Подборка книг по тегу: "настоящий мужчина"
– Я не могу оставить его одного, Макс! Савва надеется на меня, – говорю, смотря прямо в глаза бывшему мужу. – Но… для опеки нужна полная семья.
– Ты понимаешь, на что подписываешься? Это чужой ребенок, Кира! – рявкает бывший.
– Чужих детей не бывает, Макс. Я хочу быть его мамой…И вдруг это наш шанс…
– Прекрасный повод для воссоединения, Кир! – горько язвит Макс. – Мы в разводе три года. И теперь тебе срочно понадобилась семья?
– Речь о жизни мальчика, который никому не нужен! – выдыхаю, сжимая пальцы в кулак.
– А я тебе нужен? – голос Макса становится тихим. – Или я просто галочка в твоих документах для опеки?
Ради чужого ребенка нам пришлось заключить перемирие с бывшим мужем. Но…
Сможем ли мы начать все сначала, а не притворяться счастливой семьей?..
– Ты понимаешь, на что подписываешься? Это чужой ребенок, Кира! – рявкает бывший.
– Чужих детей не бывает, Макс. Я хочу быть его мамой…И вдруг это наш шанс…
– Прекрасный повод для воссоединения, Кир! – горько язвит Макс. – Мы в разводе три года. И теперь тебе срочно понадобилась семья?
– Речь о жизни мальчика, который никому не нужен! – выдыхаю, сжимая пальцы в кулак.
– А я тебе нужен? – голос Макса становится тихим. – Или я просто галочка в твоих документах для опеки?
Ради чужого ребенка нам пришлось заключить перемирие с бывшим мужем. Но…
Сможем ли мы начать все сначала, а не притворяться счастливой семьей?..
Алёна: Я стала врачом, чтобы за чужой болью спрятать свою. Новая больница — последний шанс остаться в профессии. Я готова ко всему. К кромешному аду приёмного покоя, к ночным дежурствам, к вечному недовольству заведующего. Но не готова к тому, что произойдёт, когда он узнает самую страшную тайну моей жизни...
Демьян: В моём отделении всё подчинено трём вещам: порядку, дисциплине и моей воле. Я не терплю слабости. Не терплю слюнявых оправданий. И уж точно не собирался нянчиться с новым врачом, которого мне навязали. Но что делать с тем чувством, что зреет у меня внутри, когда я на неё смотрю? И что она скрывает за своей ледяной стеной в глазах?
Демьян: В моём отделении всё подчинено трём вещам: порядку, дисциплине и моей воле. Я не терплю слабости. Не терплю слюнявых оправданий. И уж точно не собирался нянчиться с новым врачом, которого мне навязали. Но что делать с тем чувством, что зреет у меня внутри, когда я на неё смотрю? И что она скрывает за своей ледяной стеной в глазах?
— Да она явно косилась в мою сторону, — сказал он, помешивая суп, и у меня внутри всё оборвалось. — Но… не мой размер, если честно.
«Не мой размер». Эти слова ударили точно в солнечное сплетение, пронзили насквозь, лишили воздуха. Я сжала ложку так, что костяшки побелели, а в глазах потемнело от боли.
— Ты про Лену? — спросил кто‑то из коллег, и в его голосе слышалась едва уловимая издёвка. — А что не так? Нормальная девчонка.
— Нормальная, — фыркнул Валера, и это «нормальная» прозвучало как оскорбление. — Но я вот люблю, чтобы всё… изящно было. Ну, знаешь, талия, бёдра поуже. Коровы это не моё.
Вот из-за этого я страдала, как дурочка. Лила слёзы и жалела себя. Но теперь готова доказать, что такие королевы, как я, тоже не твоё!
«Не мой размер». Эти слова ударили точно в солнечное сплетение, пронзили насквозь, лишили воздуха. Я сжала ложку так, что костяшки побелели, а в глазах потемнело от боли.
— Ты про Лену? — спросил кто‑то из коллег, и в его голосе слышалась едва уловимая издёвка. — А что не так? Нормальная девчонка.
— Нормальная, — фыркнул Валера, и это «нормальная» прозвучало как оскорбление. — Но я вот люблю, чтобы всё… изящно было. Ну, знаешь, талия, бёдра поуже. Коровы это не моё.
Вот из-за этого я страдала, как дурочка. Лила слёзы и жалела себя. Но теперь готова доказать, что такие королевы, как я, тоже не твоё!
Клим и Арина всегда были вместе, сколько себя помнили. Школа, выпускной, свадьба... и несчастный случай, который развел их на долгие семь лет.
Клим подозревает всех. Арина пытается выживать в новой реальности. Ее свадьба срывается самым счастливым и будоражащим способом - она уже замужем. За Климом!
Двое, которые раньше были одним. Двое, которые стали почти чужими. Клим и Арина. Арина и Клим.
Добро пожаловать в их непростую историю.
Клим подозревает всех. Арина пытается выживать в новой реальности. Ее свадьба срывается самым счастливым и будоражащим способом - она уже замужем. За Климом!
Двое, которые раньше были одним. Двое, которые стали почти чужими. Клим и Арина. Арина и Клим.
Добро пожаловать в их непростую историю.
Задница у любовницы моего мужа была пышной и розовой… Так бы и влупила с оттягом! Хозяйка всей этой «красоты» глянула на меня и заорала:
— Убивають! Караууул! Спаситиии!
При этом она еще и по-тараканьи засучила ногами, задергала руками, а, главное, на лице у нее проступил такой ужас, что я даже обернулась: нет ли у меня за спиной кого-то кошмарного. Там оказалось предсказуемо пусто, зато в большом ростовом зеркале отразилась я сама: стояла в паре шагов от кровати, на которой мой муж изволил шпилить какую-то девку, и держала в руке топор… Он, кстати и стал причиной моего неурочного возращения домой – давала попользоваться сотруднице, а тут вернуть на место решила… Не вовремя…
Не удержавшись от нервного смешка, я проследовала мимо мужа и его лярвы в сторону балкона, где и стоял ящик с отцовскими инструментами, а после даже нашла в себе силы пообещать:
— Убивать не буду. Неохота после кровищу отмывать. Но и ты, Максим, уж будь добр,слезь с нее. А то совсем фигово все выглядит.
— Убивають! Караууул! Спаситиии!
При этом она еще и по-тараканьи засучила ногами, задергала руками, а, главное, на лице у нее проступил такой ужас, что я даже обернулась: нет ли у меня за спиной кого-то кошмарного. Там оказалось предсказуемо пусто, зато в большом ростовом зеркале отразилась я сама: стояла в паре шагов от кровати, на которой мой муж изволил шпилить какую-то девку, и держала в руке топор… Он, кстати и стал причиной моего неурочного возращения домой – давала попользоваться сотруднице, а тут вернуть на место решила… Не вовремя…
Не удержавшись от нервного смешка, я проследовала мимо мужа и его лярвы в сторону балкона, где и стоял ящик с отцовскими инструментами, а после даже нашла в себе силы пообещать:
— Убивать не буду. Неохота после кровищу отмывать. Но и ты, Максим, уж будь добр,слезь с нее. А то совсем фигово все выглядит.
Вадим и Регина стали заложниками обстоятельств и жестоких предрассудков. Она – девушка его друга, он – бунтарь, не оправдавший надежд родителей. Смогут ли они преодолеть запреты и сохранить любовь, которая стала испытанием для семьи и дружбы?
В этой истории никто не обойдется без потерь, ибо ставки слишком высоки.
В этой истории никто не обойдется без потерь, ибо ставки слишком высоки.
Есть ли жизнь после развода?
Мой брак оказался ложью. А муж-изменник лишил меня всего. Теперь мне предстоит встать на ноги, но меня ждёт большой сюрприз, что изменит мою жизнь навсегда.
По случаю развода я пошла в клуб и, притворившись другим человеком, оказалась в постели незнакомца. Теперь работаю в его доме и скрываю от него кое-что очень важное. Чем это обернётся, что нас ждёт, ведь у него тоже есть свои секреты?
Мой брак оказался ложью. А муж-изменник лишил меня всего. Теперь мне предстоит встать на ноги, но меня ждёт большой сюрприз, что изменит мою жизнь навсегда.
По случаю развода я пошла в клуб и, притворившись другим человеком, оказалась в постели незнакомца. Теперь работаю в его доме и скрываю от него кое-что очень важное. Чем это обернётся, что нас ждёт, ведь у него тоже есть свои секреты?
Суровый и грозный Максим Караев - отец моей подруги по универу Вари. Мы с ним и не встречались ни разу. Так я думала, пока не увидела Его.
Оказывается Он и есть тот самый взрослый мужчина, с которым я едва не потеряла невинность.
И самое ужасное, что, помимо воли, меня к нему тянет с невероятной силой. Но это неправильно! Я должна забыть ту ночь и все глупые, нереальные мечты!
А как это сделать, если мы постоянно оказываемся рядом?
Оказывается Он и есть тот самый взрослый мужчина, с которым я едва не потеряла невинность.
И самое ужасное, что, помимо воли, меня к нему тянет с невероятной силой. Но это неправильно! Я должна забыть ту ночь и все глупые, нереальные мечты!
А как это сделать, если мы постоянно оказываемся рядом?
– Поля, а ты это… знаешь, где сейчас твой муж?! – раздается в трубке напряженный голос подруги.
– Да. Знаю, Кира, к чему спрашиваешь?! – пытаюсь спросить в шутливом тоне.
– И где он?!
– Кира, Максим в Петербурге. У него командировка. У тебя к нему какой-то вопрос? Можешь у меня спросить, я обязательно ему передам.
– Это странно…Ну… раз говоришь, что в командировке, значит, в командировке, может… я ошиблась…
– Что значит «ошиблась»?! Кира, поясни, пожалуйста.
Теряю терпение, и Кира выпаливает в ответ.
– Твой муж снял президентский люкс в отеле, где я работаю.
– Что?! – переспрашиваю в шоке. – это, наверное, какая-то ошибка…
– Возможно... но… ты должна знать...
– Что знать?!
Кира немного молчит, а потом обескураживает меня фразой:
– Твой муж заехал в номер с якобы женой… но… тебя тут нет… значит… с ним в номере другая женщина… я сожалею…
Десять лет брака. Шестилетний сын. И в день, когда тест показывает две полоски, я узнаю что мой муж – лжец и предатель!
– Да. Знаю, Кира, к чему спрашиваешь?! – пытаюсь спросить в шутливом тоне.
– И где он?!
– Кира, Максим в Петербурге. У него командировка. У тебя к нему какой-то вопрос? Можешь у меня спросить, я обязательно ему передам.
– Это странно…Ну… раз говоришь, что в командировке, значит, в командировке, может… я ошиблась…
– Что значит «ошиблась»?! Кира, поясни, пожалуйста.
Теряю терпение, и Кира выпаливает в ответ.
– Твой муж снял президентский люкс в отеле, где я работаю.
– Что?! – переспрашиваю в шоке. – это, наверное, какая-то ошибка…
– Возможно... но… ты должна знать...
– Что знать?!
Кира немного молчит, а потом обескураживает меня фразой:
– Твой муж заехал в номер с якобы женой… но… тебя тут нет… значит… с ним в номере другая женщина… я сожалею…
Десять лет брака. Шестилетний сын. И в день, когда тест показывает две полоски, я узнаю что мой муж – лжец и предатель!
— Эй, майорша, твоё бельишко на верёвке – это провокация. И она дурно влияет на моё либидо, — зацокал языком столичный зазнайка, опираясь о невысокий заборчик. Он даже не пытался замаскировать свой липкий похотливый взгляд.
— А твоё лицо – повод для задержания. И вообще, это оберег от наглых прокуроров! Чур меня, — цыкнула знойная красотка и ловко махнула топором, раскалывая полено в щепки. — И хватит пялиться на мою задницу, Ломов!
— О! Мы уже на «ты»? Так и до свадьбы недалеко.
— Мечтай, Ломов! К тому же, сам сказал — проблемы у тебя…
М-м-м-м… Майор Котёночкина.... Она и задержание проведет, и наручниками к своему шикарному телу прикует, и в фантазиях поселится.
Опасная штучка!
Он – наглый столичный ревизор в дорогом костюме, свалившийся на мою голову. Грубый, дерзкий, упрямый… Так еще и поселился в соседнем доме!
И, кажется, это война на любовь…
— А твоё лицо – повод для задержания. И вообще, это оберег от наглых прокуроров! Чур меня, — цыкнула знойная красотка и ловко махнула топором, раскалывая полено в щепки. — И хватит пялиться на мою задницу, Ломов!
— О! Мы уже на «ты»? Так и до свадьбы недалеко.
— Мечтай, Ломов! К тому же, сам сказал — проблемы у тебя…
М-м-м-м… Майор Котёночкина.... Она и задержание проведет, и наручниками к своему шикарному телу прикует, и в фантазиях поселится.
Опасная штучка!
Он – наглый столичный ревизор в дорогом костюме, свалившийся на мою голову. Грубый, дерзкий, упрямый… Так еще и поселился в соседнем доме!
И, кажется, это война на любовь…
Выберите полку для книги