Книги по тегу «измена и предательство»: ""

— Это твой чек? Апарт-отель?
— Оля, я объясню. Там встреча была…
— С кем? С юристами? Или с ней?
— Ты всё переворачиваешь.
— Тогда почему у неё ключи от нашей квартиры?
Он запутался в собственных отговорках. Каждая его фраза — новая ложь.
Годами я верила, закрывала глаза, надеялась. А оказалось — он строил жизнь за моей спиной.
Теперь он — бывший.
А его ложь всё равно пытается дотянуться до меня.
Но я не позволю ему лишить меня дома, детей и будущего.
Пусть правда больнее, чем враньё, но с ней хотя бы можно жить.

— Кира, ты просто пожар! — тяжелый, сбитый от страсти голос моего мужа прорывается сквозь шум их общих усилий.
— Забыл уже, что такое настоящая страсть? — голос моей сестры сладкий и влажный.
Муж усмехается. Мерзко. Грязно. Будто кто-то чужой украл его голос.
— Ха! Мила и в молодости была как мешок с картошкой, а сейчас совсем как дряхлое полено. Жалкая она…
Заливистый, её торжествующий смех скользнул по перепонкам, как лезвие кинжала.
— Зато дура добренькая, — муж хрипло смеется. — Заботливая сестрица. И квартиру тебе дала, и деньги…
— …и мужа! — заканчивает за него Кира, и следом раздается влажный, чавкающий звук поцелуя, от которого у меня сводит желудок.
— Скоро уже ты с этой кобылой разведешься?
— Ох…! Да поскорей бы уже, — его голос срывается в привычное для меня раздражение, но теперь оно звучит как самое гнусное предательство. — Я женился не на той сестренке… Но мы это исправим!

— А что скажешь, когда вернёшься? — спрашивает Марина.

— Придумаю что-нибудь. Может, что телефон потерял. Всё равно хотел обновлять. Эти дни только для нас с тобой, кошечка. Забудем на время, что я женатый мужчина.

— Да мы уже три года как забыли, — мурлычет Марина. — И я этому очень рада. Сразу, как тебя увидела, поняла, что между нами искра проскочила. Всегда знала, что в итоге мы будем с тобой. А ты?

— Да нет, я сначала не думал о тебе в таком ключе.

— Пф! Тебе нужна женщина-огонь, а не Даша. Нет, я её, конечно, люблю. Но она такая невзрачная, такая пресная… Рано или поздно ты завёл бы любовницу. И уж лучше — меня. Я хотя бы не уведу тебя из семьи.

У меня даже вырвался восторженный «ох»! Вот это ничего себе оправдание! Спит с моим мужем, чтобы его из семьи не увели?!

— Это сообщение? «Жду тебя, милый»?
— Анна, не начинай. Это рабочее.
— Рабочее? С сердечком в конце?
Мой муж двадцать лет был для меня всем. Дом, дети, жизнь.
А теперь у него «секретарь». Молодая, ухоженная, которая не боится улыбаться мне в лицо и говорить: «Он сам выбрал».
Я не стану молчать и терпеть.
Я ухожу. Пусть умирает его «Феникс», пусть рушатся обещания.
У меня останется главное — дети и я сама.

– Это документы на развод?! – выговариваю в полнейшем шоке, поднимая глаза от бумаг и смотрю в упор на своего богатого и успешного мужа.
– Они самые, Агата, – Алексей говорит прямо, все такой же обольстительный и привлекательный, сейчас он буквально убивает меня наповал.
– Как?! Но почему?! Я не понимаю! – отвечаю едва слышно, губы дрожат, ноги подкашиваются.
– У меня появилась интрижка на стороне. И… обстоятельства требуют.
– Какие такие обстоятельства, Алеша?!
Голос дрожит, предает, а я, чтобы не упасть, опираюсь руками о стол.
Муж же делает глубокий вдох, и в его холодных глазах нет и грамма сострадания, когда он отвечает:
– Моя любовница беременна. У меня будет ребенок, который должен родиться в браке и иметь мою фамилию…

Ничего не предвещало беды, пока я не получила сообщение от любовницы мужа: «Привет, мышь. Я беременна от твоего мужа. А ты? Всё никак не можешь? Жаль. Не судьба тебе, милая».
Я думала это шутка, но она предложила проследить за ним после работы, и я увидела мужа с другой. Но ужаснее всего оказалось то, что после долгого ожидания и выкидыша мне удалось-таки забеременеть.
Вот только удастся ли сохранить ребенка, когда муж добивает меня окончательно:
— Ну, ты же не смогла родить. А она сможет. И знаешь, что? Раз уж ты всё узнала, давай не будем тянуть. Разведёмся быстрее.
— Что?.. — почти начинаю задыхаться, в глазах всё плывёт.
— Ты слышала. Я хочу нормальную семью. Ты не смогла дать мне этого за девять лет. А Вика сможет. Она молода. И здорова. В отличие от тебя. Так что собирай вещи и убирайся из моего дома. Вика переезжает сюда завтра. Ей не стоит нервничать в ее положении. А твое присутствие будет действовать на нее угнетающе.

— Ален, не устраивай сцен, пожалуйста, — раздраженно проговорил мой жених, быстро сообразив, что я обо всем уже догадалась. — Тебе фамилия Елисеевых и достаток, а мне свобода передвижения и наследство. Все в плюсе.
Я осмотрела глазами задний фон — постель разворошена, в душе шумит вода, а на полу до боли знакомые туфли. Полина даже появиться не захотела, спряталась в ванной.
— Свадьбы не будет, — ответила я тихо.
— Повтори, — приказал Миша. Его поза из расслабленной резко стала напряженной.
— Я сказала — свадьбы не будет, — голос мой окреп. Ради малыша, которого я ждала. Ради себя самой. Когда родится ребенок, Миша одумается и мы сможем все снова обсудить. Это ведь все ошибка...
Миша прищурился недобро, а потом схватил меня за горло и втащил в свой номер.
Я вцепилась ногтями в его пальцы, но он с силой швырнул меня в кресло и навис.
— Что значит «не будет»? Свадьба пройдет, как и запланировано, и ребенок родится в браке. Тебе это понятно, Ален?

— Арсен, ты серьёзно? Она будет жить в нашем доме?
— Привыкай, Лали. Это моя жена.
Я двадцать лет делила с ним кров и хлеб. Родила ему детей. Терпела его вспышки, молчала под давлением свекрови и «старших».
И всё ради чего? Ради того, чтобы однажды увидеть в дверях девочку в белом платье и услышать: «Это теперь часть семьи».
Меня хотели заставить смириться.
Сделать мебелью, тенью, безмолвной женщиной, которая будет варить чай для мужа и его новой «жены». Но я не стала молчать.
Я пошла против рода, против привычек и правил. И поняла: страшно только в первый раз.

Открываю чемодан.

На любимой чёрной футболке мужа лежит открытая пачка презервативов. С ароматом клубники… Лоскуток фольги торчит, как насмешка. У меня в один миг отвисает челюсть. В ушах шумит.

Вот тебе и командировка.
______

Я толкаю дверь. Она бесшумно подается внутрь.
Дима стоит спиной ко мне, у мини-бара. Вика лежит в отельной постели. Натягивает на голое тело его белую рубашку.
— Вера? — его голос — не больше, чем хриплый выдох.
Я делаю шаг назад. Потом еще один.
— Вера, подожди! Ради бога, это не то, что ты думаешь! — его голос доносится до меня, как сквозь толщу воды, глухой и бессмысленный.
Не то? Это не то? Это он, полуголый. Это она, в его рубашке, в этой постели. Это я, стоящая здесь, с разбитым вдребезги сердцем. Что же еще это может быть? Репетиция новой пьесы?
И тогда, сквозь шок и боль, до меня доходит. Холодной, стальной иглой. Меня не случайно подловили. Меня подставили.
***
Я разбита. Но я уже знаю. Это только начало моего ада.