Книги по тегу «измена и предательство»: ""
«Я думала, что моя жизнь — это идеальная картина. Оказалось — фальшивка, которая разлетелась вдребезги в тот день, когда я узнала о своей долгожданной беременности... и о его измене».
Оставшись одна в чужом провинциальном городке, без денег, друзей и связи с прошлым, Вера устраивается ночной мойщицей посуды на вокзале. Она думала, что её сердце умерло навсегда, а впереди только беспросветная тьма. Но однажды в ледяную январскую метель на пороге кафе падает полуживой незнакомец. Спасая чужую жизнь под вой вьюги, Вера еще не знает, что спасает собственную душу. И что после самой темной ночи обязательно наступит рассвет.
Оставшись одна в чужом провинциальном городке, без денег, друзей и связи с прошлым, Вера устраивается ночной мойщицей посуды на вокзале. Она думала, что её сердце умерло навсегда, а впереди только беспросветная тьма. Но однажды в ледяную январскую метель на пороге кафе падает полуживой незнакомец. Спасая чужую жизнь под вой вьюги, Вера еще не знает, что спасает собственную душу. И что после самой темной ночи обязательно наступит рассвет.
- Я не дам тебе развод! Так что лучше молчи! - резко выпалил он. - Таня, у нас есть дочь! Маша не должна ничего знать! Ты не имеешь права всё рушить!
Я смотрела на него и не узнавала. Ещё несколько дней назад он был самым близким мне человеком. А сейчас передо мной стоял чужой мужчина: озлобленный, растерянный и уже даже не пытающийся скрыть угрозу.
- Здесь и обсуждать нечего, Игорь. Ты предатель. И жить с тобой я не буду. Уходи!
Его лицо мгновенно исказилось.
- Если ты подашь на развод, я заберу квартиру! Она оформлена на меня! Останешься на улице!
- Игорь, я всё сказала.
- Да ты… - он резко шагнул ко мне.
Я даже не успела отступить, как его пальцы вцепились мне в руку, болезненно и грубо. Его глаза налились кровью, в лице проступила злость, которой я прежде никогда не видела.
Но я не отступила.
- Я сказала уходи! - резко вырвав руку и оттолкнув его крикнула я.
В один день мой идеальный брак превратился в руины. Мой муж изменил мне. А когда я узнала с кем, стало ещё больнее…
Я смотрела на него и не узнавала. Ещё несколько дней назад он был самым близким мне человеком. А сейчас передо мной стоял чужой мужчина: озлобленный, растерянный и уже даже не пытающийся скрыть угрозу.
- Здесь и обсуждать нечего, Игорь. Ты предатель. И жить с тобой я не буду. Уходи!
Его лицо мгновенно исказилось.
- Если ты подашь на развод, я заберу квартиру! Она оформлена на меня! Останешься на улице!
- Игорь, я всё сказала.
- Да ты… - он резко шагнул ко мне.
Я даже не успела отступить, как его пальцы вцепились мне в руку, болезненно и грубо. Его глаза налились кровью, в лице проступила злость, которой я прежде никогда не видела.
Но я не отступила.
- Я сказала уходи! - резко вырвав руку и оттолкнув его крикнула я.
В один день мой идеальный брак превратился в руины. Мой муж изменил мне. А когда я узнала с кем, стало ещё больнее…
Семь лет я была идеальной женой. Оказалось муж спит с женой моего босса. Когда я узнала правду, во мне проснулась сила, о которой я не знала. Я — охотница. Последняя из древнего рода. И теперь я не просто женщина, которую предали. Я — оружие. Я — та, кто придёт за ними.
— Ты правда думала, что я смогу простить тебя? — его голос прозвучал тихо и страшно. — После того, как из-за тебя умер наш ребёнок?
Шесть лет назад он уничтожил мою жизнь.
Я пришла сообщить любимому, что беременна, а застала его в постели с собственной сестрой. Потеряла ребёнка. Потеряла любовь. Потеряла себя.
Теперь он — влиятельный миллиардер, а я отчаянно ищу деньги на спасение матери.
И судьба снова сталкивает нас лицом к лицу.
Его предложение звучит как приговор:
— Стань моей женой на год.
Он уверен, что я предала его. Я уверена, что именно он разрушил нашу жизнь.
Но кто-то шесть лет назад очень постарался, чтобы мы возненавидели друг друга…
И когда правда начнёт всплывать наружу, выяснится, что настоящая война только начинается.
Шесть лет назад он уничтожил мою жизнь.
Я пришла сообщить любимому, что беременна, а застала его в постели с собственной сестрой. Потеряла ребёнка. Потеряла любовь. Потеряла себя.
Теперь он — влиятельный миллиардер, а я отчаянно ищу деньги на спасение матери.
И судьба снова сталкивает нас лицом к лицу.
Его предложение звучит как приговор:
— Стань моей женой на год.
Он уверен, что я предала его. Я уверена, что именно он разрушил нашу жизнь.
Но кто-то шесть лет назад очень постарался, чтобы мы возненавидели друг друга…
И когда правда начнёт всплывать наружу, выяснится, что настоящая война только начинается.
- Ой, как смело, - тянет домработница. - А если ваша жена услышит?
Мой муж фыркает.
- Аделина? Не смеши. Она сейчас в офисе. Что ей делать дома в рабочее время? Она должна деньги зарабатывать. Для моей беспечной жизни.
Варя смеется и откидывает мокрую прядь с лица.
- А вдруг она вернется?
- Нет. - лениво закидывает назад мокрые волосы мой муж, - Она всегда предупреждает. У нее все по расписанию.
- Вы так говорите, будто это плохо.
- Это скучно, хотя кто-то же должен содержать семью. - отвечает Платон. - С ней все стало скучно. Дом, работа, документы. Она думает, что если держит все под контролем, то контролирует и меня.
_____
Мой нынешний муж заскучал со мной в браке и пошел искать эмоции на стороне. Что ж, так бывает. А теперь, узнав, что я снова свободна, на моем горизонте объявился первый муж, с которым мы в разводе уже больше 15 лет. Говорит, что все осознал, что хочет вернуться. Но мы с ним развелись не на пустом месте, и те проблемы никуда не делись.
Мой муж фыркает.
- Аделина? Не смеши. Она сейчас в офисе. Что ей делать дома в рабочее время? Она должна деньги зарабатывать. Для моей беспечной жизни.
Варя смеется и откидывает мокрую прядь с лица.
- А вдруг она вернется?
- Нет. - лениво закидывает назад мокрые волосы мой муж, - Она всегда предупреждает. У нее все по расписанию.
- Вы так говорите, будто это плохо.
- Это скучно, хотя кто-то же должен содержать семью. - отвечает Платон. - С ней все стало скучно. Дом, работа, документы. Она думает, что если держит все под контролем, то контролирует и меня.
_____
Мой нынешний муж заскучал со мной в браке и пошел искать эмоции на стороне. Что ж, так бывает. А теперь, узнав, что я снова свободна, на моем горизонте объявился первый муж, с которым мы в разводе уже больше 15 лет. Говорит, что все осознал, что хочет вернуться. Но мы с ним развелись не на пустом месте, и те проблемы никуда не делись.
Я вошла и прислушалась. Из глубины квартиры доносились звуки. Сначала я не поняла, что это....
Внутри всё оборвалось и рухнуло куда-то вниз, в живот, в ноги, в пол. Я застыла на месте, не в силах пошевелиться…
Звуки из спальни становились громче. Мужской голос — я с ужасом узнала Витю — что-то хрипло прорычал...
Меня затошнило. Не от боли даже — от омерзения. От пошлости происходящего. От того, насколько это всё было жалко и грязно. Ни драмы, ни трагедии — просто грязная, дешёвая сцена из жизни людей, которым плевать на всё.
Я скинула туфли. На цыпочках, стараясь не шуметь, подошла к двери спальни. Она была не заперта. Я толкнула её и увидела картину, которую не забуду никогда...
Я сняла обручальное кольцо. Покрутила его в пальцах. Простое, тонкое, без камня — Витя сказал, что бриллианты — это «понты». Размахнулась и швырнула его прямо на кровать. Оно прокатилось по простыне и звякнуло, ударившись о спинку...
Внутри всё оборвалось и рухнуло куда-то вниз, в живот, в ноги, в пол. Я застыла на месте, не в силах пошевелиться…
Звуки из спальни становились громче. Мужской голос — я с ужасом узнала Витю — что-то хрипло прорычал...
Меня затошнило. Не от боли даже — от омерзения. От пошлости происходящего. От того, насколько это всё было жалко и грязно. Ни драмы, ни трагедии — просто грязная, дешёвая сцена из жизни людей, которым плевать на всё.
Я скинула туфли. На цыпочках, стараясь не шуметь, подошла к двери спальни. Она была не заперта. Я толкнула её и увидела картину, которую не забуду никогда...
Я сняла обручальное кольцо. Покрутила его в пальцах. Простое, тонкое, без камня — Витя сказал, что бриллианты — это «понты». Размахнулась и швырнула его прямо на кровать. Оно прокатилось по простыне и звякнуло, ударившись о спинку...
Что может объединить царевича и простого крестьянского сына, и как крестьянину стать своим при дворце?
Что лучше, горькая правда или сладкое неведение?
Что делать, если не известно, кто твой враг, а кто твой друг?
Как поступать, если ложь кажется столь очевидной, а правда скрыта от глаз?
Как понять, кто из слуг будет верен тебе до конца, а кто, не моргнув глазом, продаст за тридцать серебряников?
И что, если за великолепной позолотой царского дворца скрывается смертельная опасность?
Тучи сгущаются над Сурским царством. Хватит ли монаршей семье и их сподвижникам сил спасти себя и свое Отечество?
Что лучше, горькая правда или сладкое неведение?
Что делать, если не известно, кто твой враг, а кто твой друг?
Как поступать, если ложь кажется столь очевидной, а правда скрыта от глаз?
Как понять, кто из слуг будет верен тебе до конца, а кто, не моргнув глазом, продаст за тридцать серебряников?
И что, если за великолепной позолотой царского дворца скрывается смертельная опасность?
Тучи сгущаются над Сурским царством. Хватит ли монаршей семье и их сподвижникам сил спасти себя и свое Отечество?
Я вошла без стука. Алиса сидела за столом в приёмной — в дорогой блузке, с золотым браслетом на запястье, и смотрела на меня так, словно это я здесь лишняя. Наши взгляды встретились. Она не вздрогнула. Только губы чуть дрогнули в усмешке.
— Вы к Вадиму? У него встреча. Могу записать.
Я поставила коробку с пирожными на её стол — аккуратно, так, чтобы чашка с кофе покачнулась и содержимое выплеснулось на бумаги. Алиса отшатнулась.
— Ой, простите. Какая я неловкая.
Она подняла на меня глаза, полные холодной, неприкрытой ненависти. А я смотрела на неё и думала: «Ты ещё не знаешь, с кем связалась, девочка. Но скоро узнаешь». Я улыбнулась самой тёплой улыбкой, на какую была способна, и протянула ей руку:
— Мы ведь не знакомы? Я Злата. Жена Вадима.
— Вы к Вадиму? У него встреча. Могу записать.
Я поставила коробку с пирожными на её стол — аккуратно, так, чтобы чашка с кофе покачнулась и содержимое выплеснулось на бумаги. Алиса отшатнулась.
— Ой, простите. Какая я неловкая.
Она подняла на меня глаза, полные холодной, неприкрытой ненависти. А я смотрела на неё и думала: «Ты ещё не знаешь, с кем связалась, девочка. Но скоро узнаешь». Я улыбнулась самой тёплой улыбкой, на какую была способна, и протянула ей руку:
— Мы ведь не знакомы? Я Злата. Жена Вадима.
Он резко выдохнул, будто эти слова жгли ему горло. И вдруг, вместо того чтобы снова начать крутить удобную версию про «случайность», он сорвался:
— Да, Насть, я сплю с Алиной. Потому что мне надо хоть где-то выдохнуть! А ты… ты сама виновата! Если бы ты могла родить мне наследника, я бы и не смотрел по сторонам! Ты столько лет обещала, что вот-вот, ещё немного, и у нас всё получится… А в итоге ты оказалась бесплодной! Что мне оставалось?!
Каждое слово падало, как камень. Я пошатнулась, будто от удара в грудь. Я знала, что он может быть жестоким, знала, что в ссорах он бьёт по самому больному, но услышать это вот так, прямо, без маскировки под «рабочие моменты» — было хуже, чем я могла себе представить.
И тогда я тихо, почти шёпотом, сказала то, что должно было всё перевернуть:
— Вообще-то, я беременна.
Слова повисли между нами, тяжёлые, как туча. Кирилл замер.
— Что… что ты сказала?
— Я беременна, — повторила я, уже твёрже. — Только теперь это уже не имеет значения. Для тебя.
— Да, Насть, я сплю с Алиной. Потому что мне надо хоть где-то выдохнуть! А ты… ты сама виновата! Если бы ты могла родить мне наследника, я бы и не смотрел по сторонам! Ты столько лет обещала, что вот-вот, ещё немного, и у нас всё получится… А в итоге ты оказалась бесплодной! Что мне оставалось?!
Каждое слово падало, как камень. Я пошатнулась, будто от удара в грудь. Я знала, что он может быть жестоким, знала, что в ссорах он бьёт по самому больному, но услышать это вот так, прямо, без маскировки под «рабочие моменты» — было хуже, чем я могла себе представить.
И тогда я тихо, почти шёпотом, сказала то, что должно было всё перевернуть:
— Вообще-то, я беременна.
Слова повисли между нами, тяжёлые, как туча. Кирилл замер.
— Что… что ты сказала?
— Я беременна, — повторила я, уже твёрже. — Только теперь это уже не имеет значения. Для тебя.
Полина Ордынцева приезжает подписать развод и понимает: муж уже всё решил за неё. Где она будет жить. Когда увидит детей. Как красиво они назовут разрушенный брак “общим решением”.
Но в тот же вечер пятнадцатилетняя Аглая присылает матери сообщение:
“Мама, не ищи меня у папы. Я ушла раньше тебя.”
Дочь исчезает, оставляя за собой письма, старые семейные тайны и страшную правду: дети видели гораздо больше, чем взрослые хотели признать.
Теперь Полине придётся не просто найти Аглаю. Ей придётся впервые выбрать себя, услышать сына, перестать бояться мужа и понять, можно ли построить новый дом там, где раньше все молчали.
История о разводе, материнской вине, властном мужчине, детской боли и любви, которая начинается не с красивых слов, а с правды.
Но в тот же вечер пятнадцатилетняя Аглая присылает матери сообщение:
“Мама, не ищи меня у папы. Я ушла раньше тебя.”
Дочь исчезает, оставляя за собой письма, старые семейные тайны и страшную правду: дети видели гораздо больше, чем взрослые хотели признать.
Теперь Полине придётся не просто найти Аглаю. Ей придётся впервые выбрать себя, услышать сына, перестать бояться мужа и понять, можно ли построить новый дом там, где раньше все молчали.
История о разводе, материнской вине, властном мужчине, детской боли и любви, которая начинается не с красивых слов, а с правды.
Выберите полку для книги