Как жить, если муж ведет себя, как последняя скотина? Как жить, если не получается найти общий язык с мамой? Как жить, если на руках маленький ребенок и нет собственного жилья и постоянной работы? Надо собрать волю в кулак, вытереть сопли и шагать вперед к своему счастью!
Николай лежал в постели съёмной квартиры на Садовой, глядя на спящую рядом Лизу, и понимал, что окончательно потерял себя. Её волосы рассыпались по подушке, ресницы трепетали во сне, губы были слегка приоткрыты. Она была прекрасна. Опасна. И абсолютно необходима — как воздух, как наркотик, от которого нет спасения.
Он провёл пальцем по её плечу, и Лиза открыла глаза, улыбнулась — той улыбкой, что переворачивала всё внутри.
— Доброе утро, — прошептала она.
— Доброе, — он притянул её к себе, зарылся лицом в её волосы. — Я люблю тебя.
Эти слова давались легко теперь. Слишком легко. Он говорил их каждый день, каждую ночь, когда приходил сюда — в эту квартиру, ставшую его настоящим домом. А та, другая квартира, где ждала Лера — его жена, превратилась в декорацию, в которой он играл роль любящего мужа.
Он провёл пальцем по её плечу, и Лиза открыла глаза, улыбнулась — той улыбкой, что переворачивала всё внутри.
— Доброе утро, — прошептала она.
— Доброе, — он притянул её к себе, зарылся лицом в её волосы. — Я люблю тебя.
Эти слова давались легко теперь. Слишком легко. Он говорил их каждый день, каждую ночь, когда приходил сюда — в эту квартиру, ставшую его настоящим домом. А та, другая квартира, где ждала Лера — его жена, превратилась в декорацию, в которой он играл роль любящего мужа.
«Мой муж дракон» – звучит как начало хорошей сказки. Вот только сказка быстро превратилась в кошмар: меня, в новом теле, обвинили в измене и бросили умирать в лесу. Отличный старт, не правда ли? Я уже прощалась с этим миром, как вдруг появился он – хозяин Северного леса. Этот мужчина спас меня, дал кров и тепло… Я думала, что наконец-то нашла своё счастье. Но… наш покой нарушила гостья из прошлого, заявив, что он ее жених. Зря ты так, дамочка... Он — МОЙ.
Преданная мужем, Анна находит силы начать все с чистого листа. Случайная встреча в Сочи перерастает в новое чувство, которое учит её доверять и любить снова. Но сможет ли она принять это счастье? История о возрождении, прощении и надежде.
Пятнадцать лет брака и всё летит в тартарары из-за дурацкой мечты о наследнике.
Мой муж, Арсений, осчастливил меня ночью страсти, а утром объявил, что уходит к молодой и, конечно же, «плодовитой» сотруднице.
Мой ответ ему – дорогая ваза ему в голову и пожелание, чтобы молодуха наставила такие ему рога, чтобы его тупая башка к земле клонилась!
Казалось, точка поставлена.
Но судьба, видимо, обожает чёрный юмор. Я беременна. И меня новый мужчина. И кто же… отец?
Мой муж, Арсений, осчастливил меня ночью страсти, а утром объявил, что уходит к молодой и, конечно же, «плодовитой» сотруднице.
Мой ответ ему – дорогая ваза ему в голову и пожелание, чтобы молодуха наставила такие ему рога, чтобы его тупая башка к земле клонилась!
Казалось, точка поставлена.
Но судьба, видимо, обожает чёрный юмор. Я беременна. И меня новый мужчина. И кто же… отец?
- Я… случайно услышала разговор. Он там говорил о ней. И еще о какой-то дочке. Оказывается, они вместе уже лет десять. И у них растёт ребёнок. Ему уже лет семь.
Мир вокруг меня замер. Десять лет? Ребёнок? Я смотрела в одну точку, не в силах осмыслить услышанное. Все эти годы, когда он уезжал на «охоту», в «командировки»… Это всё было с ней. С другой... И у них была дочь.
Эта информация стала для меня ударом куда более сильным, чем его уход. Это было не просто предательство, это было тотальное обесценивание всей моей жизни, всей моей любви. Я была частью грандиозной лжи.
Мир вокруг меня замер. Десять лет? Ребёнок? Я смотрела в одну точку, не в силах осмыслить услышанное. Все эти годы, когда он уезжал на «охоту», в «командировки»… Это всё было с ней. С другой... И у них была дочь.
Эта информация стала для меня ударом куда более сильным, чем его уход. Это было не просто предательство, это было тотальное обесценивание всей моей жизни, всей моей любви. Я была частью грандиозной лжи.
Я отказала парню, потому что не была готова к близости. Он обиделся и бросил меня в другом городе. Пришлось звонить отчиму, чтобы он меня отвез домой. Вернувшись домой, мы застукали моего парня и маму в объятьях друг друга. Мы с отчимом почувствовали себя обманутыми ии уехали залечивать раны. Тогда мне и пришла в голову идея, что во всем виновата моя девственность. Ведь если бы ее не было, то мой парень не стал бы искать утешения в чужих объятьях. А избавиться от нее можно хоть сейчас. Ведь есть отчим, и он мужчина...
ЗАВЕРШЕНО
— А что ты хотела? — вдруг взорвался муж. — Посмотри на себя! Ты же совсем себя запустила! А Вика она другая, богиня на твоём фоне!
— Да что ты говоришь! Я вообще-то ребенка выносила, родила, теперь кормлю его. Это тебе ни о чем не говорит, нет?
— Ну, не драматизируй, малыш. — Голос мужа зазвучал снисходительно. — Мы же семья. Никуда я от вас не уйду.
Я скрестила руки на груди:
— И это все, что ты можешь сказать?
— Послушай, я просто честен с тобой. Ты же понимаешь, у мужчин свои... потребности. А ты... — он окинул меня оценивающим взглядом. — Ты сейчас не в лучшей форме! Я пытался, правда. Но эти складки, большой лишний вес... Прости, но меня просто не тянет к тебе. Хотя семью я не брошу, не переживай. Соня должна расти с отцом.
***
Пока муж куролесил, я всю себя отдавала дому и семье. Но теперь, я больше не буду той наивной дурочкой, которая верит пустым обещаниям. Пусть муж думает, что я смирюсь с его изменами и буду ждать его. Но у меня другие планы!
— А что ты хотела? — вдруг взорвался муж. — Посмотри на себя! Ты же совсем себя запустила! А Вика она другая, богиня на твоём фоне!
— Да что ты говоришь! Я вообще-то ребенка выносила, родила, теперь кормлю его. Это тебе ни о чем не говорит, нет?
— Ну, не драматизируй, малыш. — Голос мужа зазвучал снисходительно. — Мы же семья. Никуда я от вас не уйду.
Я скрестила руки на груди:
— И это все, что ты можешь сказать?
— Послушай, я просто честен с тобой. Ты же понимаешь, у мужчин свои... потребности. А ты... — он окинул меня оценивающим взглядом. — Ты сейчас не в лучшей форме! Я пытался, правда. Но эти складки, большой лишний вес... Прости, но меня просто не тянет к тебе. Хотя семью я не брошу, не переживай. Соня должна расти с отцом.
***
Пока муж куролесил, я всю себя отдавала дому и семье. Но теперь, я больше не буду той наивной дурочкой, которая верит пустым обещаниям. Пусть муж думает, что я смирюсь с его изменами и буду ждать его. Но у меня другие планы!
Такси остановилось у нашего дома около полуночи. Я расплатилась, достала из багажника чемодан и пошла к подъезду. В окнах нашей квартиры на четвёртом этаже горел свет.
Рома ещё не спит. Хорошо.
Я поднялась на лифте, достала ключи и открыла дверь. В прихожей было тепло, пахло чем-то вкусным — кофе, что ли?
Я стянула ботинки и сделала шаг вперёд. И замерла.
На полу, у самой стены, стояли женские сапоги. Чёрные, замшевые, на высоком каблуке.
Не мои.
Сердце рухнуло вниз. Я уставилась на эти сапоги, пытаясь найти логичное объяснение. Может, Рома купил мне подарок? Нет, глупость, он бы не оставил их в прихожей. Может, это его мама заходила? Но у Людмилы Ивановны совсем другой размер, она носит тридцать шестой, а эти явно тридцать восьмой.
Я сглотнула и медленно прошла дальше по коридору. Из гостиной доносились голоса — Ромин, низкий и спокойный, и женский, звонкий, смеющийся.
Знакомый.
Очень знакомый...
Рома ещё не спит. Хорошо.
Я поднялась на лифте, достала ключи и открыла дверь. В прихожей было тепло, пахло чем-то вкусным — кофе, что ли?
Я стянула ботинки и сделала шаг вперёд. И замерла.
На полу, у самой стены, стояли женские сапоги. Чёрные, замшевые, на высоком каблуке.
Не мои.
Сердце рухнуло вниз. Я уставилась на эти сапоги, пытаясь найти логичное объяснение. Может, Рома купил мне подарок? Нет, глупость, он бы не оставил их в прихожей. Может, это его мама заходила? Но у Людмилы Ивановны совсем другой размер, она носит тридцать шестой, а эти явно тридцать восьмой.
Я сглотнула и медленно прошла дальше по коридору. Из гостиной доносились голоса — Ромин, низкий и спокойный, и женский, звонкий, смеющийся.
Знакомый.
Очень знакомый...
Она знала каждую родинку на его теле. Каждый уставший его вздох после сложной операции. Девять лет любви, семь лет брака, счастливый сын... И одна роковая ошибка, способная разрушить всё.
Когда успешный хирург Гриша начал задерживаться на работе, Александра считала, что он просто слишком предан своему делу. Он спасал жизни, разве это могло стать поводом для подозрений? Даже когда подруги намекали на молодую любовницу, она отказывалась в это верить. Пока однажды не застала их вместе.
Эта история о том, как предательство может стать началом новой любви. О том, как самые тяжелые испытания порой дарят второй шанс. О женщине, чья верность прошла через ад измены, отчаяния и боли.
Когда успешный хирург Гриша начал задерживаться на работе, Александра считала, что он просто слишком предан своему делу. Он спасал жизни, разве это могло стать поводом для подозрений? Даже когда подруги намекали на молодую любовницу, она отказывалась в это верить. Пока однажды не застала их вместе.
Эта история о том, как предательство может стать началом новой любви. О том, как самые тяжелые испытания порой дарят второй шанс. О женщине, чья верность прошла через ад измены, отчаяния и боли.
Выберите полку для книги