Книги по тегу «горячо и эмоционально»: ""
— Извините... — шепчу, выпутываясь из крепких объятий, незнакомца, на которого буквально рухнула с забора. — Я тут это... Вы не видели мою Матильду?
Когда нервничаю, начинаю трещать без умолку. А сейчас не просто нервничаю — я в глубочайшей панике, ибо отчётливо понимаю, что застукала, скорее всего, киллера, судя по снайперской винтовке и ледяному взгляду.
— Не видел, твою матильду, но не против глянуть! Показывай! — рычит сосед по участку, рассматривая меня так, что ноги подкашиваются.
— Кого показывать? — переспрашиваю непонимающе.
— Свою киску!
Ой,кажется, мы с этим красавчиком не понимаем друг друга. Пожалуй, пора сваливать!
Она — мажорка, старающаяся доказать всем вокруг, что не просто избалованная пустоголовая куколка с ангельской внешностью. Пусть отец сослал её в деревню, но она и там не пропадёт.
Он — киллер, не выполнивший заказ и вынужденный скрываться в старом доме, доставшемся от бабушки.
Между ними — искры, безумие, страсть! И киска, которую надо спасти. Мяу
Когда нервничаю, начинаю трещать без умолку. А сейчас не просто нервничаю — я в глубочайшей панике, ибо отчётливо понимаю, что застукала, скорее всего, киллера, судя по снайперской винтовке и ледяному взгляду.
— Не видел, твою матильду, но не против глянуть! Показывай! — рычит сосед по участку, рассматривая меня так, что ноги подкашиваются.
— Кого показывать? — переспрашиваю непонимающе.
— Свою киску!
Ой,кажется, мы с этим красавчиком не понимаем друг друга. Пожалуй, пора сваливать!
Она — мажорка, старающаяся доказать всем вокруг, что не просто избалованная пустоголовая куколка с ангельской внешностью. Пусть отец сослал её в деревню, но она и там не пропадёт.
Он — киллер, не выполнивший заказ и вынужденный скрываться в старом доме, доставшемся от бабушки.
Между ними — искры, безумие, страсть! И киска, которую надо спасти. Мяу
— Добрый вечер. — смутившись, прошептала я и стараясь не смотреть на них, юркнула на свое место у окна, прижимая к коленям сумку с папкой.
Тот, что стоял, облокотился о косяк двери и посмотрел на мужчину, сидевшего напротив меня. Тот был моложе всех, с умным, насмешливым лицом и внимательными глазами.
— Повезло тебе, Вадим, с попутчицей. — усмехнулся он. — Надеюсь, мы не помешаем вашему… знакомству?
Мужчина напротив, ухмыльнулся, его взгляд скользнул по моему декольте, и он лениво протянул:
— О, мы постараемся найти общий язык. Думаю, с такой очаровательной соседкой, дорога пролетит совсем незаметно. Правда, красавица?
Тот, что стоял, облокотился о косяк двери и посмотрел на мужчину, сидевшего напротив меня. Тот был моложе всех, с умным, насмешливым лицом и внимательными глазами.
— Повезло тебе, Вадим, с попутчицей. — усмехнулся он. — Надеюсь, мы не помешаем вашему… знакомству?
Мужчина напротив, ухмыльнулся, его взгляд скользнул по моему декольте, и он лениво протянул:
— О, мы постараемся найти общий язык. Думаю, с такой очаровательной соседкой, дорога пролетит совсем незаметно. Правда, красавица?
— Свои предложения засунь себе в за… — вспомнив былую интеллигентность, прикусила язык. — Выметайся отсюда! Иначе я за себя не ручаюсь…
В знак своей решимости я схватилась за верную скалку.
— Варенька, не горячись, — Лёня, моя первая любовь и пожизненная головная боль, попятился к выходу. — Я же как лучше хочу…
— Ага! И рыбку съесть, и на … — сдунула не вовремя упавшие на лицо волосы. — И косточкой не подавиться. Проваливай, сказала!
— Нет! Никуда я не уйду! — прорычав, Лёня поправил ворот рубашки. — Ты будешь работать на меня. Точка!
— Ах так?.. — я крепче сжала рукоятку скалки. — Ну тогда держись…
Двадцать пять лет назад он унизил меня, растоптал чувства и гордость. А теперь, как ни в чём не бывало, стоит на пороге моей кондитерской, обаятельно улыбается и требует начать всё с чистого листа.
Ну уж нет! Я больше не та восторженная дурочка. Или даже на пятом десятке та?..
В знак своей решимости я схватилась за верную скалку.
— Варенька, не горячись, — Лёня, моя первая любовь и пожизненная головная боль, попятился к выходу. — Я же как лучше хочу…
— Ага! И рыбку съесть, и на … — сдунула не вовремя упавшие на лицо волосы. — И косточкой не подавиться. Проваливай, сказала!
— Нет! Никуда я не уйду! — прорычав, Лёня поправил ворот рубашки. — Ты будешь работать на меня. Точка!
— Ах так?.. — я крепче сжала рукоятку скалки. — Ну тогда держись…
Двадцать пять лет назад он унизил меня, растоптал чувства и гордость. А теперь, как ни в чём не бывало, стоит на пороге моей кондитерской, обаятельно улыбается и требует начать всё с чистого листа.
Ну уж нет! Я больше не та восторженная дурочка. Или даже на пятом десятке та?..
У него нет тормозов.
Виталя Громов одержим идеей найти trismy‑hous — анонимную королеву ночных гонок, чей профиль сводит с ума миллионы людей. Он не знает её имени, но готов на всё, чтобы отыскать. Потому что теперь знает, что она прилетела в его город. Она рядом. Она сводит с ума.
Кто же ты, trismy‑hous?
Виталя Громов одержим идеей найти trismy‑hous — анонимную королеву ночных гонок, чей профиль сводит с ума миллионы людей. Он не знает её имени, но готов на всё, чтобы отыскать. Потому что теперь знает, что она прилетела в его город. Она рядом. Она сводит с ума.
Кто же ты, trismy‑hous?
Невозможно привыкнуть к стонам боли, доносящимся из-за двери, где жестокая госпожа Хайт получает удовольствие от унижения своих невольников. Увы, я только служанка, и должна лишь устранять последствия этого мракобесия. И всё было как обычно, пока одно из таких "последствий" не заглянуло мне в душу и не украло моё сердце...
Их встреча - не случайность, а продуманная авантюра с её стороны.
Ночь, которая начинается, как игра и заканчивается в его номере, в небольшом сибирском отеле, оставляет в сердцах шрамы и вопросы, на которые нет простых ответов.
Это история о бывшем офицере ГРУ и простой женщине, мечтающей о счастье. О том, как прошлое настигает в самом неожиданном месте, а граница между страстью и болью оказывается тоньше хрупкого льда.
Ночь, которая начинается, как игра и заканчивается в его номере, в небольшом сибирском отеле, оставляет в сердцах шрамы и вопросы, на которые нет простых ответов.
Это история о бывшем офицере ГРУ и простой женщине, мечтающей о счастье. О том, как прошлое настигает в самом неожиданном месте, а граница между страстью и болью оказывается тоньше хрупкого льда.
— Антон, — сладко улыбнулась я. — Зайди-ка на секунду.
Он сделал шаг внутрь.
И получил шваброй по лбу.
— Света, ты что, охренела?!
— Это тебе за прошлый раз! — я размахивала шваброй, как мечом. — Когда «случайно» в душевую зашёл!
Он сделал шаг внутрь.
И получил шваброй по лбу.
— Света, ты что, охренела?!
— Это тебе за прошлый раз! — я размахивала шваброй, как мечом. — Когда «случайно» в душевую зашёл!
— Спасибо, дядя Сережа, — выдавила я, скидывая шубку на стул. — Не думала, что так замерзну. Катя говорила, что вы в командировке.
— Командировка отменилась, — отмахнулся он, наливая чай в кружки. — Жизнь полна сюрпризов. А ты, кстати, выглядишь свежо. Новый макияж?
Он подмигнул, и я почувствовала, как щеки запылали еще сильнее. Блин, он же отец моей подруги! Но в его глазах была хитринка, и я не могла не улыбнуться. Сел рядом, слишком близко, наши колени почти соприкоснулись. Электронный декоративный камин потрескивал, отбрасывая тени.
— Командировка отменилась, — отмахнулся он, наливая чай в кружки. — Жизнь полна сюрпризов. А ты, кстати, выглядишь свежо. Новый макияж?
Он подмигнул, и я почувствовала, как щеки запылали еще сильнее. Блин, он же отец моей подруги! Но в его глазах была хитринка, и я не могла не улыбнуться. Сел рядом, слишком близко, наши колени почти соприкоснулись. Электронный декоративный камин потрескивал, отбрасывая тени.
– Куколка, ты с дискотеки заблудилась? Сколько километров прошагала или кто помог до сюда добраться? – она скрестила руки на груди туже, будто бы ей это поможет скрыть те ниточки одежды, которых на ней почти и нет.
– Да вы…
– Не трать время, у меня дела не закончены. Раз пришла, не откажусь от добычи, которая сама нагрянула в берлогу хищника.
– Да я…
– Ш-ш. Предупреждаю, что ничего не обещаю. Быстрый кекс и разбежались. Обратно доберёшься так же, как и пришла. Душ там, кровать там. Давай поживее! – киваю головой в сторону дома.
***
Милена - избалованная светская львица из столицы, вынужденно оказавшаяся в глухой деревне, в непривычных для нее, условиях. Михаил - деревенский брутал, тайный ото всех миллионер. Между ними возникает непонимание и неприязнь, или же наоборот, любовь?
– Да вы…
– Не трать время, у меня дела не закончены. Раз пришла, не откажусь от добычи, которая сама нагрянула в берлогу хищника.
– Да я…
– Ш-ш. Предупреждаю, что ничего не обещаю. Быстрый кекс и разбежались. Обратно доберёшься так же, как и пришла. Душ там, кровать там. Давай поживее! – киваю головой в сторону дома.
***
Милена - избалованная светская львица из столицы, вынужденно оказавшаяся в глухой деревне, в непривычных для нее, условиях. Михаил - деревенский брутал, тайный ото всех миллионер. Между ними возникает непонимание и неприязнь, или же наоборот, любовь?
— Не просто. — Он сделал шаг ближе, и Алёна почувствовала запах его парфюма — пряный, мужской, возбуждающий. — Твой муж не ценит, что имеет. А я... я не могу просто смотреть.
Его рука коснулась её плеча, пальцы легли на обнажённую кожу, и Алёна замерла. Это было не нежно — это было требовательно, с лёгким нажимом, как будто он заявлял права.
— Подожди, мы не должны... — начала она, но он уже прижал её к стене.
Его рука коснулась её плеча, пальцы легли на обнажённую кожу, и Алёна замерла. Это было не нежно — это было требовательно, с лёгким нажимом, как будто он заявлял права.
— Подожди, мы не должны... — начала она, но он уже прижал её к стене.
Выберите полку для книги