Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
- Филипп! – мама входит в спальню в тот самый момент, когда одеяло мною сброшено.
Коварные близняшки выглядят весьма провокационно.
Судя по красным лицам, такого поворота событий они не ожидали. Интересно, что они на самом деле планировали?!
- Господи! Что же теперь делать?! – всхлипывает сестра интриганок.
- Филипп, как порядочный мужчина, обязан жениться после всего этого! – выносит вердикт мама.
- На которой из них, мама?! Или, может, сразу на двоих? А, хотя… - подхожу к тумбочке и беру в руки телефон.- Я смогу взять в жёны и Дашу, и Машу, если мы переедем жить в одну из этих стран. Решайте, мелкие, какая вам больше нравится. Афганистан, Алжир, Бахрейн, Бангладеш, Бруней, Камерун, Центральноафриканская Республика, Чад, Джибути, Египет…
Коварные близняшки выглядят весьма провокационно.
Судя по красным лицам, такого поворота событий они не ожидали. Интересно, что они на самом деле планировали?!
- Господи! Что же теперь делать?! – всхлипывает сестра интриганок.
- Филипп, как порядочный мужчина, обязан жениться после всего этого! – выносит вердикт мама.
- На которой из них, мама?! Или, может, сразу на двоих? А, хотя… - подхожу к тумбочке и беру в руки телефон.- Я смогу взять в жёны и Дашу, и Машу, если мы переедем жить в одну из этих стран. Решайте, мелкие, какая вам больше нравится. Афганистан, Алжир, Бахрейн, Бангладеш, Бруней, Камерун, Центральноафриканская Республика, Чад, Джибути, Египет…
– Поверь мне, Лика.
– Нет, Исаев! Ненавижу, хватит мне голову морочить, – нервный смех на выдохе резко переходит в крик.
– Ты получишь все доказательства, но позже.
Шаман разворачивается и уходит к вертолету, с рокотом рассекающему лопастями ледяную хмарь.
Вибрация пробирает насквозь, но я не чувствую ничего.
Кроме боли и отчаяния.
Ударный вертолет Шамана пойдёт первым.
– Ненавижу тебя, Исаев. Я буду счастлива без тебя, – выкрикиваю ему вслед.
***
Я поклялась, что буду счастлива. И научилась жить без любви, наглухо заперев в своем сердце боль и воспоминания.
Но одна роковая случайность и моя жизнь – в опасности. Спасти меня может тот, кто однажды причинил самую сильную боль.
Мой первый мужчина.
Майор Исаев, боец спецназа с позывным "Шаман".
– Нет, Исаев! Ненавижу, хватит мне голову морочить, – нервный смех на выдохе резко переходит в крик.
– Ты получишь все доказательства, но позже.
Шаман разворачивается и уходит к вертолету, с рокотом рассекающему лопастями ледяную хмарь.
Вибрация пробирает насквозь, но я не чувствую ничего.
Кроме боли и отчаяния.
Ударный вертолет Шамана пойдёт первым.
– Ненавижу тебя, Исаев. Я буду счастлива без тебя, – выкрикиваю ему вслед.
***
Я поклялась, что буду счастлива. И научилась жить без любви, наглухо заперев в своем сердце боль и воспоминания.
Но одна роковая случайность и моя жизнь – в опасности. Спасти меня может тот, кто однажды причинил самую сильную боль.
Мой первый мужчина.
Майор Исаев, боец спецназа с позывным "Шаман".
— Что вы делаете в моей спальне? — подпискиваю от страха, возмущения и бешеного сексуального давления.
Мой свекор — ходячая гора из мышц. Роскошный. Горячий. Спортивный. И по пояс обнажённый.
— И почему у вас ремень в руках? — срываюсь на истеричный визг.
— Для поддержания порядка, — рычит так низко, что у меня поясницу сводит. — Буду воспитывать тебя, — и хлопает ремнем по раскрытой ладони, заставляя меня трястись от страха и... предвкушения.
***
Мой свекор совершил такое, от чего моё тело до сих пор ломает сладкой истомой. Но я не знала, что это он.
И теперь мне, кажется конец, потому что Андаров решил всерьёз заняться мной.
Мой свекор — ходячая гора из мышц. Роскошный. Горячий. Спортивный. И по пояс обнажённый.
— И почему у вас ремень в руках? — срываюсь на истеричный визг.
— Для поддержания порядка, — рычит так низко, что у меня поясницу сводит. — Буду воспитывать тебя, — и хлопает ремнем по раскрытой ладони, заставляя меня трястись от страха и... предвкушения.
***
Мой свекор совершил такое, от чего моё тело до сих пор ломает сладкой истомой. Но я не знала, что это он.
И теперь мне, кажется конец, потому что Андаров решил всерьёз заняться мной.
— Я от тебя ухожу, — продолжил он холодным, механическим голосом. — Давно хотел это сделать, но мне было тебя жаль.
Только сейчас я заметила, что он протягивает мне пачку купюр. Деньги. На аборт.
Я подняла взгляд на его лицо. Чужое. Словно передо мной стоял незнакомец, а не человек, с которым я прожила двадцать лет.
Вокруг нас качались разноцветные воздушные шары. Над камином красовался плакат с надписью "Ты скоро станешь папой!".
— Пожалуйста, скажи, что это шутка, — я еле выдавила из себя слова. Горло сдавило так сильно, что стало трудно дышать. — Это наш ребенок.
— Какая шутка, Ир! — он поморщился, и кинул деньги на столик. — Тебе сорок лет, какие дети?! У меня есть другая. Странно что у тебя вообще получилось забеременеть. У нас же и секса почти нет... пару раз за последние месяцы приходилось. Но опять же, я спал с тобой из жалости!
Из спальни, из кладовки, из кухни начали выходить люди. Наши друзья. Мои подруги. Они должны были выскочить с криками "Поздравляем!"
Только сейчас я заметила, что он протягивает мне пачку купюр. Деньги. На аборт.
Я подняла взгляд на его лицо. Чужое. Словно передо мной стоял незнакомец, а не человек, с которым я прожила двадцать лет.
Вокруг нас качались разноцветные воздушные шары. Над камином красовался плакат с надписью "Ты скоро станешь папой!".
— Пожалуйста, скажи, что это шутка, — я еле выдавила из себя слова. Горло сдавило так сильно, что стало трудно дышать. — Это наш ребенок.
— Какая шутка, Ир! — он поморщился, и кинул деньги на столик. — Тебе сорок лет, какие дети?! У меня есть другая. Странно что у тебя вообще получилось забеременеть. У нас же и секса почти нет... пару раз за последние месяцы приходилось. Но опять же, я спал с тобой из жалости!
Из спальни, из кладовки, из кухни начали выходить люди. Наши друзья. Мои подруги. Они должны были выскочить с криками "Поздравляем!"
Она — Золушка без хрустальной туфельки, живущая в аду с мачехой и сводными сёстрами. Её единственная отдушина — бильярд, где она королева.
Он — влиятельный и хладнокровный бизнесмен, для которого одна случайная встреча с рыжей бестией из бильярдного клуба переворачивает весь привычный мир.
Их мимолётный роман должен был закончиться на рассвете, но судьба сводит их снова. Он полон решимости вернуть сбежавшую Золушку, а она боится поверить в сказку. Что победит: долг, предубеждения или внезапная страсть, которая оказалась сильнее их обоих?
ОДНОТОМНИК
ХЭ
ВНИМАНИЕ! НАРКОТИКОВ В КНИГЕ НЕТ!
Он — влиятельный и хладнокровный бизнесмен, для которого одна случайная встреча с рыжей бестией из бильярдного клуба переворачивает весь привычный мир.
Их мимолётный роман должен был закончиться на рассвете, но судьба сводит их снова. Он полон решимости вернуть сбежавшую Золушку, а она боится поверить в сказку. Что победит: долг, предубеждения или внезапная страсть, которая оказалась сильнее их обоих?
ОДНОТОМНИК
ХЭ
ВНИМАНИЕ! НАРКОТИКОВ В КНИГЕ НЕТ!
— Мама! Мама! Там моя мама! — кричит девочка на другой стороне дороги, указывая в мою сторону.
Её бледные щёчки покрыты слезами, а губы дрожат.
Два здоровенных амбала тащат её к тонированному чёрному автомобилю. Рядом с этой машиной стоит высокий темноволосый мужчина, чей тяжёлый взгляд направлен тоже на меня.
Я вздрагиваю, потому что... лицо этого человека кажется мне знакомым, хотя я точно нигде не могла с ним встречаться. Во всяком случае, после аварии.
— Надь, ты в порядке? — рука подруги касается моего плеча. — Что с тобой?
На мгновение я переключаю внимание на неё, а когда снова смотрю в сторону машины — девочка, незнакомый мужчина и два шкафообразных секьюрити уже скрываются в салоне.
— Не знаю... Вроде в порядке... Просто показалось, — отвечаю Мире, пытаясь справиться со странным чувством, будто я что-то забыла... Что-то очень важное...
Её бледные щёчки покрыты слезами, а губы дрожат.
Два здоровенных амбала тащат её к тонированному чёрному автомобилю. Рядом с этой машиной стоит высокий темноволосый мужчина, чей тяжёлый взгляд направлен тоже на меня.
Я вздрагиваю, потому что... лицо этого человека кажется мне знакомым, хотя я точно нигде не могла с ним встречаться. Во всяком случае, после аварии.
— Надь, ты в порядке? — рука подруги касается моего плеча. — Что с тобой?
На мгновение я переключаю внимание на неё, а когда снова смотрю в сторону машины — девочка, незнакомый мужчина и два шкафообразных секьюрити уже скрываются в салоне.
— Не знаю... Вроде в порядке... Просто показалось, — отвечаю Мире, пытаясь справиться со странным чувством, будто я что-то забыла... Что-то очень важное...
Сын был в курсе измен отца и узнаю случайно, подслушав их разговор.
- Отец, я тебя прикрою – не переживай. Разверну ее на входе, а если не получится, то скажу, что это телочка моя. Не разболтаю, что она твоя любовница. Телефон при себе держи.
- Смотри у меня!
- Обижаешь! – усмехается Игнат. – Еще докинешь соточку в качестве благодарности.
А после нашла сладкую парочку возле загородного домика для важных персон. Купались в купели с подогревом. Мужа по татуировке тигра на рельефной спине узнала. На нем восседала блондинка с пышными формами, и их едва прикрывали клочки белой ткани, называемые почему-то купальником.
Муж не считал себя виноватым.
- Сейчас успокаиваешься, разворачиваешься и не возникая едешь домой осторожно, - произносит цинично, пока его подстилка верещит без умолку. – Я не намерен обсуждать с тобой, чем занимаюсь в свободное от работы время. Ты моя жена, и твое дело детей рожать, что особо не удается. Остальное не должно волновать.
- Отец, я тебя прикрою – не переживай. Разверну ее на входе, а если не получится, то скажу, что это телочка моя. Не разболтаю, что она твоя любовница. Телефон при себе держи.
- Смотри у меня!
- Обижаешь! – усмехается Игнат. – Еще докинешь соточку в качестве благодарности.
А после нашла сладкую парочку возле загородного домика для важных персон. Купались в купели с подогревом. Мужа по татуировке тигра на рельефной спине узнала. На нем восседала блондинка с пышными формами, и их едва прикрывали клочки белой ткани, называемые почему-то купальником.
Муж не считал себя виноватым.
- Сейчас успокаиваешься, разворачиваешься и не возникая едешь домой осторожно, - произносит цинично, пока его подстилка верещит без умолку. – Я не намерен обсуждать с тобой, чем занимаюсь в свободное от работы время. Ты моя жена, и твое дело детей рожать, что особо не удается. Остальное не должно волновать.
— Не трогай ее. Дай хоть одеться, — орёт муж, застёгивая рубашку на ходу. — Ты с ума сошла?!
— Нет, — спокойно отвечаю я, отталкивая любовницу, которая ищет свои ботинки под моей кроватью. — Это вы оба сошли. Прямо на моей постели.
— Лена, не делай глупостей! Мы семья!
— Уже нет. Развод. И можешь считать, что это мой новогодний подарок тебе.
Мне сорок. Я вернулась домой в костюме Снегурочки — хотела порадовать мужа, сделать сюрприз. И застала сюрприз сама.
Теперь я ставлю точку. И докажу всем — особенно себе — что женщина за сорок имеет право не на компромиссы, а на новую жизнь, огонь и полное право быть счастливой.
— Нет, — спокойно отвечаю я, отталкивая любовницу, которая ищет свои ботинки под моей кроватью. — Это вы оба сошли. Прямо на моей постели.
— Лена, не делай глупостей! Мы семья!
— Уже нет. Развод. И можешь считать, что это мой новогодний подарок тебе.
Мне сорок. Я вернулась домой в костюме Снегурочки — хотела порадовать мужа, сделать сюрприз. И застала сюрприз сама.
Теперь я ставлю точку. И докажу всем — особенно себе — что женщина за сорок имеет право не на компромиссы, а на новую жизнь, огонь и полное право быть счастливой.
В своём мире я умерла в семьдесят два, с улыбкой на губах, окружённая детьми и внуками.
Хотела быть с мужем — генералом, который ушёл раньше меня в лучшем мире.
Но очнулась в теле молодой, истощённой аристократки.
Мой новый «муж» — изувер, а моя жизнь незавидна. Он развелся со мной ради беременной избранницы, оставив в роли служанки и любовницы.
Мне как взрослой умудрённой опытом женщине чужда такая роль.
Спасение приходит внезапно – меня замечает мужчина. Тоже генерал… Строгий. Опасный. Справедливый.
Он защищает меня, ничего не требуя взамен, но его взгляды говорят больше слов. И я рядом с ним чувствую себя как за каменной стеной.
Что же мне делать? Жизнь дает второй шанс и в любви, но я продолжаю хранить лебединую верность своему супругу.
Правда, все чаще замечаю его черты в своем спасителе и от этого тоскую ещё сильнее.
Хотела быть с мужем — генералом, который ушёл раньше меня в лучшем мире.
Но очнулась в теле молодой, истощённой аристократки.
Мой новый «муж» — изувер, а моя жизнь незавидна. Он развелся со мной ради беременной избранницы, оставив в роли служанки и любовницы.
Мне как взрослой умудрённой опытом женщине чужда такая роль.
Спасение приходит внезапно – меня замечает мужчина. Тоже генерал… Строгий. Опасный. Справедливый.
Он защищает меня, ничего не требуя взамен, но его взгляды говорят больше слов. И я рядом с ним чувствую себя как за каменной стеной.
Что же мне делать? Жизнь дает второй шанс и в любви, но я продолжаю хранить лебединую верность своему супругу.
Правда, все чаще замечаю его черты в своем спасителе и от этого тоскую ещё сильнее.
— Ох, бабу надо хотеть уложить в постель, а не беседовать о творчестве Бунина! — громогласно заявил Максим, вызывая дружный хохот своих приятелей.
— А жену уложить — кишка тонка? — спокойно уточнил Ярцев, лучший друг моего мужа.
— Жень, да что ты заладил: жена, жена… Не для этих она уже дел! Не цепляет! — небрежно отмахнулся Максим, а у меня внутри всё похолодело.
— Вообще-то, пик женской активности как раз после сорока наступает. Ты очень зря свою Риту списываешь со счетов…
— Эта старая кляча сама себя успешно списала! — Макс ехидно засмеялся, и я ощутила, как воздух застрял в горле. — Щи-борщи, корзинки какие-то по дому расставляет... Аж зубы сводит, какая правильная стала… Брала бы пример с Миланки! Целыми днями девка у нас дома торчит, а жене хоть бы что! Подруга дочери же... А оказалось, это очень удобно! Ночью вышел в гараж, смс-ку написал — и у тебя шикарный отчёт в устной форме от сочной красотки. Лайфхак вам!
Ну и подлец... Отчет говоришь? Сейчас тебе будет... ГОДОВОЙ
— А жену уложить — кишка тонка? — спокойно уточнил Ярцев, лучший друг моего мужа.
— Жень, да что ты заладил: жена, жена… Не для этих она уже дел! Не цепляет! — небрежно отмахнулся Максим, а у меня внутри всё похолодело.
— Вообще-то, пик женской активности как раз после сорока наступает. Ты очень зря свою Риту списываешь со счетов…
— Эта старая кляча сама себя успешно списала! — Макс ехидно засмеялся, и я ощутила, как воздух застрял в горле. — Щи-борщи, корзинки какие-то по дому расставляет... Аж зубы сводит, какая правильная стала… Брала бы пример с Миланки! Целыми днями девка у нас дома торчит, а жене хоть бы что! Подруга дочери же... А оказалось, это очень удобно! Ночью вышел в гараж, смс-ку написал — и у тебя шикарный отчёт в устной форме от сочной красотки. Лайфхак вам!
Ну и подлец... Отчет говоришь? Сейчас тебе будет... ГОДОВОЙ
Выберите полку для книги