Книги по тегу «муж и жена»: ""

— Ты любишь его?

— Да.

— А меня?

Самое страшное — мой ответ тоже «да».

Девять лет брака с Романом казались слишком важными, чтобы от них отказаться. А Илья стал мужчиной, без которого я больше не представляла своих дней. Одна случайная ночь превратилась в месяцы лжи, тайных встреч и обещаний, которые я не могла выполнить.

Муж пытается спасти наш брак. Любовник требует правды. А я продолжаю верить, что успею разобраться раньше, чем они окажутся друг напротив друга.

Мне казалось, самое трудное — выбрать одного из двух мужчин.

Я не понимала, что однажды право выбора могут отнять у меня.

— Я хочу выйти за вас замуж.
Тишина. За окном гудела Пятницкая, сигналя такси. Где-то капала вода из крана. Марк смотрел на неё, и лицо у него было такое, будто ему предложили прыгнуть с моста. Не со страха. А потому что внизу — бездна, и она прекрасна.
— Вы сумасшедшая, — сказал он тихо.
— Возможно.
— Мы знакомы один день.
— Да.
— Это... абсурд.
— Абсолютный.
Он молчал. Водил пальцем по краю бокала. Алиса ждала. Не торопила. Не давила. Просто сидела и смотрела на него, и в груди у неё билась одна-единственная мысль: пожалуйста.
— Завтра, — сказал Марк наконец. Голос был хриплый. — Я не могу ответить сегодня. Мне нужно... подумать. Погулять. Подышать.
— Хорошо, — кивнула Алиса. — Завтра. Но не позже.
— Почему?
Она улыбнулась. Грустно и весело одновременно.
— Потому что если я дам себе больше трёх дней, я струсую. А я не хочу трусить. Не в этот раз.
Он встал. Обогнул стол. И впервые за весь вечер коснулся её — взял её ладонь в свою. Пальцы были тёплые, чуть шершавые.
— За

— У нас есть несколько подходящих кандидатов. Возраст от двадцати пяти до тридцати двух. Все прошли проверку, имеют медицинскую справку. Контракт стандартный: совместное проживание, имитация семейной жизни на публике, общие выходы в свет. Интимные отношения — только по обоюдному согласию и оформляются отдельным приложением. Вы понимаете?
Алиса кивнула. Щёки горели.
— Покажите кандидатов.
Марина Игоревна развернула планшет. Три фотографии. Алиса отбросила первого — слишком молодой, с наглой ухмылкой. Второй — слишком красивый, неестественно красивый, как с обложки журнала. Такие не бывают настоящими.
Третий. Алиса задержала взгляд. Даниил Соколов, тридцать лет. Тёмные волосы, чуть растрёпанные, серые глаза с прищуром, лёгкая щетина. Уголки губ чуть приподняты, будто он знает какую-то шутку, но не собирается рассказывать. В графе «образование» — театральный институт. В графе «опыт» — четыре долгосрочных контракта, все завершены успешно.
— Этот, — сказала Алиса, ткнув пальцем в экран

Слова женщины, которая всю свою жизнь пытается понять слово "любовь" с мужской точки зрения. Без негатива и изъянов

Муж решил, что я больше ему не нужна.
После двенадцати лет брака Дорвен Саар предлагает мне загородный дом, содержание и спокойную жизнь. Взамен нужна сущая мелочь — подпись под отказом от любых прав на Центральный рынок.
Только я не подписываю документы, которых не понимаю.
И старинная городская печать неожиданно выбирает меня Судьей по брачным клятвам.
Теперь у меня семь дней, семь древних клятв и целый город, поделенный между влиятельными семьями через браки, наследство и договоры, смысл которых давно никто не проверял.
Если я ошибусь, Эрваль потеряет самоуправление.
Если соглашусь с семью домами, ничего никогда не изменится.
А рядом со мной оказывается Ремар Кест — Хранитель городских ключей. Он обязан открывать мне двери, за которыми его семья веками хранила свои права.
Даже если мое первое решение лишит состояния его самого.
Бывший муж хотел получить удобную свободу и новый выгодный брак.

Алексей и Ирина жили обычной жизнью инженера и учительницы. Небольшая квартира, двенадцатилетний сын Миша, планы на отпуск. Их мир рухнул не в одночасье — он начал осыпаться мелкой пылью с потолка детской комнаты, где Алексей так и не заделал трещины.

Приступ бронхиальной астмы у сына становится точкой отсчёта. Базовый ингалятор от государства вызывает тремор, а эффективный стоит четверть зарплаты. Попытка записаться к врачу превращается в квест с зависшими сайтами и бесконечными гудками. Семья вступает в войну на истощение, где враг невидим, но его оружие — чеки из аптеки, ценники в супермаркете и замороженная индексация на работе.

Внешне идеальная семейная жизнь по факту стала для Ани золотой клеткой. Влюбившись без оглядки в богатого мужчину, она настолько сконцентрировалась на собственных чувствах к Сергею, что не сразу заметила подводные камни, а их было немало. В итоге от веселой и непосредственной девушки остались лишь воспоминания, но она продолжала любить мужа и терпела. Всё изменила трагедия, которая заставила Анну пересмотреть всю свою жизнь и понять, что она больше не хочет быть лишь бессловесной тенью…

— Дашка, ты бы хоть платок шерстяной накинула. Простудишься вконец, кто Дениску поднимать будет? — голос матери, сухой и скрипучий, донёсся из глубины тёмных сеней.

Дарья не ответила. Она молча натянула тяжёлые резиновые сапоги, набросила на плечи старую стёганую куртку и вышла в промозглое сентябрьское утро.

Деревня встречала её привычной безысходностью
Запахом сырых дров, вязкой грязью под ногами и низким, свинцовым небом.

В свои тридцать лет Дарья чувствовала себя глубокой старухой. Тяжёлый развод, возвращение с пятилетним сыном в ветхий родительский дом, вечная нехватка денег — всё это вытянуло из неё силы, оставив лишь механическую привычку выживать.

Она взяла железное ведро и пошла в сарай. Дойка коровы, колка дров, таскание ледяной воды из колодца — этот круговорот не прерывался ни на день. Единственным источником живых денег была продажа парного молока редким дачникам, которые ещё не успели разъехаться по городским квартирам.

Я всегда была «правильной» женой: тихой, скромной, незаметной. Но по ночам я шептала мужу слова, от которых сама краснела. Я говорила ему о том, что хочу быть его вещью, лишённой права выбора.
Однажды он сделал мне предложение, отвергнуть которое мне было сложно. Я согласилась, сама не зная, что эта ночь навсегда изменит меня и подарит мне свободу, о которой я даже не мечтала.
Но готова ли я принять цену этой свободы?

Я думала, что та ночь утолила мой голод навсегда, но огонь внутри разгорался с новой силой. Тогда мой муж снова предложил мне шагнуть в пропасть.
Загородный дом, тёмный подвал, строгие правила и полная власть надо мной — на этот раз всё будет иначе, глубже и безжалостнее.
Я согласилась, потому что только там, на коленях, теряя себя, я обретаю то, что не могу найти в обычной жизни.
Но готова ли я принять ту цену, которую придётся заплатить за свободу быть вещью?