Книги по тегу «любовь вопреки»: ""
В мегаполисе, где оборотни живут рядом с людьми, лисы плетут заговор, а волки пытаются удержать баланс. Мира — песец, изгнанница, мечтающая очистить имя семьи и отомстить. Вольт — волк‑страж, одиночка, не верящий никому. Их ставят в пару, хотя сами они готовы скорее сражаться друг с другом, чем плечом к плечу.
Но когда город оказывается на грани катастрофы, только их непохожий союз способен всё спасти: её хитрость и его сила становятся единым оружием. Погоня по крышам, засады, предательство, и посреди этого хаоса между ними вспыхивает чувство, которому не должно быть места.
Но когда город оказывается на грани катастрофы, только их непохожий союз способен всё спасти: её хитрость и его сила становятся единым оружием. Погоня по крышам, засады, предательство, и посреди этого хаоса между ними вспыхивает чувство, которому не должно быть места.
– Свадьбу не отменяем.
Неустойка – миллион двести, – юрист улыбается поверх макета зала, который я собирала для СВОЕЙ свадьбы.
– Дата та же. Невеста другая.
Невеста выбрала мою студию сама. Ей мало увести моего жениха – ей нужно, чтобы я сделала ее день идеальным.
– У нас с вами общие враги, – говорит мужчина, которого в холдинге боятся больше налоговой.
– Предлагаю симметрию: тридцать дней вы моя.
Правила: никаких чувств. Никаких вопросов.
В полночь после их свадьбы – развод.
Я подписала.
К полуночи тридцатого дня мы нарушили все.
Кроме одного пункта. Того, которого в договоре не было.
Неустойка – миллион двести, – юрист улыбается поверх макета зала, который я собирала для СВОЕЙ свадьбы.
– Дата та же. Невеста другая.
Невеста выбрала мою студию сама. Ей мало увести моего жениха – ей нужно, чтобы я сделала ее день идеальным.
– У нас с вами общие враги, – говорит мужчина, которого в холдинге боятся больше налоговой.
– Предлагаю симметрию: тридцать дней вы моя.
Правила: никаких чувств. Никаких вопросов.
В полночь после их свадьбы – развод.
Я подписала.
К полуночи тридцатого дня мы нарушили все.
Кроме одного пункта. Того, которого в договоре не было.
Когда рождается ребенок, кто-то говорит, что судьба ему уже предначертана. Мне суждено было испытать взлеты, падения, измены, боль и предательство самых близких. Множество раз я спрашивала: «За что? Что я сделала такого, за что сейчас страдаю?» Но в ответ была тишина, а мне так хотелось любить. И когда появился он, думала, что теперь все будет по-другому, но нет: мой муж страдал по другой. Я же стала удобной ширмой.
Странный парень, избегающий общения.
С ним везде летает огромная бабочка. Сплошная загадка!
Кто бы мог подумать, что после пары встреч именно он станет для меня тем,
без кого я не смогу дышать?
Остаётся только одна проблема: как с ним встретиться снова?
Он же постоянно куда-то исчезает!
С ним везде летает огромная бабочка. Сплошная загадка!
Кто бы мог подумать, что после пары встреч именно он станет для меня тем,
без кого я не смогу дышать?
Остаётся только одна проблема: как с ним встретиться снова?
Он же постоянно куда-то исчезает!
Я приехала в Пайн-Крик, чтобы стать женой нелюбимого — просто женой. Судьба распорядилась иначе. Жених мёртв. Денег нет. Дома нет. Будущего нет. Взамен — сделка с горным отшельником Джоном Мэддоксом, которого весь город боится назвать по имени. Он обещал золото. Я обещала готовить. Никто не обещал любви.
Но у гор свои законы. От его близости у меня подгибаются колени. От его голоса — низкого, опасного, как раскат грома перед бурей — перехватывает дыхание. От его взгляда — голодного, собственнического, звериного — по спине бегут мурашки. Я знаю: он едва сдерживается.
Говорят, он зверь. Говорят, таких, как он, нужно бояться. Но самое опасное в нём — это то, как отчаянно я хочу ему принадлежать.
Но когда пуля находит его в горной глуши, я понимаю: одно дело — играть с огнём, и совсем другое — сгореть, потеряв его навсегда.
Но у гор свои законы. От его близости у меня подгибаются колени. От его голоса — низкого, опасного, как раскат грома перед бурей — перехватывает дыхание. От его взгляда — голодного, собственнического, звериного — по спине бегут мурашки. Я знаю: он едва сдерживается.
Говорят, он зверь. Говорят, таких, как он, нужно бояться. Но самое опасное в нём — это то, как отчаянно я хочу ему принадлежать.
Но когда пуля находит его в горной глуши, я понимаю: одно дело — играть с огнём, и совсем другое — сгореть, потеряв его навсегда.
Иногда спасение худшее из проклятий.
Мать, которая никогда не держала дочь на руках.
Древнее создание, нарушившее все правила, чтобы их спасти.
Их дочь — живое доказательство преступления против древнего Кодекса.
Их дом — убежище, где пахнет молоком, кровью и надеждой.
Чтобы защитить своё хрупкое счастье, им придётся обмануть законы охотников и природы. Смогут ли они стать семьёй в мире, где у одиночек больше шансов на выживание?
Мать, которая никогда не держала дочь на руках.
Древнее создание, нарушившее все правила, чтобы их спасти.
Их дочь — живое доказательство преступления против древнего Кодекса.
Их дом — убежище, где пахнет молоком, кровью и надеждой.
Чтобы защитить своё хрупкое счастье, им придётся обмануть законы охотников и природы. Смогут ли они стать семьёй в мире, где у одиночек больше шансов на выживание?
У Алены было все: семья, любящий муж, достаток, беззаботная жизнь.
Но однажды ее мир рушится. Алена становится заложницей жестоких игр одержимого психопата.
Тот, кто преследовал ее с пятнадцати лет, вернулся и забрал у нее все, что ей было дорого.
Но за свою жизнь она готова бороться.
Даже если для этого придется собрать себя заново из осколков.
Но однажды ее мир рушится. Алена становится заложницей жестоких игр одержимого психопата.
Тот, кто преследовал ее с пятнадцати лет, вернулся и забрал у нее все, что ей было дорого.
Но за свою жизнь она готова бороться.
Даже если для этого придется собрать себя заново из осколков.
Это история о страсти, которая не гаснет даже под самым сильным дождём. О жертвах, на которые идут ради тех, кого любят. О войне, которую стоит вести до конца. И о том, что иногда наши грехи ведут нас не к наказанию, а к спасению.
Яна Воронцова стоит на пороге свадьбы с Вадимом Северским — наследником строительной империи, человеком, который привык получать всё, что захочет. За месяц до церемонии, измученная предсвадебной суетой и тотальным контролем жениха, она сбегает на несколько дней к подруге в тихий волжский городок Плёс. Там, в купе поезда, она встречает Руслана — простого парня с верфью, который читает Бродского, пахнет ветром и смотрит на неё так, как никто никогда не смотрел.
Одна случайная встреча. Одна ночь в каюте под шум шторма. И одна ошибка, которая изменит всё.
Яна Воронцова стоит на пороге свадьбы с Вадимом Северским — наследником строительной империи, человеком, который привык получать всё, что захочет. За месяц до церемонии, измученная предсвадебной суетой и тотальным контролем жениха, она сбегает на несколько дней к подруге в тихий волжский городок Плёс. Там, в купе поезда, она встречает Руслана — простого парня с верфью, который читает Бродского, пахнет ветром и смотрит на неё так, как никто никогда не смотрел.
Одна случайная встреча. Одна ночь в каюте под шум шторма. И одна ошибка, которая изменит всё.
Босс из Аргентины купил студию танцев, чтобы преподавать танго элите Санкт-Петербурга. А мой проект с занятиями для малообеспеченных семей закрыл! Я ненавижу его, но почему между нами летают искры, стоит нам оказаться рядом?
***
– Мне нужен танцевальный зал на два часа два раза в неделю. За пределами основных занятий. Я составила график.
Он откладывает папку на стол с сухим хлопком.
– Я ведь вам уже говорил — я не занимаюсь благотворительностью. А, ознакомившись с вашим проектом, убедился, что никаких преимуществ он студии не принесет.
– Но что значит не принесет? Социальная деятельность всегда идет на пользу репутации. – Я сжимаю пальцами спинку кресла, чувствуя как тяжело мне держать себя в руках. – К тому же вам это ничего не будет стоить.
– Будет стоить. Электричество, вода. Трудочасы в виде вашей работы.
– Вы все измеряете деньгами?
– Всегда. – Он пружинисто поднимается с кресла и отходит к окну. Смотрит на Исаакиевский собор, тонущий в утренней дымке.
***
– Мне нужен танцевальный зал на два часа два раза в неделю. За пределами основных занятий. Я составила график.
Он откладывает папку на стол с сухим хлопком.
– Я ведь вам уже говорил — я не занимаюсь благотворительностью. А, ознакомившись с вашим проектом, убедился, что никаких преимуществ он студии не принесет.
– Но что значит не принесет? Социальная деятельность всегда идет на пользу репутации. – Я сжимаю пальцами спинку кресла, чувствуя как тяжело мне держать себя в руках. – К тому же вам это ничего не будет стоить.
– Будет стоить. Электричество, вода. Трудочасы в виде вашей работы.
– Вы все измеряете деньгами?
– Всегда. – Он пружинисто поднимается с кресла и отходит к окну. Смотрит на Исаакиевский собор, тонущий в утренней дымке.
Синева его глаз и пугала, и завораживала одновременно, равно как и интригующая улыбка, спрятанная в уголках совершенных губ. Ей казалось, что она обманывается и придумывает себе несуществующее: «Этот эльф как-то по-особенному касается меня...»
Впереди ее ждал бал-маскарад, выгодное замужество и привилегии высшего сословия. Но новогодняя ночь полна неожиданностей.
Он — самый желанный эльф королевства, владелец крепостного театра и публичного дома. Ей бы отвернуться от него, не вспоминать, да и ему не на что рассчитывать, ведь разница между сословиями — в пропасть. Однако сердце не выбирает по расчету.
Впереди ее ждал бал-маскарад, выгодное замужество и привилегии высшего сословия. Но новогодняя ночь полна неожиданностей.
Он — самый желанный эльф королевства, владелец крепостного театра и публичного дома. Ей бы отвернуться от него, не вспоминать, да и ему не на что рассчитывать, ведь разница между сословиями — в пропасть. Однако сердце не выбирает по расчету.
Выберите полку для книги