под полковником? — шепчу в его губы.
Он смотрит на меня хищно и порочно.
Моё сердце от его взгляда плавится.
— Нравится! С тобой готов быть не только под полковником, но и подкаблучником. Мечтал об этом восемнадцать лет…
У неё — острый язык и генеральские замашки. У него — седые виски и власть над её сердцем.
Но… есть ли у них право быть вместе?...
— Ну, что «Гера» сдаешься, — рычит Грозный, нависая надо мной, словно скала. — Готова отдать мне честь?!
Любуюсь разлетом его широких плеч и мощной волосатой грудью.
Облизываю губы, улыбаюсь и тянусь с поцелуем. Наблюдаю, как Гроза теряет бдительность.
Резко выгибаюсь. Через захват роняю его на постель и занимаю позицию «наездницы».
— Ну, что мой генерал? Как тебе под полковником? — шепчу в его губы.
Он смотрит на меня хищно и порочно.
Моё сердце от его взгляда плавится.
— Нравится! С тобой готов быть не только под полковником, но и подкаблучником. Мечтал об этом восемнадцать лет…
У неё — острый язык и генеральские замашки. У него — седые виски и власть над её сердцем.
Но… есть ли у них право быть вместе?...
Выберите полку для книги