Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
ЗА восемь лет нашего брака я сделала три цикла ЭКО. Гормоны, уколы, надежды, разочарования. И вот сегодня, в один день, мне сказали две вещи: что я наконец-то жду ребёнка... и что мой муж уже почти стал отцом. Но нет, это не наша с ним заслуга. Вернее, я-то руку приложила, спасла жизнь его любовницы и еще не родившегося малыша после страшного ДТП. И вместо извинений, слов раскаяния от мужа получила "щедрое" предложение.
— Алина, давай по-взрослому. Я звезда эстетической хирургии, у меня контракты. Дай мне год. Будешь моей женой для камер, она — для жизни.
— А если откажусь?
— Тогда я заберу у тебя всё. И ребёнка твоего, пробирочного, если он вообще родится, сгною и не дам жизни.
Я смотрела на человека, рядом с которым прожила треть жизни, и не узнавала его. Или, может, впервые видела по-настоящему.
— Алина, давай по-взрослому. Я звезда эстетической хирургии, у меня контракты. Дай мне год. Будешь моей женой для камер, она — для жизни.
— А если откажусь?
— Тогда я заберу у тебя всё. И ребёнка твоего, пробирочного, если он вообще родится, сгною и не дам жизни.
Я смотрела на человека, рядом с которым прожила треть жизни, и не узнавала его. Или, может, впервые видела по-настоящему.
— Мам, что там? — Алиса наклонилась ко мне. — Папа сказал, у него для тебя особенный подарок.
Я попыталась убрать конверт, но дочь, не дожидаясь ответа, ловко выхватила его у меня.
— Алиса, отдай! — выдохнула я, голос прозвучал жалко, как у побитой собаки.
Но дочь уже читала вслух:
— «Сертификат на комплексное омоложение и пластическую коррекцию интимной зоны, груди и ягодиц». — Она подняла глаза на меня, и в них мелькнула насмешка. — Папа такой заботливый! Поздравляю!
— Ну надо же, — протянула подруга дочери. — Вадим, вы такой внимательный муж! Полина Андреевна, вам очень повезло. В вашем возрасте такие процедуры просто необходимы. Чтобы муж не смотрел по сторонам, знаете ли.
- Мой муж просто козел, - процедила, вставая из-за стола.
— Полина, посмотри на себя. Мы женаты девятнадцать лет. Твоё тело... оно уже не то, что раньше. Грудь обвисла, кожа потеряла упругость, на лице появились морщины. Я хотел, чтобы ты снова стала красивой. – Вмешался муж.
Я попыталась убрать конверт, но дочь, не дожидаясь ответа, ловко выхватила его у меня.
— Алиса, отдай! — выдохнула я, голос прозвучал жалко, как у побитой собаки.
Но дочь уже читала вслух:
— «Сертификат на комплексное омоложение и пластическую коррекцию интимной зоны, груди и ягодиц». — Она подняла глаза на меня, и в них мелькнула насмешка. — Папа такой заботливый! Поздравляю!
— Ну надо же, — протянула подруга дочери. — Вадим, вы такой внимательный муж! Полина Андреевна, вам очень повезло. В вашем возрасте такие процедуры просто необходимы. Чтобы муж не смотрел по сторонам, знаете ли.
- Мой муж просто козел, - процедила, вставая из-за стола.
— Полина, посмотри на себя. Мы женаты девятнадцать лет. Твоё тело... оно уже не то, что раньше. Грудь обвисла, кожа потеряла упругость, на лице появились морщины. Я хотел, чтобы ты снова стала красивой. – Вмешался муж.
Отец привёз меня в этот дом дождливым вечером и продал — за свой долг, восемь миллионов. Хозяин особняка, его взрослый сын и двое мужчин его круга — вот кому я теперь принадлежу. Не одному из них. Всем сразу.
— Вы все трое? — спросила я.
— Мы — один круг, — сказал Али. — Если ты не подходишь нам, ты не подходишь ему.
Выбор был жёстким: остаться и стать единственной женщиной на троих сильных, опасных мужчин — или уйти и обречь отца на смерть. Я осталась. Но что произошло в итоге, такого ни кто не мог предположить.
— Вы все трое? — спросила я.
— Мы — один круг, — сказал Али. — Если ты не подходишь нам, ты не подходишь ему.
Выбор был жёстким: остаться и стать единственной женщиной на троих сильных, опасных мужчин — или уйти и обречь отца на смерть. Я осталась. Но что произошло в итоге, такого ни кто не мог предположить.
- Папочка! — девочка бросается на шею здоровенному мужчине самой угрожающей наружности.
Меня передёргивает от страха и облегчения одновременно. Я до последнего готова была защищать свою ученицу на этой тёмной аллее.
Но это не бандит и не насильник. По крайней мере, Бусинку он не обидит.
Мужчина что-то ласково говорит дочке, а потом переводит на меня грозный взгляд, от которого по телу прокатывается липкая волна страха.
- Какого чёрта вы забрали мою дочь из школы и потащили по этой аллее? Тут же не одного фонаря! А если бы вас встретил не я?! - рычит он и надвигается на меня. — и кто вы вообще такая?!
- Папочка! Это моя учительница, и она классная! Вот бы моя мама была такой...
Всё моё возмущение и злость на нерадивого отца, забывшего ребёнка в школе, вмиг улетучивается. Глаза начинает щипать от подступающих слёз. А от очередного тёмного нечитаемого взгляда этого бандита мне становится совсем дурно. Потому что вместо ярости в нём появляется интерес.
Меня передёргивает от страха и облегчения одновременно. Я до последнего готова была защищать свою ученицу на этой тёмной аллее.
Но это не бандит и не насильник. По крайней мере, Бусинку он не обидит.
Мужчина что-то ласково говорит дочке, а потом переводит на меня грозный взгляд, от которого по телу прокатывается липкая волна страха.
- Какого чёрта вы забрали мою дочь из школы и потащили по этой аллее? Тут же не одного фонаря! А если бы вас встретил не я?! - рычит он и надвигается на меня. — и кто вы вообще такая?!
- Папочка! Это моя учительница, и она классная! Вот бы моя мама была такой...
Всё моё возмущение и злость на нерадивого отца, забывшего ребёнка в школе, вмиг улетучивается. Глаза начинает щипать от подступающих слёз. А от очередного тёмного нечитаемого взгляда этого бандита мне становится совсем дурно. Потому что вместо ярости в нём появляется интерес.
ОДНОТОМНИК Она была идеальной женой, пока муж не поднял на неё руку. Ева сбегает в ту же ночь и звонит единственному, кому доверяет — Марату. Мужчине, которого когда-то предала.
Он ждал этот звонок два года. Теперь Марат не позволит никому тронуть её. Даже если придётся уничтожить Влада — её бывшего мужа, его давнего врага.
Сможет ли Ева выдержать новую войну, когда на кону не только её свобода, но и любовь, которая не умирает даже сквозь годы боли? Острые эмоции, смертельная опасность и страсть, способная сжечь дотла.
Он ждал этот звонок два года. Теперь Марат не позволит никому тронуть её. Даже если придётся уничтожить Влада — её бывшего мужа, его давнего врага.
Сможет ли Ева выдержать новую войну, когда на кону не только её свобода, но и любовь, которая не умирает даже сквозь годы боли? Острые эмоции, смертельная опасность и страсть, способная сжечь дотла.
– Испугалась, Маша? Хотя, ты всегда боялась трудностей, да?
Я замираю, сжав кулаки, и шумно выдыхаю, борясь с поступающими слезами.
Вот же урод. Сволочь. Намекает, что мы расстались из-за моей слабости? А не из-за того, что он вечно пытался контролировать меня?
Решившись, я медленно поворачиваюсь к мужчине. И мрачно отвечаю ему:
– После тебя мне уже ничего не страшно, Корнеев. Хорошо, посмотрим, чему ты сможешь меня научить...
________________________
Она администратор спортклуба. Он ее бывший, военный в отставке. А теперь он ее инструктор по самообороне.
Она ушла от него, потому что он все контролировал. Но былые чувства вспыхивают вновь. Кто первым из них сдастся?
Я замираю, сжав кулаки, и шумно выдыхаю, борясь с поступающими слезами.
Вот же урод. Сволочь. Намекает, что мы расстались из-за моей слабости? А не из-за того, что он вечно пытался контролировать меня?
Решившись, я медленно поворачиваюсь к мужчине. И мрачно отвечаю ему:
– После тебя мне уже ничего не страшно, Корнеев. Хорошо, посмотрим, чему ты сможешь меня научить...
________________________
Она администратор спортклуба. Он ее бывший, военный в отставке. А теперь он ее инструктор по самообороне.
Она ушла от него, потому что он все контролировал. Но былые чувства вспыхивают вновь. Кто первым из них сдастся?
Меня продали за долг отца — в дом самого опасного мужчины в горах. Альбиноска, «дочь дьявола», которую боялись в родном ауле. Я думала, это жестокая случайность. Ошибалась.
— Долг твоего отца. Думаешь, случайность, что именно наш род его выкупил?
— О чём ты?
— Я нашёл этот долг. Придержал его, чтобы вы не расплатились раньше срока. Я хотел, чтобы ты досталась мне.
Меня выбрали задолго до свадьбы — и не тот, за кого я вышла замуж. В доме два брата, старая кровь на снегу и тайна, которую слишком долго прятали молчанием. А ещё — мужчина, который боится любить сильнее, чем боится умереть, и однажды докажет: подчинение может быть выбором, а не поражением. Жёсткая эротика о власти, тайне и любви, рождённой там, где её быть не должно.
— Долг твоего отца. Думаешь, случайность, что именно наш род его выкупил?
— О чём ты?
— Я нашёл этот долг. Придержал его, чтобы вы не расплатились раньше срока. Я хотел, чтобы ты досталась мне.
Меня выбрали задолго до свадьбы — и не тот, за кого я вышла замуж. В доме два брата, старая кровь на снегу и тайна, которую слишком долго прятали молчанием. А ещё — мужчина, который боится любить сильнее, чем боится умереть, и однажды докажет: подчинение может быть выбором, а не поражением. Жёсткая эротика о власти, тайне и любви, рождённой там, где её быть не должно.
🚓РОМАН ЗАВЕРШЕН 🚓
Маленький город, спокойный участок, серый кот по вечерам.
Я хотел тишины.
После развода и ранения мне казалось, что большего и не нужно.
А потом в мой отдел ворвалась рыжая, громкая девушка в обтягивающем платье и с собакой, которая прямо у меня на столе решила навалить кучу.
Анжелика Валерьевна 100 килограмм чистой опасности, хаоса и такой яркой женственности, от которой у меня сбилось дыхание.
Сначала я думал, что просто возьму ее дело под контроль.
Разбитые окна, сожженный ящик, кукла вуд… обычная работа.
Но чем чаще я появлялся у нее дома, тем меньше оставалось от того спокойного полковника, которым я себя считал.
Она раздражала. Смешила. Бесила.
Я искал тишины.
А нашел 100 кг Опасности.
🚓🚓🚓
Маленький город, спокойный участок, серый кот по вечерам.
Я хотел тишины.
После развода и ранения мне казалось, что большего и не нужно.
А потом в мой отдел ворвалась рыжая, громкая девушка в обтягивающем платье и с собакой, которая прямо у меня на столе решила навалить кучу.
Анжелика Валерьевна 100 килограмм чистой опасности, хаоса и такой яркой женственности, от которой у меня сбилось дыхание.
Сначала я думал, что просто возьму ее дело под контроль.
Разбитые окна, сожженный ящик, кукла вуд… обычная работа.
Но чем чаще я появлялся у нее дома, тем меньше оставалось от того спокойного полковника, которым я себя считал.
Она раздражала. Смешила. Бесила.
Я искал тишины.
А нашел 100 кг Опасности.
🚓🚓🚓
— Я приеду и сдам анализы, только можно всё анонимно? У меня жена есть, понимаете… — сказал он.
Я всего лишь хотела разыграть мужа и уговорила помощницу позвонить ему якобы из кожно‑венерологического диспансера.
А выяснила, что он мне изменяет.
Двадцать семь лет брака рассыпались за один звонок.
Теперь я хочу узнать всю правду о своём муже.
И он ещё пожалеет, что столько лет считал меня глупой и доверчивой.
Я всего лишь хотела разыграть мужа и уговорила помощницу позвонить ему якобы из кожно‑венерологического диспансера.
А выяснила, что он мне изменяет.
Двадцать семь лет брака рассыпались за один звонок.
Теперь я хочу узнать всю правду о своём муже.
И он ещё пожалеет, что столько лет считал меня глупой и доверчивой.
− Ого, а вот с таким бы я развлеклась. – Одна из женщин расправляет плечи.
Поворачиваю голову и присматриваюсь.
Делаю судорожный вдох, пытаясь выровнять дыхание. А ещё во все глаза наблюдаю за только что вошедшим мужчиной.
Господи, нет-нет-нет.
Я ведь думала, что этот хозяин жизни до сих пор отбывает свой срок в тюрьме.
Но он здесь, в дорогом костюме, который идеально сидит на его накачанном теле. На запястье – часы известной марки, в руках – праздничная коробка, перевязанная огромным бантом.
Мой бывший жених и отец моего сына Александра, о котором он к счастью, не знает.
Шрамов Дамир Айдарович собственной персоной.
Поворачиваю голову и присматриваюсь.
Делаю судорожный вдох, пытаясь выровнять дыхание. А ещё во все глаза наблюдаю за только что вошедшим мужчиной.
Господи, нет-нет-нет.
Я ведь думала, что этот хозяин жизни до сих пор отбывает свой срок в тюрьме.
Но он здесь, в дорогом костюме, который идеально сидит на его накачанном теле. На запястье – часы известной марки, в руках – праздничная коробка, перевязанная огромным бантом.
Мой бывший жених и отец моего сына Александра, о котором он к счастью, не знает.
Шрамов Дамир Айдарович собственной персоной.
Выберите полку для книги