Книги по тегу «измена и предательство»: ""

— Дайте угадаю, что привело вас в дом к умирающему. Деньги? Долги? — Парализованный магнат разбирал меня взглядом, как хирург. — Или муж бросил? Ну конечно. У вас на лбу написано: «меня перестали любить». Кто вас научил извиняться за то, что дышите?
Он бил точно. Муж действительно ушёл — к моей лучшей подруге, оставив мне после восьми лет брака две сумки и чужие долги. Поэтому, когда мне предложили жалованье втрое выше рынка, я не задавала вопросов.
Зря.
Потому что в этом доме все чего-то ждут. Мать, которая ни разу не назвала сына по имени. Контракт ровно на шесть месяцев — «дольше не понадобится». Человек с бархатным голосом, после визитов которого хозяйке дома не спится от нетерпения.
Они все ждут его смерти. Под неё уже подписаны бумаги.
Платят мне за то, чтобы я не мешала.
Поздно. Я влюбилась — и объявила войну. Его семье, его врагам и ему самому.

В сорок лет я узнала, что мой брак давно держался не на любви, а на моей привычке молчать.

Двадцать лет я была женой генерала Орлова. Ждала его из командировок. Улыбалась на приемах. Берегла дом, в котором мое мнение спрашивали все реже. Я думала, так и выглядит взрослая любовь: терпение, долг, тишина.

А потом на его юбилее рядом с моим мужем появилась другая женщина. Молодая, уверенная, слишком хорошо знающая, где в нашем доме лежат бокалы.

Андрей решил, что я устрою сцену. Или проглочу. Или вернусь утром, как всегда.

Он ошибся.

Я сняла кольцо, подала на развод и впервые за много лет назвала себя не генеральской женой, а просто Мариной.

Только бывший муж слишком поздно понял: тихие женщины уходят не громко. Они уходят окончательно.

Возвращаюсь домой среди ночи и застаю мужа с брюнеткой.
Когда Женя поднимает голову, его лицо просто исчезает. Становится серым.
– Уля… – это не голос, а какой-то сип. – Господи... Уля, я сейчас всё объясню. Ты не поверишь...
Незнакомка стоит спиной, хозяйничает в моём холодильнике.
– Чему же я не поверю, Женя? – спрашиваю сухо, почти с любопытством.
И тут девушка оборачивается... И дышать становится нечем.
– Маша? – голос мой ломается на полуслове. – Ты… вернулась?
Муж переводит безумный взгляд с меня на неё и обратно.
Его челюсть едва заметно отвисает.
Кажется, он удивлен еще больше моего.
Он разве не знает, кто она?
– Ну здравствуй... мама, – голос её стал ниже, грубее за пять лет.
– Вы уже познакомились? – спрашиваю у мужа сквозь слёзы радости.
– Не до конца, – взгляд мечется, он пытается прочитать ответ на моём лице.
– Моя падчерица. Маша разве не сказала?
Муж мрачнеет ещё больше.
– Не успела... наверно.

Ловлю их взгляды и понимаю: что-то здесь неладно

– Мам! Смотри! Это папа!
В зале стало тихо. Я повернулась.
Полина стояла у стены и показывала пальцем на фотографию. На ту самую, где мы с Женей были сняты прошлым летом на набережной.
Мама девочки резко побледнела.
– Поля, не выдумывай, – быстро сказала она. – Это не папа.
– Папа, – уверенно повторила девочка. – Он завтра придет.
Я почувствовала, как внутри что-то едва заметно дернулось. Но заставила себя улыбнуться. В конце концов, дети часто путали людей.
– Малышка, – мягко сказала я, подходя ближе, – этот дядя мой муж. Наверное, он просто похож на твоего папу.
Девочка посмотрела на меня с таким искренним недоумением, будто я сообщила ей, что небо зеленое.
– Нет, – сказала она. – Это мой папа Женя.
Вот тогда лед под ногой хрустнул громче.

Провинциальная швея Анна приезжает в Москву и проваливает экзамен в институт. Случай приводит её в ателье к старой портнихе, а затем — в мир высокой моды. Владелец Дома моды Марк Ланской видит в ней не просто швею, а будущую музу. Но его предложение оборачивается чередой испытаний: интриги, предательство, опасная соперница и тайны прошлого. Анне предстоит решить, готова ли она бороться за свою мечту и за любовь, которая способна изменить всё.

Света с малышкой осталась одна буквально на улице после предательства любимого. Без работы, без жилья, без помощи.

Их было четверо. Друзья детства, ставшие врагами системы. Их предал самый близкий человек, а затем — сама Фемида. Спустя двадцать два года тот, кто сломал их жизни, возвращается. Теперь на кону не только справедливость, но и любовь, которую они запретили себе чувствовать. Чтобы выжить, им придётся узнать друг друга заново.

Я тянусь, чтобы погладить его по плечу, но он мягко, почти брезгливо уклоняется. Внутри что-то тонко звякает, как надтреснутый хрусталь.
- Оля, нам нужно поговорить, - его голос сухой, как палая листва под ногами. - Я не вернусь домой.
Мир вокруг замирает. Птицы замолкают, ветер перестает шевелить сосновые лапы. Я смотрю на него и не понимаю. Может, лекарства? Побочный эффект?
- Что ты такое говоришь, Тема? Конечно, вернешься. Нам еще реабилитацию продолжать, бассейн...
- Я ухожу от тебя, - он наконец смотрит мне прямо в глаза. В них нет боли. В них - ледяная решимость человека, который уже всё сжег. - Я полюбил другую.
Я слышу слова, но мозг отказывается складывать их в смысл. Полюбил? Здесь? За три недели?

Пятнадцать лет я была идеальным тылом для мужа-магната, а он цинично вычеркнул меня из жизни ради молодой музы. Я сбежала под палящее солнце Египта, чтобы просто выжить. Но Хургада столкнула меня с Омаром аль-Масри — «Королем Красного моря», чьей ледяной власти не перечил никто. Пока вперед не шагнула я.

Вместо того чтобы уничтожить меня за дерзость, этот опасный мужчина втянул меня в свою закрытую VIP-империю. Но смогу ли я устоять перед его пугающим притяжением и не стать новой игрушкой в чужих руках? Смогу ли принять правила чужого, жестокого бизнеса, когда прошлое внезапно решит вернуться и нанести ответный удар?

На этом поле ставки слишком высоки, а цена ошибки — моя свобода. Игра началась. И обратного пути у меня нет.

— Что ты тут делаешь? — спросила я, не веря своим глазам.
Антон Чацкий стоял передо мной — мужчина, которого я когда-то любила до безумия, а теперь ненавидела всей душой.
— И тебе привет, — он усмехнулся. — Я тоже рад тебя видеть.
Вдруг его взгляд скользнул ниже, под стол. Туда, где отчетливо выделялся мой округлившийся живот. Шестой месяц. Его не спрятать.
— Илона... — Антон побледнел, на лбу выступила испарина. — Это... мой ребенок?
— Какая разница? Катись отсюда!
— Я не уйду, пока не узнаю правды! — он сделал шаг вперед.
Я резко, насколько позволяло положение, поднялась. Стул с грохотом отъехал назад.
— Убирайся! Немедленно! Ты предал и опозорил меня прямо в день нашей свадьбы, переспав со своей бывшей! И теперь требуешь правды? Вон!
Но Антон лишь запер дверь кабинета изнутри и тихо произнес:
— Теперь мы точно поговорим.

Шесть месяцев назад он растоптал мою жизнь прямо на свадьбе. Смогу ли я переступить через прошлую боль, когда на кону стоит счастье нашего ребенка?