Книги по тегу «дерзкая героиня»: ""
- Слааав, я устала таскаться по номерам. Я себя не на помойке нашла! – доносится из-за приоткрытой двери недовольный девичий голос. – Сколько можно уже? Ты когда своей женушке скажешь, что вы разводитесь? Когда ты её за дверь выставишь? Я ведь уже с дизайнером встречу назначила. Сегодня согласование проекта. Одна моя подпись, и мы можем приступать к ремонту. Но какой ремонт, когда там твоя клуша сидит?
Я замираю в шаге от кабинета мужа, а рука повисает в воздухе. Не могу пошевелиться. Какая-то часть меня, даже услышав имя мужа, теплит надежду, что там общается не мой любимый мужчина и его наглая любовница, а какой-то другой человек.
Но это настолько глупо и абсурдно, что я тут же сметаю эту мысль. Там мой Слава. Мой муж. И какая-то Лена, которая собирается делать ремонт в нашей квартире.
- Лена, я же тебя просил не спешить.
- Не спешить? – взвизгивает та самая Лена.
- Да я уже полгода жду! Я уже опаздываю, Слава! Свадьба через два месяца, а ты ещё даже не развёлся!
Я замираю в шаге от кабинета мужа, а рука повисает в воздухе. Не могу пошевелиться. Какая-то часть меня, даже услышав имя мужа, теплит надежду, что там общается не мой любимый мужчина и его наглая любовница, а какой-то другой человек.
Но это настолько глупо и абсурдно, что я тут же сметаю эту мысль. Там мой Слава. Мой муж. И какая-то Лена, которая собирается делать ремонт в нашей квартире.
- Лена, я же тебя просил не спешить.
- Не спешить? – взвизгивает та самая Лена.
- Да я уже полгода жду! Я уже опаздываю, Слава! Свадьба через два месяца, а ты ещё даже не развёлся!
Мой отец оставил мне после смерти почти всё своё состояние, но с одним условием. Я, Макар Шаров, должен жениться на дочери его лучшего друга Паулине и прожить с ней год. Согласившись на условия завещания, я боюсь только одного: как бы не придушить юную дерзкую оторву через неделю после свадьбы.
— Ты об этом пожалеешь! — шиплю на грани слез, а перед глазами мерцает насмешливый взгляд Богдана.
— Да? — язвительно скалится. — И что же ты сделаешь? Запрешься со мной в спальне, как в тот день? — мерзкая ухмылочка как ножом по сердцу. Делает больно и одновременно заставляет чувствовать.
— Ты просто... — не дает договорить. Хватает меня за скулы, и мои губы выпячиваются.
— Тише, Ната!
— Чего ты хочешь? Чтобы никто не узнал о нашем секрете?
— Я хочу тебя! — влажно шепчет на ушко, и табун мурашек атакует тело. Поясницу истомой сводит
— В любое время. В любом месте. — Жмется губами к бьющей жилке на шее в долгом поцелуе. Боже, как он соблазняет!
— Где захочу. Когда захочу. Например, прямо сейчас, — лезет под подол платья.
И скользит шершавой ладонью по внутренней части бедра.
— Да? — язвительно скалится. — И что же ты сделаешь? Запрешься со мной в спальне, как в тот день? — мерзкая ухмылочка как ножом по сердцу. Делает больно и одновременно заставляет чувствовать.
— Ты просто... — не дает договорить. Хватает меня за скулы, и мои губы выпячиваются.
— Тише, Ната!
— Чего ты хочешь? Чтобы никто не узнал о нашем секрете?
— Я хочу тебя! — влажно шепчет на ушко, и табун мурашек атакует тело. Поясницу истомой сводит
— В любое время. В любом месте. — Жмется губами к бьющей жилке на шее в долгом поцелуе. Боже, как он соблазняет!
— Где захочу. Когда захочу. Например, прямо сейчас, — лезет под подол платья.
И скользит шершавой ладонью по внутренней части бедра.
В день свадьбы я узнаю, что подруга влюблена в моего жениха и ждет от него ребенка. Мне бы устроить скандал,.. но в этот момент в ЗАГСе начинается пожар. Подругу я, конечно, спасаю, а сама убегаю. И буду бежать столько, сколько понадобится.
Прижимаю к стенке, и ее грудь с шумным вздохом вздымается.
— Попалась дымная?! — Разве можно в этих глазах увидеть страх? Нет! В них буря из ненависти и презрения. — У меня до сих пор между ног болит, как извиняться будешь? — скольжу взглядом по ее нежной шее, в которую так и хочется впиться зубами.
— А больше тебе ничего не завернуть? — выплевывает нахалка.
— Я список большой могу накатать, у меня на тебя большие планы!
— Что мало было? Могу повторить, чтобы больше такие, как ты, не размножались!
Веду носом по сладкой шее, вдыхая аромат ее кожи. Чувствую, как по ней бежит волна мурашек, провожу по ним языком и бестия дергается.
— Тише, бешеная! Я ведь тоже могу сделать больно…
Она дикая и необузданная девочка, к которой меня тянет. И тут лишь один черт знает, кто из нас строптивее и у кого все козыри в рукаве. Только я ее по-особенному хочу. Покорить, взять в плен, чтобы была только моя, в моей постели!
— Попалась дымная?! — Разве можно в этих глазах увидеть страх? Нет! В них буря из ненависти и презрения. — У меня до сих пор между ног болит, как извиняться будешь? — скольжу взглядом по ее нежной шее, в которую так и хочется впиться зубами.
— А больше тебе ничего не завернуть? — выплевывает нахалка.
— Я список большой могу накатать, у меня на тебя большие планы!
— Что мало было? Могу повторить, чтобы больше такие, как ты, не размножались!
Веду носом по сладкой шее, вдыхая аромат ее кожи. Чувствую, как по ней бежит волна мурашек, провожу по ним языком и бестия дергается.
— Тише, бешеная! Я ведь тоже могу сделать больно…
Она дикая и необузданная девочка, к которой меня тянет. И тут лишь один черт знает, кто из нас строптивее и у кого все козыри в рукаве. Только я ее по-особенному хочу. Покорить, взять в плен, чтобы была только моя, в моей постели!
- Что-о? Я ! И на этом драндулете?? Ты что издеваешься ?- Меня захлестывает негодование.- Не поеду!
Это надо же было бабушке и дедушке догадаться отправить за мной какого-то чумазого тракториста!
Фу… От него, наверное навозом за версту прет, а я с ним ехать должна!
Не проехать говоришь на нормальной машине? Дороги размыло!?
- Да мне пофиг! Пришлите за мной нормальную тачку, а в этот трактор я не полезу на своих каблуках и светлом платье!
- Ай-ай! Что ты делаешь, придурок! А ну поставь на место быстро!
Не успеваю больше ничего сказать. Меня зашвыривают в телегу на ворох соломы , а следом летит мой чемодан.
Это надо же было бабушке и дедушке догадаться отправить за мной какого-то чумазого тракториста!
Фу… От него, наверное навозом за версту прет, а я с ним ехать должна!
Не проехать говоришь на нормальной машине? Дороги размыло!?
- Да мне пофиг! Пришлите за мной нормальную тачку, а в этот трактор я не полезу на своих каблуках и светлом платье!
- Ай-ай! Что ты делаешь, придурок! А ну поставь на место быстро!
Не успеваю больше ничего сказать. Меня зашвыривают в телегу на ворох соломы , а следом летит мой чемодан.
Ольга думала, что худшее, что может случиться на свадьбе подруги, - это испорченная блузка. Но незнакомец с визиткой - Эдуард Корсаков - отменяет её такси и не слышит слово «нет».
Он привык управлять миром, а не извиняться.
Она бежит от него по ночной улице, сама не понимая: от страха или от безумного притяжения.
Ольга даже не догадывается, что настоящий удар этот мужчина нанесет позже.
И он будет под дых.
___________________
- Да как вы посмели отменить моё такси?! – голос сорвался. - Вы кто такой, чтобы менять мои планы?
- Я человек, который пытается исправить свою ошибку, - незнакомец говорил спокойно, но в его голосе зазвенела сталь. - Садитесь в машину. Не устраивайте сцен.
Внутри все кипело.
- Это я устраиваю сцены? - Ольга шагнула к нему. - Вы врезались в мой стул. Разлили вино. Отменили моё такси. А теперь ещё указываете мне. Вы в своём уме?!
- Я просто хотел...
- Вы хотели?! - перебила она. Голос дрожал, но не от страха, а от ярости. - Поздно.
Он привык управлять миром, а не извиняться.
Она бежит от него по ночной улице, сама не понимая: от страха или от безумного притяжения.
Ольга даже не догадывается, что настоящий удар этот мужчина нанесет позже.
И он будет под дых.
___________________
- Да как вы посмели отменить моё такси?! – голос сорвался. - Вы кто такой, чтобы менять мои планы?
- Я человек, который пытается исправить свою ошибку, - незнакомец говорил спокойно, но в его голосе зазвенела сталь. - Садитесь в машину. Не устраивайте сцен.
Внутри все кипело.
- Это я устраиваю сцены? - Ольга шагнула к нему. - Вы врезались в мой стул. Разлили вино. Отменили моё такси. А теперь ещё указываете мне. Вы в своём уме?!
- Я просто хотел...
- Вы хотели?! - перебила она. Голос дрожал, но не от страха, а от ярости. - Поздно.
— Скажи «нет», — хрипит Горелов. — Скажи, и я уйду.
Я смотрю в его глаза, них — боль, голод, отчаяние.
Он целует меня без нежности, не спрашивая, грубо и жадно вгрызается в мои влажные губы, как зверь.
Его язык по-хозяйски врывается в мой рот, и я чувствую вкус виски и мяты.
Его руки сжимают мои бёдра, притягивают к себе так, что я чувствую что он более чем в таком же нетерпении.
И на секунду, всего на секунду, я отвечаю.
Мои пальцы впиваются в его плечи, я притягиваю его ближе, моё тело выгибается навстречу.
Его пальцы задирают мою футболку.
Он хочет большего.
Он хочет взять, не спросив, не дождавшись моего «да».
Я вырываюсь со всей силы, на которую способна, отталкиваю его.
Он шатается словно пьяный, ослеплённый похотью.
— Нет, — произношу громко и чётко.
— Вера…
— Нет, Горелов, ты не имеешь права.
Он тянется ко мне, и я замахиваюсь.
Как выстрел в тишине раздаётся пощёчина...
Я смотрю в его глаза, них — боль, голод, отчаяние.
Он целует меня без нежности, не спрашивая, грубо и жадно вгрызается в мои влажные губы, как зверь.
Его язык по-хозяйски врывается в мой рот, и я чувствую вкус виски и мяты.
Его руки сжимают мои бёдра, притягивают к себе так, что я чувствую что он более чем в таком же нетерпении.
И на секунду, всего на секунду, я отвечаю.
Мои пальцы впиваются в его плечи, я притягиваю его ближе, моё тело выгибается навстречу.
Его пальцы задирают мою футболку.
Он хочет большего.
Он хочет взять, не спросив, не дождавшись моего «да».
Я вырываюсь со всей силы, на которую способна, отталкиваю его.
Он шатается словно пьяный, ослеплённый похотью.
— Нет, — произношу громко и чётко.
— Вера…
— Нет, Горелов, ты не имеешь права.
Он тянется ко мне, и я замахиваюсь.
Как выстрел в тишине раздаётся пощёчина...
Он любит причинять боль. Это единственное, что он умеет делать по-настоящему. Деньги, власть, клубы — всё это служит лишь декорациями для его темных желаний. Пока в его жизни не появляется Агния — девушка со шрамами на запястьях и голосом, пробирающим до мурашек.
Он похищает её, чтобы растоптать гордость и доказать себе, что все женщины одинаковы. Но даже прикованная она умудряется сохранять королевское достоинство.
Это откровенная, жесткая и чувственная история о том, как за маской хищника прячется мужчина, до смерти боящийся тишины и одиночества.
Он похищает её, чтобы растоптать гордость и доказать себе, что все женщины одинаковы. Но даже прикованная она умудряется сохранять королевское достоинство.
Это откровенная, жесткая и чувственная история о том, как за маской хищника прячется мужчина, до смерти боящийся тишины и одиночества.
— Опять ты? — охнула я, пялясь на ухмыляющегося Князева.
— Не ты, а вы, — поправил он и, встав, начал приближаться, рассуждая с ехидной улыбочкой на небритой морде: — Катя, теперь я твой босс. Смирись. К тому же я ответственный гражданин и не могу пройти мимо твоей проблемы, не оказав поддержку и кхм-м… посильную помощь.
— Ну ты и гад, — прошипела я и, насупившись, уточнила: — И как же ты… ой, то есть вы, собрались решать мою проблему?
— Кардинально, — отозвался этот махинатор. — Изучим объект, соберём анамнез, выберем тактику устранения и углубимся в…
— Вот туда и иди!
Желай осторожно и не спеши недооценивать резкие повороты судьбы. Всё это про меня! Восполняя пробелы личной жизни и годы одиночества, жизнь подогнала мне целый грузовик весьма сомнительного счастья.
Одним из «подарочков» оказался бывший муж, решивший вернуть меня. Его мотивы далеки от чувств и романтики, но входить в эту реку дважды я итак не собиралась.
Кто второй? Гад, наглец, манипулятор и бронелобый кобель!
— Не ты, а вы, — поправил он и, встав, начал приближаться, рассуждая с ехидной улыбочкой на небритой морде: — Катя, теперь я твой босс. Смирись. К тому же я ответственный гражданин и не могу пройти мимо твоей проблемы, не оказав поддержку и кхм-м… посильную помощь.
— Ну ты и гад, — прошипела я и, насупившись, уточнила: — И как же ты… ой, то есть вы, собрались решать мою проблему?
— Кардинально, — отозвался этот махинатор. — Изучим объект, соберём анамнез, выберем тактику устранения и углубимся в…
— Вот туда и иди!
Желай осторожно и не спеши недооценивать резкие повороты судьбы. Всё это про меня! Восполняя пробелы личной жизни и годы одиночества, жизнь подогнала мне целый грузовик весьма сомнительного счастья.
Одним из «подарочков» оказался бывший муж, решивший вернуть меня. Его мотивы далеки от чувств и романтики, но входить в эту реку дважды я итак не собиралась.
Кто второй? Гад, наглец, манипулятор и бронелобый кобель!
Выберите полку для книги