Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""

— То, что было ночью, Серый, — это просто снятие стресса. Чистая физиология. Ничего личного! — отчеканила Анна.
— Как скажешь, дальнобойщица, — усмехнулся бывший спецназовец. — Но компромиссы мы всё равно найдём. Пора возвращать твои фуры и раздавать долги.
В свои 26 лет хозяйка автобазы Анна Владимировна привыкла быть танком. Но когда в глухой тайге её страховочную стропу подрезали ножом ради миллионов страховки, а муж трусливо спрятался за куст, её жизнь едва не оборвалась в ревущем каньоне.
План мужа и его любовницы летит к чертям: Анну вытаскивает из ледяной воды угрюмый попутчик — бывший спецназовец с позывным Серый. Дикая природа, колючий юмор и яростное противостояние двух сильных характеров заставят Анну наконец сбросить броню и стать просто женщиной.
Предателям в Москве рано открывать шампанское. Анна возвращается, чтобы размазать их по асфальту. И теперь — под надёжной защитой.

Я почти поверила, что наконец-то стала "своей" для одногруппников-мажоров. И слишком поздно поняла, что единственное, что им нужно – поразвлечься за мой счет!
Чудом у меня получилось вырваться и убежать на второй этаж. Не чувствуя ног и почти не понимая, куда иду, я забрела в чужую спальню и попросила помощи у мужчины, больше похожего на бандита. Сломанный нос, шрам на брови, тяжёлый взгляд и ни капли сочувствия на лице.
Роман Корнеев мог выставить меня за дверь, но вместо этого защитил от тех, кто хотел воспользоваться моим состоянием.
Утром я сбежала, надеясь больше никогда его не увидеть. Но ошибалась.

– Целый год я смотрел на тебя через экран телефона. Мечтал. А теперь ты здесь в моём доме. И называешься моей женой. Я устал от этой игры.

– Это не игра! Это контракт! – я попыталась вырваться, но он легко прижал меня к стене всем телом, обездвижив.

– Контракт, – с презрением повторяет мой фиктивный муж. – Всего лишь бумажка. А я живой. Я хочу чувствовать, что ты моя. Не на бумаге. По-настоящему.

Он – кавказский бизнесмен из влиятельной семьи. Обещал помочь с моими проблемами, если я соглашусь стать его фиктивной женой на год, но что-то пошло не так…

– Нет! Алихан, прошу тебя, одумайся! Ты разрушаешь всё!

– Я ничего не разрушаю, – его руки обхватили мои бёдра, пытаясь приподнять. – Я наконец-то начинаю строить. Настоящее.

Она не разлюбила его в момент измены. Она разлюбила его, когда он сказал их одиннадцатилетнему сыну: «Это из-за вашей матери я не могу дышать в этом доме». Марта — певица, которая почти перестала петь. Двенадцать лет она спасала мужа-гения от его же гениального саморазрушения. А потом просто перестала хотеть. Выйти из токсичного брака — полдела. Гораздо сложнее заново научиться говорить «я хочу» без чувства вины и разрешать себе быть счастливой, даже если бывшему мужу от этого больно.

— Ирина Андреевна, я не знал, куда с этим.
Гоша стоял в дверях и держал флешку двумя пальцами, на отлёте.
— Заходи. Дверь прикрой.
Он прикрыл и остался у порога. Я дописывала отчёт по юбилею: триста гостей, зал, который мы собирали одиннадцать дней, и ни одной накладки. Хороший был вечер. Лучший наш вечер за год.
— Это исходники со среды, — сказал Гоша. — Я их в монтаж не отдал.
— Почему?
— Вы посмотрите.
Я протянула руку.
На экране развернулся служебный коридор за банкетным залом: серые стены, ящики с бельём вдоль стены, катушка кабеля. Камера шла к кухне — Гошу отправили снимать, как выносят десерт. Он снимал на ходу, и в кадр попало то, что попало.
Мой муж стоял у стены, спиной к камере, и держал женщину за локоть. Не как коллегу.

– У тебя отношения с Ксенией?
– Да.
– Как давно?
– Сейчас важнее то, что происходит с «Контуром».
– Для меня это важно.

За несколько минут я узнала, что муж изменяет мне, дочь давно все знает, а на документах о долге в шестьсот сорок миллионов стоит моя подпись. Кирилл предлагает спасение: отдать ему компанию и публично признать, что я больше не способна принимать решения.
После двадцати с лишним лет брака он уверен, что я подчинюсь. Но в сорок пять я впервые выбираю себя.
Чтобы вернуть имя и дело всей жизни, мне придется довериться Алексею Берестову – опасно спокойному юристу и давнему врагу моего мужа. Он обещает защитить меня, ничего не просит взамен и смотрит так, что рядом с ним я снова чувствую себя женщиной.
Только можно ли строить новую любовь на руинах старой, если у Алексея тоже есть тайны?

Два года назад мой муж погиб в аварии. Его тело так и не нашли, но суд признал Всеволода мертвым. Я научилась жить вдовой и растить нашего сына одна.

В день оглашения завещания свекра я узнаю, что пятьдесят один процент семейной компании достается восьмилетнему Назару.

А через час звонят из школы.

Мой сын ушел с неизвестным мужчиной.

На записи с камеры я вижу человека, которого оплакивала два года.

Моего мужа.

Всеволод жив. Он знает новую школу Назара, знает о завещании и утверждает, что забрал сына первым — раньше тех, кто уже однажды пытался убить его.

Но есть вопрос страшнее любой семейной тайны.

Если мой муж все это время был жив, почему он позволил нам считать его мертвым?

Теперь вокруг нас наследство, украденные миллионы и люди, которым нужен контроль над компанией. А рядом со мной мужчина, которого я не смогла разлюбить.

И которому больше не могу верить.

Я приехала в Берестово открывать пункт выдачи заказов и начать жизнь, где наконец всё решаю сама.
План был хороший.
Ровно до того момента, пока в моём помещении не обнаружился Савелий Корнев — автомеханик, который совершенно законно арендовал ту же самую площадь.
У нас два договора, один вход, один санузел, один хозяин, сбежавший на вахту, и очень разные представления о том, кому принадлежит склад.
Теперь мои коробки стоят рядом с его инструментами, клиенты путают двери, деревня обсуждает нас быстрее, чем мы успеваем ругаться, а бывший муж внезапно интересуется зданием слишком серьёзно.
Я не собиралась начинать новую жизнь с чужого мужчины под одной крышей.
Тем более с мужчиной, который раздражает меня почти так же сильно, как помогает.
Но иногда самое важное приходит совсем не в той упаковке, которую ты заказывала.

Экран мужа вспыхивает уведомлением. Не собираюсь подглядывать. Правда не собираюсь. Но буквы сами прыгают в глаза, крупные, на весь верхний угол экрана:

«Марин 💋: скучаю по тебе уже. Как представлю нас двоих в Сочи через две недели, аж дух перехватывает. Твоя истеричка вообще не в курсе?»

Меня словно окатывает ледяной водой с головы до пят.
Истеричка. Значит, это про меня.

Пятнадцать лет я знаю это лицо наизусть. Оказывается, совсем не знаю человека за ним.

— Года три, — говорит он потом. — Может, чуть больше. Тебе от цифры легче?

Три года. Три года я готовила ему ужин, гладила рубашки, спрашивала, как прошёл день.

— Ты хочешь, чтобы я исчезла, — говорю я. — Чтобы всем было удобно, кроме меня.

Экран телефона вдруг сам загорается — новое сообщение. Успеваю прочитать первые слова превью, до того как гаснет свет:

«Марин 💋: и не забудь, вечером в субботу.

Они встретились на базе отдыха в начале сентября.

Станислав стоял на пирсе с удочкой в руках, не обращая ни на кого внимания.

Евгения — взрослая, ответственная мать, серьезный главбух — вдруг прыгнула в пруд и закричала: «Помогите! Тону!».

Он поверил. Поплыл. Вытащил. И понял, что она — актриса.

У них был один вечер. Одна совместная ночь. И одно утро, когда одного из них не оказалось в постели...