Книги по тегу «короткий любовный роман»: ""
Всё началось с того, что одна коза из отдела кадров внесла мои данные в отпускной лист на Инварь, вместо заслуженного июня. А вторая, естественно «по ошибке», предоставила в налоговую такие зарплатные данные, что сотрудник таможни завистливо закатил глаза и влепил в моём паспорте штамп о невыезде.
И причиной всему, конечно, не ревность и подкаты обеих к нашему общему Боссу,( для которого я являюсь правой рукой и неизменной таблеткой от геморроя). Нет, что вы?! Девушки просто устали, забылись!
А моя путевка на море и недельный отпуск за свой счёт скатились в тартарары. Звучно накрылись медным тазом, прихлопнув сверху лямом штрафа по неуплате за подоходный!
Думаете, я сделала выводы и рванула на рабочее место в желании поотшибать парнокопытным рога?
Конечно же, нет! Варвару Красавскую просто так не возьмёшь.
Да и месть, перед подачей, надо бы хорошенечко подготовить и выверить!
А где это сделать, как не в полной глуши, у бабули на даче...?
И причиной всему, конечно, не ревность и подкаты обеих к нашему общему Боссу,( для которого я являюсь правой рукой и неизменной таблеткой от геморроя). Нет, что вы?! Девушки просто устали, забылись!
А моя путевка на море и недельный отпуск за свой счёт скатились в тартарары. Звучно накрылись медным тазом, прихлопнув сверху лямом штрафа по неуплате за подоходный!
Думаете, я сделала выводы и рванула на рабочее место в желании поотшибать парнокопытным рога?
Конечно же, нет! Варвару Красавскую просто так не возьмёшь.
Да и месть, перед подачей, надо бы хорошенечко подготовить и выверить!
А где это сделать, как не в полной глуши, у бабули на даче...?
Выписываюсь из больницы после длительной болезни и еду домой сюрпризом, чтобы сообщить мужу радостную новость. Но куда больший сюрприз ждал меня.
На моей кухне, в моём кресле, из моей чашки, пьет кофе молодая девица в махровом халате.
– Вы кто? – спрашивает она с ленивой усмешкой, помешивая ложечкой. – А, бывшая? Твои вещи в кладовке. Мы с Тимой живём здесь полгода. Он рассказывал, как вы истерили и сидели на его шее.
Мир рушится. А вечером муж выгоняет меня на улицу, сует бумаги на развод. Предлагает откуп, жалкие двести тысяч за пятнадцать лет брака.
– Не подпишешь – подам в суд, – муж пронзает холодным взглядом. – Признаю тебя недееспособной, и дочь никогда не увидишь, – шепчет угрожающе.
Я теряю всё в один миг.
На моей кухне, в моём кресле, из моей чашки, пьет кофе молодая девица в махровом халате.
– Вы кто? – спрашивает она с ленивой усмешкой, помешивая ложечкой. – А, бывшая? Твои вещи в кладовке. Мы с Тимой живём здесь полгода. Он рассказывал, как вы истерили и сидели на его шее.
Мир рушится. А вечером муж выгоняет меня на улицу, сует бумаги на развод. Предлагает откуп, жалкие двести тысяч за пятнадцать лет брака.
– Не подпишешь – подам в суд, – муж пронзает холодным взглядом. – Признаю тебя недееспособной, и дочь никогда не увидишь, – шепчет угрожающе.
Я теряю всё в один миг.
Эта история предлагает трогательное и неожиданное переосмысление классического фольклорного образа Кощея Бессмертного. Прекрасная и жизнелюбивая девушка Марья попадает в мрачный мир Нави, но вместо ужаса обнаруживает в Царе Тьмы не жестокого злодея, а одинокого мужчину, всем сердцем жаждущего любви и понимания.
Преодолев страхи и первоначальные сомнения, Марья принимает свою судьбу, становясь мудрой Царицей Тьмы. Это тёплая сказка о том, как искренняя любовь способна осветить даже самый тёмный мир, превращая мифического злодея в заботливого мужа и отца, а простую девушку — в бессмертную хранительницу семейного счастья.
Преодолев страхи и первоначальные сомнения, Марья принимает свою судьбу, становясь мудрой Царицей Тьмы. Это тёплая сказка о том, как искренняя любовь способна осветить даже самый тёмный мир, превращая мифического злодея в заботливого мужа и отца, а простую девушку — в бессмертную хранительницу семейного счастья.
Учёный Алексей Воронцов уверен: у любого чуда есть научное объяснение. Когда в небе вспыхивает паргелий, он находит разгадку — но его слова принимают за романтический жест ради Елизаветы. Теперь Академия требует невозможного: воспроизвести редкое явление в лаборатории за две недели. Сможет ли он отстоять честь учёного — и сохранить любовь? Впереди последнее испытание, где на кону и карьера, и будущее с той, что поверила в него первой.
Меня зовут Варя. Я кондитер, пышка, крашу губы красной помадой и не умею держать язык за зубами. Дмитрий Гордеев — шеф-повар, тиран, циник и терпеть не может сладкое. На кухне мы враги. Он орёт на меня при всех, называет «сладкой булочкой» и съедает мои круассаны до крошки. А по ночам… по ночам я забываю, как дышать.
Что он ответит, когда его позовут в Питер, предложат работу мечты? Я привязана к этому городу, здесь моя мама, я не могу ехать.
Что будет с нами? И есть ли «мы» вообще?
Что он ответит, когда его позовут в Питер, предложат работу мечты? Я привязана к этому городу, здесь моя мама, я не могу ехать.
Что будет с нами? И есть ли «мы» вообще?
Меня зовут Анна Троицкая. Я нарушаю протоколы и спасаю жизни.
Его зовут Кирилл Волынский. Он — заведующий отделением. Ледяной, безупречный, невыносимый.
Мы ненавидим друг друга.
До первой ночной смены. До темного коридора. До того, как его губы окажутся там, где не должны.
Близость в ординаторской, когда за стенкой спят медсёстры? Рискую.
А потом он меня увольняет.
Но сердце — оно не выполняет приказы. Даже его.
Его зовут Кирилл Волынский. Он — заведующий отделением. Ледяной, безупречный, невыносимый.
Мы ненавидим друг друга.
До первой ночной смены. До темного коридора. До того, как его губы окажутся там, где не должны.
Близость в ординаторской, когда за стенкой спят медсёстры? Рискую.
А потом он меня увольняет.
Но сердце — оно не выполняет приказы. Даже его.
Мне тридцать пять. Я его преподаватель. Он мой студент. Ему двадцать один.
Я говорю «нет». Он не слышит.
Я пытаюсь остановить всё это. Он не отступает.
Один поцелуй у доски — и моя жизнь летит в тартарары.
Или — в его объятия?
Правила нарушены. Осталась только правда: я хочу ...
Даже если это меня уничтожит.
Я говорю «нет». Он не слышит.
Я пытаюсь остановить всё это. Он не отступает.
Один поцелуй у доски — и моя жизнь летит в тартарары.
Или — в его объятия?
Правила нарушены. Осталась только правда: я хочу ...
Даже если это меня уничтожит.
В эпоху великих перемен и жестоких интриг дружба двух мужчин — будущего императора и его самого преданного друга — кажется нерушимой. Они прошли вместе через войну, детство, трудности и триумф, деля друг с другом всё: от хлеба до мечты о великой державе. Но всё меняется, когда на их пути появляется она — женщина с гордым взглядом, чья красота и воля способны потрясти даже трон.
Царь влюбляется (несмотря на то, что сам женат и женой доволен), но его «искушение» — это жена его друга. Внезапно дружба, проверенная кровью, сталкивается с ревностью, долгом и властолюбием. А у неё — свой выбор: оставаться верной обещанному или поддаться угрозам, зная, что каждый шаг может обернуться предательством… или смертью.
На фоне нарастающего бунта и теней заговора разворачивается драма, где любовь становится оружием, дружба — слабостью, а верность — роскошью, которую не каждый может себе позволить. Кто из них пожертвует собой ради другого?
Царь влюбляется (несмотря на то, что сам женат и женой доволен), но его «искушение» — это жена его друга. Внезапно дружба, проверенная кровью, сталкивается с ревностью, долгом и властолюбием. А у неё — свой выбор: оставаться верной обещанному или поддаться угрозам, зная, что каждый шаг может обернуться предательством… или смертью.
На фоне нарастающего бунта и теней заговора разворачивается драма, где любовь становится оружием, дружба — слабостью, а верность — роскошью, которую не каждый может себе позволить. Кто из них пожертвует собой ради другого?
Вечером мы прогулялись по городку и плотно засели в одном из питейных заведений.
- Валь, а помнишь, как мы с тобой в свое время отрывались? Музыка, алкоголь, девочки? Эх, где мои семнадцать лет? – деланно вздохнул Веня. Выглядел он довольно неплохо для своих почти шестидесяти. Жировых отложений почти не было (в отличие от моего пивного пузика), кожа все еще упругая и глаза не потускнели.
- Да, было дело, - ответил я, - только мне сейчас, как в том анекдоте, и с другого берега хорошо видно.
За беседой выпили мы прилично.
- Мне, Валентин, с женой повезло, - сказал Веня, - сколько она, голубушка, от меня натерпелась…. Погулял-то я в свое время знатно! Единственное: никаких длительных романов не заводил, это, наверное, меня и спасло. Моя душечка-женушка только про десять процентов моих выкрутас знала – не больше! Хотя, некоторые жены, только от помады на вороте рубашки, на развод подают. А моя – нет, терпела как партизан, лет пять, или шесть терпела.
- Валь, а помнишь, как мы с тобой в свое время отрывались? Музыка, алкоголь, девочки? Эх, где мои семнадцать лет? – деланно вздохнул Веня. Выглядел он довольно неплохо для своих почти шестидесяти. Жировых отложений почти не было (в отличие от моего пивного пузика), кожа все еще упругая и глаза не потускнели.
- Да, было дело, - ответил я, - только мне сейчас, как в том анекдоте, и с другого берега хорошо видно.
За беседой выпили мы прилично.
- Мне, Валентин, с женой повезло, - сказал Веня, - сколько она, голубушка, от меня натерпелась…. Погулял-то я в свое время знатно! Единственное: никаких длительных романов не заводил, это, наверное, меня и спасло. Моя душечка-женушка только про десять процентов моих выкрутас знала – не больше! Хотя, некоторые жены, только от помады на вороте рубашки, на развод подают. А моя – нет, терпела как партизан, лет пять, или шесть терпела.
Пенни Лисмит — хорошая девочка. Умница, отличница, невеста по расчёту. Через полгода она выйдет замуж за человека, который её не любит. Но в ноябрьскую пятницу она напивается одна в баре. Её замечает Джаз Тросс — баскетболист, который никогда не обращал на неё внимания. Она просит одну ночь. Всего одну. Помочь ей почувствовать себя немного счастливой. Он соглашается. Но что, если одной ночи окажется мало?
Выберите полку для книги