Книги по тегу «наглый герой»: ""
Я проклят ведьмой. Меня, самого известного во дворце любителя женщин, обрекли на мужское бессилие. По условиям проклятия мне удастся воспылать страстью только к любимой. Но я не умею любить, а учиться уже поздно. Но судьба сталкивает меня с Фелиси, слепой ведьмой, что видит дальше и глубже любого зрячего. Для неё я лишь звук, Ветер, как она меня называет, что сопровождает её в путешествии к прозрению. А для меня она — вызов и новое проклятие, ведь всё в ней пробуждает самое тёмное в глубине моей души.
— Что ж ты все сама, девочка? — хищно улыбается отец моей лучшей подруги. — Давай помогу?
Я даже думать стыжусь о том, за чем он меня застал.
— Такой сладкой булочке мало одного.
В комнату заглядывает отец второй моей лучшей подруги.
— Так мы можем помочь ей вдвоем. Не оставлять же в такой ситуации подругу наших дочерей. У тебя уже было полноценно?
Я даже думать стыжусь о том, за чем он меня застал.
— Такой сладкой булочке мало одного.
В комнату заглядывает отец второй моей лучшей подруги.
— Так мы можем помочь ей вдвоем. Не оставлять же в такой ситуации подругу наших дочерей. У тебя уже было полноценно?
— Что, филолог, опять за мёртвых поэтов взялась? — его насмешливый голос доносится через забор, и я сжимаю кулаки, пытаясь не обращать внимания.
Но он не унимается.
— Скучная ты, Малинина. Правильная до тошноты.
Подходит к самому забору, вторгаясь в моё личное пространство. Наши взгляды встречаются, и в его зелёных глазах пляшут бесенята. Медленно, не сводя с меня глаз, протягивает руку через штакетник, вторгаясь на мою территорию. Его пальцы срывают самую крупную, самую спелую ягоду малины с куста, который я холила и лелеяла.
Затем он так же медленно отправляет её в рот.
— Сладкая… — шепчет, облизывая губы. — Я таких ещё не пробовал...
***
Теперь вместо спокойной работы над диссертацией я вынуждена воевать с очень вредным, грубым и беспардонным... Медведем. Который почему-то решил, что я самая сладкая ягода, и обязательно должна достаться только ему. Держи карман шире! Не для тебя, Медведев, мама ягодку растила!
Но он не унимается.
— Скучная ты, Малинина. Правильная до тошноты.
Подходит к самому забору, вторгаясь в моё личное пространство. Наши взгляды встречаются, и в его зелёных глазах пляшут бесенята. Медленно, не сводя с меня глаз, протягивает руку через штакетник, вторгаясь на мою территорию. Его пальцы срывают самую крупную, самую спелую ягоду малины с куста, который я холила и лелеяла.
Затем он так же медленно отправляет её в рот.
— Сладкая… — шепчет, облизывая губы. — Я таких ещё не пробовал...
***
Теперь вместо спокойной работы над диссертацией я вынуждена воевать с очень вредным, грубым и беспардонным... Медведем. Который почему-то решил, что я самая сладкая ягода, и обязательно должна достаться только ему. Держи карман шире! Не для тебя, Медведев, мама ягодку растила!
– Стой! – бросается ко мне.
Дергает дверь сауны.
– Что?
– Ты нас тут заперла, – выдает друг мужа, которого я ненавижу.
– Что теперь делать? – становится жутко.
Так жарко, и я заперта тут с этим озабоченным зверем.
– Вставать в позу, – прижимает меня к стенке. – Буду наказывать тебя за проступок.
Дергает дверь сауны.
– Что?
– Ты нас тут заперла, – выдает друг мужа, которого я ненавижу.
– Что теперь делать? – становится жутко.
Так жарко, и я заперта тут с этим озабоченным зверем.
– Вставать в позу, – прижимает меня к стенке. – Буду наказывать тебя за проступок.
Я мчусь по едва заметной тропе, продираюсь сквозь папоротники и дыхание джунглей обжигает кожу. Сердце колотится, но не от бега.
Я знаю — он где-то рядом. Идёт по моему следу.
Левон настигает меня. Его руки перехватывают меня за талию и я, пытаясь вырваться, поскальзываюсь на мокром мху. Мы оба теряем равновесие и падаем вместе, прямо на мягкий ковёр из тропических листьев.
Он оказывается сверху, прижимая меня к земле всем своим весом. Не говорит ни слова. Только смотрит — и его глаза, один серый, другой голубой, отражают всполохи света, пробивающегося сквозь кроны.
Его пальцы впиваются в мои бёдра, приподнимают, прижимают к себе. Его губы касаются моей шеи — горячие, требовательные.
— Теперь не убежишь, — шепчет он.
Ткань туники задирается под его ладонью.
Это безумие. Это неправильно.
Но моё тело уже не слушается рассудка.
Я знаю — он где-то рядом. Идёт по моему следу.
Левон настигает меня. Его руки перехватывают меня за талию и я, пытаясь вырваться, поскальзываюсь на мокром мху. Мы оба теряем равновесие и падаем вместе, прямо на мягкий ковёр из тропических листьев.
Он оказывается сверху, прижимая меня к земле всем своим весом. Не говорит ни слова. Только смотрит — и его глаза, один серый, другой голубой, отражают всполохи света, пробивающегося сквозь кроны.
Его пальцы впиваются в мои бёдра, приподнимают, прижимают к себе. Его губы касаются моей шеи — горячие, требовательные.
— Теперь не убежишь, — шепчет он.
Ткань туники задирается под его ладонью.
Это безумие. Это неправильно.
Но моё тело уже не слушается рассудка.
- Наши отношения были хорошо спланированным спектаклем. – Ровно произносит Стас. – Просто Ник попросил меня поиграть с его убогой сестренкой в любовь, и я согласился, так как мне было скучно. Но, к сожалению, никакого веселья эти игры мне не принесли. Было скучно и пресно.
- Милый, ты говоришь не правильно. Позволь, я тебя поправлю. – Произносит Ника, подойдя к моему парню.
- Валяй, моя королева. Твой звездный час настал.
- Мне было легко отпустить Стаса, и позволить вступить в эту игру, потому что я знала, что ему противно. Все время пока он был с тобой, целовал, держал за руку, признавался в любви, спал, он думал обо мне. Представлял меня, потому что не игра была пресной, а ты. Ты, скучная и пресная, никому не нужная дура, которая повелась на популярного парня. Никто не обвинит его в том, что он решил поиграть в любовь.
- Нет. Это не правда. Стас, ты ведь не мог так со мной поступить. Ты ведь говорил, что…
- Я говорил то, что ты хотела слышать. Но мне надоело...
- Милый, ты говоришь не правильно. Позволь, я тебя поправлю. – Произносит Ника, подойдя к моему парню.
- Валяй, моя королева. Твой звездный час настал.
- Мне было легко отпустить Стаса, и позволить вступить в эту игру, потому что я знала, что ему противно. Все время пока он был с тобой, целовал, держал за руку, признавался в любви, спал, он думал обо мне. Представлял меня, потому что не игра была пресной, а ты. Ты, скучная и пресная, никому не нужная дура, которая повелась на популярного парня. Никто не обвинит его в том, что он решил поиграть в любовь.
- Нет. Это не правда. Стас, ты ведь не мог так со мной поступить. Ты ведь говорил, что…
- Я говорил то, что ты хотела слышать. Но мне надоело...
— Ты хотела этого с первой секунды, — прошептал он мне в губы. — Признай это.
— Ты… ты же мой начальник!
Я не могла внятно говорить. Только чувствовала, как его руки скользят по моей коже.
В кабинете повисла тишина. Я сидела на его столе опустошённая и одновременно живая, как никогда. Он поднял голову и посмотрел на меня с тёмной усмешкой:
— Теперь ты моя, Соня. Не только подчинённая. Вся ты. И я не отпущу тебя.
Я устроилась юристом к своему отцу в компанию. Его босс — Роман Гордеев, сорокалетний владелец корпорации, наглый, красивый и привыкший, что все перед ним на цыпочках. Только вот я ему не подчиняюсь.
И первая в его жизни даю пощёчину. А он лишь смеётся и говорит, что теперь у нас началась игра без правил.
— Ты… ты же мой начальник!
Я не могла внятно говорить. Только чувствовала, как его руки скользят по моей коже.
В кабинете повисла тишина. Я сидела на его столе опустошённая и одновременно живая, как никогда. Он поднял голову и посмотрел на меня с тёмной усмешкой:
— Теперь ты моя, Соня. Не только подчинённая. Вся ты. И я не отпущу тебя.
Я устроилась юристом к своему отцу в компанию. Его босс — Роман Гордеев, сорокалетний владелец корпорации, наглый, красивый и привыкший, что все перед ним на цыпочках. Только вот я ему не подчиняюсь.
И первая в его жизни даю пощёчину. А он лишь смеётся и говорит, что теперь у нас началась игра без правил.
Чего только в мире не бывает… Я, конечно, в сказки не верю, уже выросла давно, но и не удивлена. Оборотни, пф… Мне все равно. Вот только один из них оказался слишком приставучим. Прицепился ко мне как банный лист. Как бы так послать его далеко и надолго, да еще так, чтобы он точно туда пошел? И с чего вдруг он ко мне пристал? Я где-то читала про пары, ах, да, в сказках. Нет, спасибо, мне этого не надо, свободен.
Двенадцать правил. Три самца. Первое правило сломано на вдохе.
Ни одного прикосновения. Ни одного поцелуя...почти.
Только воздух между телами, от которого кровь забывает дорогу обратно к сердцу💋
Последняя гейша мертвой школы. Пыль с безводной окраины.
Пыль, от которой трещат стены живого города🔥
Гиф-иллюстрированная книга 🎥
Ни одного прикосновения. Ни одного поцелуя...почти.
Только воздух между телами, от которого кровь забывает дорогу обратно к сердцу💋
Последняя гейша мертвой школы. Пыль с безводной окраины.
Пыль, от которой трещат стены живого города🔥
Гиф-иллюстрированная книга 🎥
— Только не ты... — вся колотит мелкой дрожью.
В кресле гинеколога сидит... мой бывший парень!
— О, солнышко, что случилось? — сладко воркует, словно мы и не расставались.
— Я требую другого врача! Немедленно! — придаю голосу настойчивость и уверенности.
Но проблема глубоко-деликатного характера ломает мою силу воли!
— Я дежурный, солнышко, других нет — Богдан довольно разводит руками. — И что это за странный, — бывший задерживает дыхание и прислушивается, — жужжащий звук исходит от тебя?
***
По-срочному пришла на приём к гинекологу, которым оказался МОЙ БЫВШИЙ.
Ладно бы экстренный осмотр, но нет: проблема постыдная и жутко неловкая!
В кресле гинеколога сидит... мой бывший парень!
— О, солнышко, что случилось? — сладко воркует, словно мы и не расставались.
— Я требую другого врача! Немедленно! — придаю голосу настойчивость и уверенности.
Но проблема глубоко-деликатного характера ломает мою силу воли!
— Я дежурный, солнышко, других нет — Богдан довольно разводит руками. — И что это за странный, — бывший задерживает дыхание и прислушивается, — жужжащий звук исходит от тебя?
***
По-срочному пришла на приём к гинекологу, которым оказался МОЙ БЫВШИЙ.
Ладно бы экстренный осмотр, но нет: проблема постыдная и жутко неловкая!
Выберите полку для книги