Книги по тегу «запретные отношения»: ""

— Из моего сейфа пропала вся наличка! — Амелин наступает на меня грозовой тучей. От него пахнет штормом, дождём и наказанием. — Это очень большая сумма, Фиса! — раскатывает на языке мой вкус, и меня знобит.
— Владислав Дмитриевич, вы что? Я ничего не брала... Только то, что Лерка одолжила мне на учёбу.
Амелин кривит губы в ухмылке, и вся моя жизнь летит к чертям под взглядом карих омутов.
— А остаток ты решила прибрать без моей дочери! — язвительно скалится и уничтожает расстояние между нами. Губами вскользь касается скулы. И мне хочется расплакаться.
— Нет, клянусь вам, нет! — меня колотит в истерике. — Я верну то, что взяла!
Большего у меня никогда и не было!
— А остальное будешь отрабатывать: долго и качественно, — влажное дыхание ласкает ушко, и я совсем контроль теряю.
— Но мне не чем! — безвольно пищу. Даже отступить на шаг не смею.
— Не говори так про свое прекрасное тело, Фиса!

— Ты не настолько хорош... — дрожащая отступаю, и еле шепчу онемевшими губами, пока друг отца обхаживает меня, словно хищник на охоте.
— Красотка, ты моя на целую неделю! — зубами прикусывает мочку. — И у меня есть все необходимое для интересного обучения такой строптивой девчонки, как ты, — нахально скалится мне в губы. И только я набираю полную грудь воздуха, чтобы послать его, мужчина сминает мои губы жестким поцелуем.
***
Чертов ад в раю. Под надзором и сексуальным давлением лучшего друга отца. Он должен был выполнять роль доброй няньки. А роскошному альфу-самцу ударило в голову сделать меня своей секс-ученицей.

– Зачем пришла в мою спальню?
– Я комнаты перепутала! А вы воспользовались мной!
Он заходит за спину и кладет ладони на мои плечи.
– Вставай.
– Нет!
– Я должен обыскать тебя, – шепчет над ухом. – Обопрись о край стола.
Вот это я влипла! А отказать ему не могу!

— Не подходи ко мне, прошу... — на грани слез умоляю парня остановиться.
Не приближаться. Не касаться. Не дышать в мою сторону. Иначе я просто сломаюсь.
— Боишься, что не сможешь сдержаться? — не слушает меня. Плевать ему на мои просьбы!
Вольтов горячо облизывает языком мои дрожащие жилки на шее и оставляет видимые засосы на коже. Клеймит. Присваивает себе.
— Ты знаешь, что это неправильно! — сражаюсь отчаянно с собственными чувствами и пальцами сжимаю подбородок парня. Как маньячка смотрю на манящие, выразительные губы. Они умеют делать хорошо!
— Ты брат моего парня, а я его девушка!
— Которая уже сколько раз тряслась в моих объятьях от удовольствия? — издевательски задумывается и с коварной улыбочкой начинает считать:
— Один. — Ведёт носом по скуле. — Два, три. — Считает быстрее. — И я могу сделать ещё лучше, — жарко выдыхает в шею, прикусывая, и запускает ладонь мне под платье.

— Зачем? — говорю тихо.
— Ты здесь лишняя, как и твоя мать. И теперь, она уйдет следом за тобой. Я сразу говорил, что ненавижу стерв.
— Ты же сам… — хочу обвинить его, что соблазнил меня, но я влюбилась сама. — Зачем ты все это снял? И показал всем этим людям?
— А ты забыла про спор, мышка? Одно из условий показать, что все действительно было.
— Ты уничтожил меня…
— Все вы одинаковые.
— Гори в аду, ублюдок. Ты говорил, что любишь, и сам все разрушил. А теперь, даже если приползешь на коленях, я тебя не прощу. И когда ты сдохнешь от одиночества, я приду станцевать на твоей могиле.

Муж мамы известный продюсер. И теперь ее карьера наконец-то выстрелит. Все хорошо в новой жизни, кроме моего сводного брата. Он – холодное и беспринципное чудовище, идущее по головам ради своей цели. Но самое ужасное, что я позволила ему влюбить себя, считая что у нас все взаимно, не зная, что с его стороны это было лишь игрой – ради выигрыша в споре. Но худшее случилось потом, и такое не прощают

— Дмитрий Александрович, держите от меня подальше свои... — все слова забываю. И на нервах вся шарахаюсь от отца своего парня. Огромный. Широкоплечий. На медведя похож. Такой же дикий. Куснуть может и хорошую трепку задать.
— Припозднилась ты с этим, малышка, — носом ведёт по щеке, и поясницу истома сводит. — Забыла, чем мы занимались? — воркует греховно и покусывает мочку моего уха.
— Нет... — пищу чуть слышно.
Тело не позволит мне забыть.
— Лично я не против повторить! — распутно заявляет Дмитрий Александрович и пальцами ведёт вдоль резиночки шортиков.
***
Дмитрий Костров — секс-божество в мужском обличие. Дерзкий нахал и хам, думающий только одним место. Ещё он папа моего парня, и я застукала его за непристойностями прямо на кухне. А он бессовестно развел меня на постыдные вещи.

Однажды в порыве страсти, я со своим директором нарушаю все границы. Один поцелуй, словно взрыв, обнажает бурю чувств, которую я так долго подавляла. Но на следующий день мой мир рушится. Отец представляет мне своего друга — его. Человека, которому я отдала свое сердце.

И теперь он, не желая меня отпускать, предлагает мне роль любовницы.

Я много училась и долго карабкалась вверх по карьерной лестнице. Шла, как ледокол вперёд, чтобы однажды упасть на самое дно... И дело было не в работе. Я упала в переносном смысле, но набитые шишки и синяки оставили шрамы, которые никогда не зарубцуются... Я адвокат, но "дело" своей жизни я безоговорочно проиграла... Пока не поняла, насколько це́нной может быть сама жизнь... Я Аси́я, адвокат, и это моя история...

— Это не моё, Кай! — плачу горючими слезами и умоляюще смотрю на парня.
— Поздняк метаться, киса! — больно сминает мои скулы, и слезы мажет по моим щечкам. — Полиция уже едет! Будешь им объяснять!
— Какая полиция? — кричу сорванным голосом. — Я ни в чем не виновата! — цепляюсь за футболку парня, заливая его слезами. Он смотрит долгим и тяжелым взглядом. В душу мне забирается и оставляет там один лишь страх.
— Кай, пожалуйста, помоги мне!
— Моя помощь будет стоить дорого, Нина! — губы изгибает в опасном оскале хищника.
— Ты ведь знаешь, что у меня ничего нет... — пищу мышонком.
— А я беру натурой! И хочу тебя, Нина!

— Это шутка? — стою посреди его офиса с дрожащими руками и пульсом в горле. Бумаги у меня в пальцах. — Ты хочешь сказать... — трясу документами, не в силах подобрать слова.
— Нет, Нина, это не шутка! — его голос низкий, хриплый, словно прикосновение по обнажённой спине.
Кай подходит ближе. Колени предательски трясутся. Взгляд парня нещадно обжигает кожу.
— Ты позволил мне расписаться под договором... — поджимаю губы, подавляя слезы. Сжимаю кулаки.
Мне больно. Мне жарко. Мне стыдно за то, как внутри всё сжимается от его близости.
— Именно, киса, — он склоняет голову, почти касаясь губами моего уха. — Потому что у тебя больше нет выбора: кроме как принадлежат только мне.