Книги по тегу «кавказская история любви»: ""
- Зачем ты пришла?
- Я..
- Не мямли, я этого не люблю.
- Пощади мою семью.
- А что взамен? Я не благотворительный фонд, карамелька.
- Деньги?
- И сколько же у тебя денег?- усмехнулся он.
- У меня есть счет в банке и квартира, я могу работать.
- И отдавать долг своей семьи 50 лет? Подумай ещё раз, малышка.
- Себя. Честь дочери твоего врага.
- Уже интереснее. И ты отдашься мне добровольно вопреки ненависти и неприязни ко мне?
- Да.
- Хорошо.
- Я..
- Не мямли, я этого не люблю.
- Пощади мою семью.
- А что взамен? Я не благотворительный фонд, карамелька.
- Деньги?
- И сколько же у тебя денег?- усмехнулся он.
- У меня есть счет в банке и квартира, я могу работать.
- И отдавать долг своей семьи 50 лет? Подумай ещё раз, малышка.
- Себя. Честь дочери твоего врага.
- Уже интереснее. И ты отдашься мне добровольно вопреки ненависти и неприязни ко мне?
- Да.
- Хорошо.
БЕСПЛАТНО
Пятнадцать лет я ненавидела его за измену накануне свадьбы.
Но один дождливый вечер в горах — и всё рухнуло.
Теперь мой бывший жених спасает меня от самой себя.
И чем сильнее я сопротивляюсь, тем яснее понимаю — я так и не разлюбила Тамерлана.
Пятнадцать лет я ненавидела его за измену накануне свадьбы.
Но один дождливый вечер в горах — и всё рухнуло.
Теперь мой бывший жених спасает меня от самой себя.
И чем сильнее я сопротивляюсь, тем яснее понимаю — я так и не разлюбила Тамерлана.
— Я ненавижу тебя, — выдохнула я.
— Хорошо, — сказал он, приближая своё лицо к моему. — Я хочу, чтобы ты ненавидела меня. Пока ты ненавидишь, ты чувствуешь. А чувствовать — это всё, что осталось.
Он поцеловал меня. Не как тогда, в саду — нежно и дразняще. Не как на складе — с жадной, запретной сладостью. Он поцеловал меня так, будто хотел выпить меня до дна, будто хотел доказать мне, что я принадлежу ему. Его губы были жёсткими, властными. Его язык ворвался в мой рот без спроса, и я застонала — против собственной воли. Мои руки вцепились в его волосы. Я хотела оттолкнуть его, но мои пальцы сжимались, притягивая его ближе.
— Будь проклят, — прошептала я в его губы.
Он рванул мою блузку — пуговицы посыпались на пол, звеня, как маленькие колокольчики похоронного звона. Я вскрикнула, но он зажал мне рот ладонью, прижимая меня к стене. Его глаза метали молнии...
— Хорошо, — сказал он, приближая своё лицо к моему. — Я хочу, чтобы ты ненавидела меня. Пока ты ненавидишь, ты чувствуешь. А чувствовать — это всё, что осталось.
Он поцеловал меня. Не как тогда, в саду — нежно и дразняще. Не как на складе — с жадной, запретной сладостью. Он поцеловал меня так, будто хотел выпить меня до дна, будто хотел доказать мне, что я принадлежу ему. Его губы были жёсткими, властными. Его язык ворвался в мой рот без спроса, и я застонала — против собственной воли. Мои руки вцепились в его волосы. Я хотела оттолкнуть его, но мои пальцы сжимались, притягивая его ближе.
— Будь проклят, — прошептала я в его губы.
Он рванул мою блузку — пуговицы посыпались на пол, звеня, как маленькие колокольчики похоронного звона. Я вскрикнула, но он зажал мне рот ладонью, прижимая меня к стене. Его глаза метали молнии...
— Я нашла тебе жену, — гордо произнесла свекровь, обращаюсь к моему мужу. — Она знает обычаи, уважает старших, будет тебе верной женой и служанкой. И она родит тебе сыновей — настоящих, крепких, как горы. А кого произведёт на свет твоя девка...
— Хорошо, — сказал муж наконец глухо и холодно. — Приведи её. Я посмотрю. Но я не собираюсь отказываться от Алисы, хватит об этом.
Мир рухнул. Пол ушёл из-под моих ног, я отшатнулась от двери, но осталась незамеченной.
Ради мужа я отказалась от всего, веря в то, что буду с ним счастлива. Но я так и не смогла стать своей в его кавказской семье. И теперь он собирается взять вторую жену, хотя я ношу под сердцем его ребёнка. Не позволю сломать меня!
— Хорошо, — сказал муж наконец глухо и холодно. — Приведи её. Я посмотрю. Но я не собираюсь отказываться от Алисы, хватит об этом.
Мир рухнул. Пол ушёл из-под моих ног, я отшатнулась от двери, но осталась незамеченной.
Ради мужа я отказалась от всего, веря в то, что буду с ним счастлива. Но я так и не смогла стать своей в его кавказской семье. И теперь он собирается взять вторую жену, хотя я ношу под сердцем его ребёнка. Не позволю сломать меня!
— Мой брат трусливо сбежал, отец предал, а ты запер меня в этой глуши! Убей меня сразу, Басаев, или я выжгу твой форт до основания!
— Убить тебя? Быстрая смерть — это слишком легко, Даудова. Твоя семья думала, что откупилась от вендетты, бросив мне тебя в качестве живого залога. Теперь ты будешь жить здесь. По моим правилам.
— Я для тебя просто вещь! Способ унять твою злость и отомстить за Лиану!
— Ошибаешься. Вещи не смотрят на меня так, будто готовы перегрызть горло. Вчера я действительно хотел уничтожить твой род. А сегодня я уничтожу любого, кто посмеет косо посмотреть на мою жену.
— Убить тебя? Быстрая смерть — это слишком легко, Даудова. Твоя семья думала, что откупилась от вендетты, бросив мне тебя в качестве живого залога. Теперь ты будешь жить здесь. По моим правилам.
— Я для тебя просто вещь! Способ унять твою злость и отомстить за Лиану!
— Ошибаешься. Вещи не смотрят на меня так, будто готовы перегрызть горло. Вчера я действительно хотел уничтожить твой род. А сегодня я уничтожу любого, кто посмеет косо посмотреть на мою жену.
— Я стану второй женой вашего мужа, — восточная девушка передо мной сидит прямо и смотрит в глаза. — Я ношу ребёнка Эмира.
— Фарфоровый чайник в моих руках дрожит.
—Она замечает это. Её чёрные глаза скользят к моим пальцам, и усмешка, которую она так старательно прятала, наконец проступает. Тонкая. Ядовитая. Торжествующая.
— Айлин, вы не поняли. Это уже решённый вопрос.
Чашка, которую я взяла, падает на пол. Осколки. Розовая лужа на мраморе. Пятно на белоснежном ковре с золотыми узорами. Я смотрю, как пятно становится больше. И больше. С такой же скоростью растёт дыра в моей груди. Только она наливается чернотой.
—В кармане моего платья лежит положительный тест на беременность.
—Мой подарок. Моя тайна. Мой ребёнок, о котором муж никогда не узнает.
—Потому что вечером, при всех гостях, он назовёт меня бесплодной.
—Выведет вперёд эту девицу и скажет: «Она родит мне наследника. А ты будешь терпеть».
—Я не буду терпеть.
—Я подам на развод. Я исчезну.
— Фарфоровый чайник в моих руках дрожит.
—Она замечает это. Её чёрные глаза скользят к моим пальцам, и усмешка, которую она так старательно прятала, наконец проступает. Тонкая. Ядовитая. Торжествующая.
— Айлин, вы не поняли. Это уже решённый вопрос.
Чашка, которую я взяла, падает на пол. Осколки. Розовая лужа на мраморе. Пятно на белоснежном ковре с золотыми узорами. Я смотрю, как пятно становится больше. И больше. С такой же скоростью растёт дыра в моей груди. Только она наливается чернотой.
—В кармане моего платья лежит положительный тест на беременность.
—Мой подарок. Моя тайна. Мой ребёнок, о котором муж никогда не узнает.
—Потому что вечером, при всех гостях, он назовёт меня бесплодной.
—Выведет вперёд эту девицу и скажет: «Она родит мне наследника. А ты будешь терпеть».
—Я не буду терпеть.
—Я подам на развод. Я исчезну.
Он прошёл триста метров под землёй, чтобы вернуть женщину, которую любит.
Лейла спасает жизни, даже когда её собственная висит на волоске. Тимур готов пройти через огонь, горы и смерть, лишь бы снова услышать её голос.
Когда любовь становится мишенью, каждый шаг может оказаться последним. Их ждут похищение, старые тайны, предательство и выбор, который изменит всё.
Но есть чувства, которые не ломают страх, не покупают деньги и не побеждает время.
Лейла спасает жизни, даже когда её собственная висит на волоске. Тимур готов пройти через огонь, горы и смерть, лишь бы снова услышать её голос.
Когда любовь становится мишенью, каждый шаг может оказаться последним. Их ждут похищение, старые тайны, предательство и выбор, который изменит всё.
Но есть чувства, которые не ломают страх, не покупают деньги и не побеждает время.
Она пришла в горы за статьёй, а осталась в плену у трёх братьев.
Снег, холод и дорога, которая не ведёт назад.
Камиль — старший, суровый, как скалы. Его слово — закон.
Арслан — средний, образованный, циничный. Единственный, кто видит в ней человека, а не добычу.
Ильяс — младший, горячий, дикий. Он нашёл её в горах и не собирается отпускать.
— Ты не уйдёшь, — сказал он.
— Я сама решу, где мне быть.
— Пока ты в этом доме — ты живёшь по нашим обычаям.
— Ваши обычаи — не мои законы.
Три мужчины. Одна женщина. Один выбор, который изменит всё.
🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!
Снег, холод и дорога, которая не ведёт назад.
Камиль — старший, суровый, как скалы. Его слово — закон.
Арслан — средний, образованный, циничный. Единственный, кто видит в ней человека, а не добычу.
Ильяс — младший, горячий, дикий. Он нашёл её в горах и не собирается отпускать.
— Ты не уйдёшь, — сказал он.
— Я сама решу, где мне быть.
— Пока ты в этом доме — ты живёшь по нашим обычаям.
— Ваши обычаи — не мои законы.
Три мужчины. Одна женщина. Один выбор, который изменит всё.
🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!
Пять лет Яна моет чужие полы и знает своё место — быть незаметной. Пока однажды дверь пентхауса на семнадцатом этаже не открывает не тот, кого она ждала.
— Если бы могла взять что угодно прямо сейчас — чего бы ты хотела?
— Чтобы кто-то заметил. Не как уборщицу. Как женщину.
— Ты заметила? Что я смотрел всё это время?
Два брата. Один — тишина и власть, другой — огонь и риск. Оба привыкли забирать то, что хотят. И теперь хотят её.
У них есть враг, готовый разрушить всё. У неё — выбор, который нельзя отменить: остаться невидимой или стать той, кого невозможно забыть.
Жёсткая, откровенная история о желании, которое сильнее страха, и о доме, который находишь не в стенах, а в руках тех, кто выбрал именно тебя.
— Если бы могла взять что угодно прямо сейчас — чего бы ты хотела?
— Чтобы кто-то заметил. Не как уборщицу. Как женщину.
— Ты заметила? Что я смотрел всё это время?
Два брата. Один — тишина и власть, другой — огонь и риск. Оба привыкли забирать то, что хотят. И теперь хотят её.
У них есть враг, готовый разрушить всё. У неё — выбор, который нельзя отменить: остаться невидимой или стать той, кого невозможно забыть.
Жёсткая, откровенная история о желании, которое сильнее страха, и о доме, который находишь не в стенах, а в руках тех, кто выбрал именно тебя.
– Ты не для него. Ты никогда не станешь своей в этих горах.
Я приехала в Кабардино-Балкарию с диктофоном и ноутбуком. А уехать не смогла. Эльдар Хамуков — мужчина, которого отец приговорил к женитьбе на другой. Он смотрел на меня вроде я была его единственным шансом на свободу. И когда его отец сказал: «Ты больше не мой сын», он взял мою руку и ушёл.
Я не знала, что значит быть женой горца. Я не знала, что он построит для меня дом с нуля, что я буду ждать его со стройки, что его руки будут пахнуть цементом, а глаза — любовью. Я не знала, что его отец вернётся и скажет: «Она не протянет здесь и года».
Но я здесь. И я не уйду. Даже если весь род будет против нас.
🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!
Я приехала в Кабардино-Балкарию с диктофоном и ноутбуком. А уехать не смогла. Эльдар Хамуков — мужчина, которого отец приговорил к женитьбе на другой. Он смотрел на меня вроде я была его единственным шансом на свободу. И когда его отец сказал: «Ты больше не мой сын», он взял мою руку и ушёл.
Я не знала, что значит быть женой горца. Я не знала, что он построит для меня дом с нуля, что я буду ждать его со стройки, что его руки будут пахнуть цементом, а глаза — любовью. Я не знала, что его отец вернётся и скажет: «Она не протянет здесь и года».
Но я здесь. И я не уйду. Даже если весь род будет против нас.
🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!
Выберите полку для книги