Книги по тегу «настоящая любовь»: ""
Страшный диагноз оставил мне всего 7 месяцев на рождение ребёнка. В отцы я выбрала самого лучшего, порядочного и надёжного мужчину. Спецназовца. Он согласился помочь: привёз меня к себе и честно исполняет несупружеский долг.
Жизнь с таким человеком – сказка для любой девчонки. Но для меня каждый день вместе с Никитой – напоминание о том, что две полоски разделят мою судьбу на «до» с любимым человеком и «после» с ребёнком.
Шансов нет.
Жизнь с таким человеком – сказка для любой девчонки. Но для меня каждый день вместе с Никитой – напоминание о том, что две полоски разделят мою судьбу на «до» с любимым человеком и «после» с ребёнком.
Шансов нет.
Некроманты попадают прямо в сердце, это все знают, один удар – и насмерть.
Они встретились посреди хаоса и беспорядков революции, и она попала ему в сердце с одного взгляда. Во всех смыслах. И исчезла.
Дени де Саваж никак не знал, что не раз ещё встретится с поразившей его. И далеко не сразу ему удастся назвать её своей.
Они встретились посреди хаоса и беспорядков революции, и она попала ему в сердце с одного взгляда. Во всех смыслах. И исчезла.
Дени де Саваж никак не знал, что не раз ещё встретится с поразившей его. И далеко не сразу ему удастся назвать её своей.
«Твой муж тебе изменяет».
Пробегаюсь по сообщению от анонима и резко торможу машину на обочине.
Козлина. Урод. Мерзавец.
Прибила бы гада как таракана, вот только…
У меня нет мужа!
Пробегаюсь по сообщению от анонима и резко торможу машину на обочине.
Козлина. Урод. Мерзавец.
Прибила бы гада как таракана, вот только…
У меня нет мужа!
Свете двадцать семь, она задыхается от долгов за лечение матери и стоимости столичной жизни. Когда ей предлагают сделку — фиктивный брак с миллиардером, который доживает последние месяцы из-за агрессивной формы рака, — она соглашается без колебаний. Условия просты: она скрашивает его существование, и получает деньги.
— Что ты задумал? — спрашиваю ненавистного сводного, который натягивает на руки медицинские перчатки.
— Осмотреть тебя уже. Тщательно.
— Не смей, — останавливаю его, хотя уже лежу на кресле.
— Еще как посмею. Расслабься и получай удовольствие!
Горячие пальцы ложатся на мою ногу, чтоб не брыкалась во время осмотра.
— Осмотреть тебя уже. Тщательно.
— Не смей, — останавливаю его, хотя уже лежу на кресле.
— Еще как посмею. Расслабься и получай удовольствие!
Горячие пальцы ложатся на мою ногу, чтоб не брыкалась во время осмотра.
В самый разгар праздника в дверь кто-то звонит.
— Зар, открой, это стриптизер пришёл!
— Кто?
— Сюрприз! Девочки, всех с Новым годом!
Оригинальность Маши всегда граничила с безумием.
— А почему я должна открывать ему дверь?
— Если он окажется страшным, скажи, что ошибся адресом, — хихикает партизанка.
Звучит ещё один звонок. Уже более настойчивый.
— Ну же, давай!
Чёрт с вами!
Под воодушевлённый писк подруг, я плетусь к двери.
— Кто там?
— Вечер добрый. Майор полиции...
Звучит глубокий хрипловатый мужской голос.
Смутно знакомый голос.
Или мне это только кажется?
— Ну вот, а я думала, к нам сразу полковник пожалует.
Отворив дверь, я оказываюсь нос к носу с обладателем соблазнительного голоса. И застываю.
Не может быть!
— Зар, открой, это стриптизер пришёл!
— Кто?
— Сюрприз! Девочки, всех с Новым годом!
Оригинальность Маши всегда граничила с безумием.
— А почему я должна открывать ему дверь?
— Если он окажется страшным, скажи, что ошибся адресом, — хихикает партизанка.
Звучит ещё один звонок. Уже более настойчивый.
— Ну же, давай!
Чёрт с вами!
Под воодушевлённый писк подруг, я плетусь к двери.
— Кто там?
— Вечер добрый. Майор полиции...
Звучит глубокий хрипловатый мужской голос.
Смутно знакомый голос.
Или мне это только кажется?
— Ну вот, а я думала, к нам сразу полковник пожалует.
Отворив дверь, я оказываюсь нос к носу с обладателем соблазнительного голоса. И застываю.
Не может быть!
– Леонид, - звоню мужу, - твоя мама привела в дом какую-то девушку и говорит, что это и есть твоя настоящая любовь. Попроси, пожалуйста, свою маму так не делать. И увести из нашего дома эту странную Лизу.
На другом конце провода повисает тишина.
Моя уверенность улетучивается.
– Алло, Леонид! - тревожно шепчу. - Кто она такая?
– Это моя бывшая девушка, - слышу голос мужа. - Она будет жить пока с нами. А когда ты родишь, ребенка оставишь нам, а сама вернешься туда, откуда я тебя забрал.
– Что? Я вам инкубатор?
– Я всю жизнь любил Лизу, просто она не может родить, а ты можешь.
Живот пронзает боль.
На другом конце провода повисает тишина.
Моя уверенность улетучивается.
– Алло, Леонид! - тревожно шепчу. - Кто она такая?
– Это моя бывшая девушка, - слышу голос мужа. - Она будет жить пока с нами. А когда ты родишь, ребенка оставишь нам, а сама вернешься туда, откуда я тебя забрал.
– Что? Я вам инкубатор?
– Я всю жизнь любил Лизу, просто она не может родить, а ты можешь.
Живот пронзает боль.
– Итак, где тут наша плачущая девица?
В кабинет заходит он, мужчина, бросивший меня ради карьеры. Бог кардиохирургии, который сейчас просто обязан спасти моего отца.
– О боги, - выдыхаю я, обнимая свой большой живот.
– Груня? – он застывает на месте, озирает меня медленно и его взгляд зависает на моем "интересном положении".
– Никакая я не Груня. Для тебя я Агриппина Ивановна, дочь твоего пациента Ивана Асечкина. И будь добр, избавь меня...
– Какой срок? – перебивает резко.
Да, он не дурак и быстро соображает...
В кабинет заходит он, мужчина, бросивший меня ради карьеры. Бог кардиохирургии, который сейчас просто обязан спасти моего отца.
– О боги, - выдыхаю я, обнимая свой большой живот.
– Груня? – он застывает на месте, озирает меня медленно и его взгляд зависает на моем "интересном положении".
– Никакая я не Груня. Для тебя я Агриппина Ивановна, дочь твоего пациента Ивана Асечкина. И будь добр, избавь меня...
– Какой срок? – перебивает резко.
Да, он не дурак и быстро соображает...
– Иногда оценку можно не просто исправить, а именно что… отработать – его голос опускается до интимного, доверительного полушепота. – Вдали от посторонних глаз и без лишних протоколов, ведь ведомость я еще не закрыл.
– Отработать? – переспрашиваю я, и мой собственный голос кажется мне писклявым и чужим. – Что вы имеете в виду?
– О, я уверен, мы найдем, чем вы можете быть полезны. У меня есть кабинет в новом корпусе, очень уединенный. Заходите завтра, скажем, часов в шесть? Обсудим ваши… академические перспективы.
– Отработать? – переспрашиваю я, и мой собственный голос кажется мне писклявым и чужим. – Что вы имеете в виду?
– О, я уверен, мы найдем, чем вы можете быть полезны. У меня есть кабинет в новом корпусе, очень уединенный. Заходите завтра, скажем, часов в шесть? Обсудим ваши… академические перспективы.
Кто знает, как изменится наша жизнь, если мы пойдём той дорогой, которой еще не ходили? Если попробуем сделать то, чего еще никогда не делали? Стоит помнить о том, что изменившись в чём-то, мы никогда не сможем стать прежними. Поэтому стоит менять и меняться только в лучшую сторону, чтобы потом не жалеть о том, что случиось.
Выберите полку для книги