Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
– Куда ты, Наташ? Давай поговорим? – схватив меня за локоть, Марат попытался развернуть меня к себе лицом. Я отдернула руку и с вызовом посмотрела ему в глаза. В его – испуг, желание обелить себя, свои поступки, в моих – застывшие слезы и… усталость.
– О чем говорить? О том, как ты предал меня? Мерзко, низко! О том, что опустил руки и не попытался бороться за нас? Мне противно даже думать об этом! Вспоминать о тебе и этой…
Голос сорвался на хрип. Столько лет прошло, а меня по-прежнему больно ранит этот мужчина. Вот так сюрприз, да?
– Позволь рассказать тебе правду, все не так, как ты…
– Не так, как я думаю?! – какая ирония, что я снова купилась, очаровалась этим человеком. – Взрослый мужик, построивший целую империю, не смог придумать ничего убедительней, чем…
А дальше он приблизился ко мне с хищным блеском в глазах.
– Что ты творишь, у нас дети в приемной, ждут нашего решения…
– Подождут! – перебил он и закрыл мне рот властным поцелуем.
– О чем говорить? О том, как ты предал меня? Мерзко, низко! О том, что опустил руки и не попытался бороться за нас? Мне противно даже думать об этом! Вспоминать о тебе и этой…
Голос сорвался на хрип. Столько лет прошло, а меня по-прежнему больно ранит этот мужчина. Вот так сюрприз, да?
– Позволь рассказать тебе правду, все не так, как ты…
– Не так, как я думаю?! – какая ирония, что я снова купилась, очаровалась этим человеком. – Взрослый мужик, построивший целую империю, не смог придумать ничего убедительней, чем…
А дальше он приблизился ко мне с хищным блеском в глазах.
– Что ты творишь, у нас дети в приемной, ждут нашего решения…
– Подождут! – перебил он и закрыл мне рот властным поцелуем.
— Дарья Сергеевна, проходите, – секретарша указывает на массивную дверь.
Я быстро целую Катюшку в макушку:
— Сиди тихонечко, хорошо? Я быстро.
Вхожу в просторный кабинет и вижу высокого мужчину, в темном деловом костюме, стоящего спиной к окну. Он поворачивается и его красивое лицо буквально каменеет.
— Какого черта ты сюда заявилась?! – произносит он низким голосом, от которого внутри все холодеет…
Я быстро целую Катюшку в макушку:
— Сиди тихонечко, хорошо? Я быстро.
Вхожу в просторный кабинет и вижу высокого мужчину, в темном деловом костюме, стоящего спиной к окну. Он поворачивается и его красивое лицо буквально каменеет.
— Какого черта ты сюда заявилась?! – произносит он низким голосом, от которого внутри все холодеет…
За стеной, снаружи, раздавались приглушенные голоса.
Голос приютившего нас старика, и другой – низкий, бархатный, с едва уловимым, знакомым до боли акцентом.
Скрипнула дверь.
На пороге стояла высокая, широкая в плечах фигура. Мужчина стряхивал с сапог комья грязи, что-то говоря старику через плечо на своем, певучем языке.
Время остановилось. Воздух вырвался из легких, как от удара в солнечное сплетение.
Это был он. Аслан.
Его брови взлетели вверх, темные глаза расширились. Вся его мощная, уверенная стать на миг обмякла от изумления.
– Диана? – вырвалось у него.
Мое имя на его устах прозвучало как эхо из другого мира, из той жизни, где пахло горными травами, горячим солнцем и безумной, ничем не ограниченной молодостью.
Я не могла вымолвить ни слова. Горло сжалось.
Я лишь сидела на полу, прижимала к себе спящего ребенка, и смотрела на Аслана, как привидение.
На призрак своей самой большой, самой горькой и самой прекрасной ошибки.
Голос приютившего нас старика, и другой – низкий, бархатный, с едва уловимым, знакомым до боли акцентом.
Скрипнула дверь.
На пороге стояла высокая, широкая в плечах фигура. Мужчина стряхивал с сапог комья грязи, что-то говоря старику через плечо на своем, певучем языке.
Время остановилось. Воздух вырвался из легких, как от удара в солнечное сплетение.
Это был он. Аслан.
Его брови взлетели вверх, темные глаза расширились. Вся его мощная, уверенная стать на миг обмякла от изумления.
– Диана? – вырвалось у него.
Мое имя на его устах прозвучало как эхо из другого мира, из той жизни, где пахло горными травами, горячим солнцем и безумной, ничем не ограниченной молодостью.
Я не могла вымолвить ни слова. Горло сжалось.
Я лишь сидела на полу, прижимала к себе спящего ребенка, и смотрела на Аслана, как привидение.
На призрак своей самой большой, самой горькой и самой прекрасной ошибки.
❤ЗАВЕРШЕН. МИН.ЦЕНА
— Ты остаёшься женой. С фамилией. Со статусом. С домом. С деньгами — всё как и было восемнадцать лет. Я обеспечиваю тебя, как обеспечивал. Просто… без претензий.
— Без претензий, — повторила я и почувствовала, как внутри что-то обваливается.
— Ты всегда была умной, не делай из себя жертву. Ты выиграешь больше, если не будешь ломать, — он наклонился ко мне, голос стал жёстче. — Я всё предусмотрел.
— Ты предусмотрел всё, кроме одного, — я подняла на него глаза. — Моего отказа, развода и полного раздела имущества.
Миша посмотрел так, будто я вдруг стала непредсказуемой вещью.
— Ты пожалеешь.
— Возможно, — ответила я. — Но тебя это уже не касается, Воронов.
Я выбрала развод и себя. Больно только, что дети приняли сторону отца и вычеркнули меня из жизни, а моя мать отказалась от дочери, которая не стала терпеть «развлечения» мужа.
И хотела бы сказать, что дверь захлопнулась — и стало легче.
Но спустя три года, бывший муж стоит на коленях и просит второй шанс
— Ты остаёшься женой. С фамилией. Со статусом. С домом. С деньгами — всё как и было восемнадцать лет. Я обеспечиваю тебя, как обеспечивал. Просто… без претензий.
— Без претензий, — повторила я и почувствовала, как внутри что-то обваливается.
— Ты всегда была умной, не делай из себя жертву. Ты выиграешь больше, если не будешь ломать, — он наклонился ко мне, голос стал жёстче. — Я всё предусмотрел.
— Ты предусмотрел всё, кроме одного, — я подняла на него глаза. — Моего отказа, развода и полного раздела имущества.
Миша посмотрел так, будто я вдруг стала непредсказуемой вещью.
— Ты пожалеешь.
— Возможно, — ответила я. — Но тебя это уже не касается, Воронов.
Я выбрала развод и себя. Больно только, что дети приняли сторону отца и вычеркнули меня из жизни, а моя мать отказалась от дочери, которая не стала терпеть «развлечения» мужа.
И хотела бы сказать, что дверь захлопнулась — и стало легче.
Но спустя три года, бывший муж стоит на коленях и просит второй шанс
– За что, Седрик? За что? - всхлипывая и дрожа от шока и боли, взмолилась я, пытаясь в некогда любимых глазах отыскать хотя бы тень былых чувств.
– Не стоило тебе грозить разводом, дорогая моя, - цинично усмехнувшись, тихо произнёс муж. – Неужели ты думала, что я позволю опозорить мой род семейными дрязгами? Ты опорочила мою честь, детка. И теперь ты умрёшь.
В тот день я должна была погибнуть, но очнулась на незнакомом острове. Уютные дома, ухоженные земли, дети и… ни одного взрослого. Мне нужно окрепнуть после предательства, а детям нужна забота и ласка. Но с каждым днём остров раскрывает всё новые и новые тайны. Например, славные дети острова - самые настоящие драконы. А я и вовсе не та, кем привыкла себя считать.
– Не стоило тебе грозить разводом, дорогая моя, - цинично усмехнувшись, тихо произнёс муж. – Неужели ты думала, что я позволю опозорить мой род семейными дрязгами? Ты опорочила мою честь, детка. И теперь ты умрёшь.
В тот день я должна была погибнуть, но очнулась на незнакомом острове. Уютные дома, ухоженные земли, дети и… ни одного взрослого. Мне нужно окрепнуть после предательства, а детям нужна забота и ласка. Но с каждым днём остров раскрывает всё новые и новые тайны. Например, славные дети острова - самые настоящие драконы. А я и вовсе не та, кем привыкла себя считать.
Эйприл всегда хотела стать известным журналистом. Получив очередное задание от редактора, она и не могла предположить, что это станет огромной проблемой. Ведь когда дело касалось Кайла Кофли всегда было не просто. Он не только обольстительный голубоглазый красавчик и звезда хоккея. Кайл её прошлое от которого она сбежала. И теперь, чтобы заполучить интервью, ей надо прийти на встречу в розовой пижаме.
«Решил припомнить обиды прошлого? Что же, Кофли, этот период остался за тобой, но игра только началась!»
— Ай, дикарка, угомонись. И это вместо спасибо? Какая грозная воительница.
— Ты!? Я чуть Богу душу не отдала.
— У него выходной, сегодня я за него. Приму тебя в любом виде. Соскучилась?
— Ты даже не представляешь насколько. Получай! — замахнулась она на похитителя игрушечным крокодилом.
Бум! — Это тебе за вчерашнее шоу.
Бум! — Это тебе за сегодняшних журналистов.
Бум! — это тебе за похищение.
Бум! — это тебя за то, что ты бесишь!
Бум! — Зачем ты снова ворвался в
«Решил припомнить обиды прошлого? Что же, Кофли, этот период остался за тобой, но игра только началась!»
— Ай, дикарка, угомонись. И это вместо спасибо? Какая грозная воительница.
— Ты!? Я чуть Богу душу не отдала.
— У него выходной, сегодня я за него. Приму тебя в любом виде. Соскучилась?
— Ты даже не представляешь насколько. Получай! — замахнулась она на похитителя игрушечным крокодилом.
Бум! — Это тебе за вчерашнее шоу.
Бум! — Это тебе за сегодняшних журналистов.
Бум! — это тебе за похищение.
Бум! — это тебя за то, что ты бесишь!
Бум! — Зачем ты снова ворвался в
Егор — профессиональный пожарный. Пять лет назад его жена погибла в пожаре, а он не смог ее спасти. С тех пор он живет с огромным чувством вины и панически боится огня. Пожар в детском доме ставит его перед выбором. Поддаться своим страхам или броситься в самое пекло и снова попытаться спасти?
* * *
Он потерял жену в пожаре, и вся его жизнь обратилась в пепел. Сможет ли он преодолеть свои страхи и боль и снова поверить, что любовь возможна?
* * *
Он потерял жену в пожаре, и вся его жизнь обратилась в пепел. Сможет ли он преодолеть свои страхи и боль и снова поверить, что любовь возможна?
— Ты предлагаешь остаться? В роли кого? Твоей любовницы?
— Я предлагаю быть со мной! Я люблю тебя! А мой брак… это просто для галочки. Для семьи! Ты же должна понимать!
— Ты меня предал, Давид. Уходи…
Десять лет назад мой любимый сказал, что женится. На другой. Правильной. Подходящей. Что так надо для семьи, бизнеса…
Спустя годы судьба столкнула нас снова. Я — блестящий детский кардиохирург, а он — отец мальчика, умирающего в карете «скорой». Возможно ли снова доверится тому, кто однажды разбил мне сердце? И останется ли «чужим» только что спасённый маленький пациент?
Ведь сердце — это просто мышца. Нас так учили на первом курсе медицинского. Четыре камеры, клапаны, сосуды. Насос, перекачивающий кровь. Ничего личного.
Как же сильно я ошибалась…
— Я предлагаю быть со мной! Я люблю тебя! А мой брак… это просто для галочки. Для семьи! Ты же должна понимать!
— Ты меня предал, Давид. Уходи…
Десять лет назад мой любимый сказал, что женится. На другой. Правильной. Подходящей. Что так надо для семьи, бизнеса…
Спустя годы судьба столкнула нас снова. Я — блестящий детский кардиохирург, а он — отец мальчика, умирающего в карете «скорой». Возможно ли снова доверится тому, кто однажды разбил мне сердце? И останется ли «чужим» только что спасённый маленький пациент?
Ведь сердце — это просто мышца. Нас так учили на первом курсе медицинского. Четыре камеры, клапаны, сосуды. Насос, перекачивающий кровь. Ничего личного.
Как же сильно я ошибалась…
🔥ПОВЕСТЬ ЗАВЕРШЕНА!🔥
- Ты сам принял решение о разводе! – выпалила я на эмоциях. – Сам выгнал меня!
- Мы с тобой уже сто раз все обсудили. Я хочу нормальную семью. С тобой и с нашей дочкой, - бывший муж захлопнул дверь, отрезав мне путь к выходу. – И Таисия этого хочет.
- Ну да, дочке уже шесть лет, теперь можно поиграть в папу…
- Я знаю, что ты меня ненавидишь за мой поступок. Но хотя бы ради ребенка постарайся сдерживаться.
- Ястребов, выпусти меня. Ничего не изменилось. Мы останемся у тебя на несколько дней, а потом уедем.
- Мама… Папа… Вы что, опять ссоритесь? – неожиданно в комнату заглянула Таисия.
Когда я увидела ее расстроенное личико, слезы на глазах, у меня внутри все сжалось. Я вновь ощутила ужасное чувство вины за то, что мы с Русланом не смогли сохранить свой брак. Не сумели подарить Таечке счастливое детство.
- Ты сам принял решение о разводе! – выпалила я на эмоциях. – Сам выгнал меня!
- Мы с тобой уже сто раз все обсудили. Я хочу нормальную семью. С тобой и с нашей дочкой, - бывший муж захлопнул дверь, отрезав мне путь к выходу. – И Таисия этого хочет.
- Ну да, дочке уже шесть лет, теперь можно поиграть в папу…
- Я знаю, что ты меня ненавидишь за мой поступок. Но хотя бы ради ребенка постарайся сдерживаться.
- Ястребов, выпусти меня. Ничего не изменилось. Мы останемся у тебя на несколько дней, а потом уедем.
- Мама… Папа… Вы что, опять ссоритесь? – неожиданно в комнату заглянула Таисия.
Когда я увидела ее расстроенное личико, слезы на глазах, у меня внутри все сжалось. Я вновь ощутила ужасное чувство вины за то, что мы с Русланом не смогли сохранить свой брак. Не сумели подарить Таечке счастливое детство.
— Кто ты, прекрасная незнакомка?
— Правду хотите знать?
— О да… Очень хочу!
— Я - старая дева, врач, которая всю жизнь лечит чужие сопли и сердца, а свое разбить так и не решилась.
— Ты никогда не была замужем, ангел?
— Никогда!
И тут он – мужчина мечты! Высокий, сильный, плечистый, с выправкой, как будто только что со службы. У нас была одна ночь, а после наши судьбы разошлись. Плюс ко всему, меня уволили. Я оказалась в Проделкино – наказание за честность и неподкупность.
Мы с ним снова встретились. Он смотрит на меня, я на него, взгляд чуть ниже…
— О, да, герой, у меня для тебя новости!
— Правду хотите знать?
— О да… Очень хочу!
— Я - старая дева, врач, которая всю жизнь лечит чужие сопли и сердца, а свое разбить так и не решилась.
— Ты никогда не была замужем, ангел?
— Никогда!
И тут он – мужчина мечты! Высокий, сильный, плечистый, с выправкой, как будто только что со службы. У нас была одна ночь, а после наши судьбы разошлись. Плюс ко всему, меня уволили. Я оказалась в Проделкино – наказание за честность и неподкупность.
Мы с ним снова встретились. Он смотрит на меня, я на него, взгляд чуть ниже…
— О, да, герой, у меня для тебя новости!
Выберите полку для книги