Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
— Только прикоснись, и я буду кричать, — давлю слова испуганным тоном прямо в лицо парню. Его дыхание обжигает и одновременно ласкает кожу.
— О, — наигранно хмурится, — конечно, будешь сестрёнка! — легонько хватает меня за горло и вплотную к себе приближает. До соприкосновения наших губ.
— Ты будешь кричать громко и долго! — губами ведёт по скуле, пуская по телу табун колких мурашек. Вздергиваюсь. Вся дрожу в его плену.
— От наслаждения! Не будем больше иметь друг другу мозг, — поджимает губами мочку уха, и я взвизгиваю.
Этот парень меня ломает!
— Деловое сотрудничество в рамках постели. Что скажешь, сестрёнка? — но Адский даже не дожидается моего ответа.
И сминает губы в грубом, собственническом поцелуе.
— О, — наигранно хмурится, — конечно, будешь сестрёнка! — легонько хватает меня за горло и вплотную к себе приближает. До соприкосновения наших губ.
— Ты будешь кричать громко и долго! — губами ведёт по скуле, пуская по телу табун колких мурашек. Вздергиваюсь. Вся дрожу в его плену.
— От наслаждения! Не будем больше иметь друг другу мозг, — поджимает губами мочку уха, и я взвизгиваю.
Этот парень меня ломает!
— Деловое сотрудничество в рамках постели. Что скажешь, сестрёнка? — но Адский даже не дожидается моего ответа.
И сминает губы в грубом, собственническом поцелуе.
Чтобы избежать брака с жестоким эльфийским принцем, я решилась переспать с первым встречным. Женишок быстро обнаружил подставу, но вместо того, чтоб отказаться от меня, просто отдал своему жуткому огромному брату!
Этот эльф больше походит на гоблина-переростка, и даже родство с королем не помогло ему обзавестись супругой, ведь его все избегают как прокаженного.
Я бы и сама рада сбежать, но теперь у меня нет права голоса.
Да и что на счет первой ночи? Как мне делить постель… с этим?
#эльф-сексоголик
#отчаянная девственница
#много 18+
#любовь побеждает все предубеждения
Этот эльф больше походит на гоблина-переростка, и даже родство с королем не помогло ему обзавестись супругой, ведь его все избегают как прокаженного.
Я бы и сама рада сбежать, но теперь у меня нет права голоса.
Да и что на счет первой ночи? Как мне делить постель… с этим?
#эльф-сексоголик
#отчаянная девственница
#много 18+
#любовь побеждает все предубеждения
Разглядываю татуировку поцелуя прямо на тазобедренной косточке. Яркую. Сочную.
Я видела её прошлой ночью. Под одеялом. Когда...
Скольжу взглядом по рельефному торсу отца своей подруги и встречаюсь с его похотливой улыбочкой.
— Доброе утро! — воркует нежно и тепло.
— Здрасьте... — пищу и вся дрожу.
— Как спалось, милая? — кружит вокруг меня, как хищник. — Мне вчера такой эротический сон приснился! — изображает взрыв руками. И моё сердце в живот проваливается. — Такой реалистичный! — костяшками гладит по щечке.
— Камиль Альбертович, простите... — горячие слезы по щекам катятся.
Я сейчас просто разревусь! Или в обморок грохнусь!
— Простите... Я не хотела... — всхлипываю прямо на груди отца своей подруги. — Не знала, что это вы...
— Тише, милая! — Камиль заключает моё заплаканное личико в ладони и обдувает мокрые глазки.
— Мне очень понравилось, как ты... — не договаривает, но красноречиво обводит большим пальцем мои губки. — С меня теперь ответка! — заявляет на полном серьёзе.
Я видела её прошлой ночью. Под одеялом. Когда...
Скольжу взглядом по рельефному торсу отца своей подруги и встречаюсь с его похотливой улыбочкой.
— Доброе утро! — воркует нежно и тепло.
— Здрасьте... — пищу и вся дрожу.
— Как спалось, милая? — кружит вокруг меня, как хищник. — Мне вчера такой эротический сон приснился! — изображает взрыв руками. И моё сердце в живот проваливается. — Такой реалистичный! — костяшками гладит по щечке.
— Камиль Альбертович, простите... — горячие слезы по щекам катятся.
Я сейчас просто разревусь! Или в обморок грохнусь!
— Простите... Я не хотела... — всхлипываю прямо на груди отца своей подруги. — Не знала, что это вы...
— Тише, милая! — Камиль заключает моё заплаканное личико в ладони и обдувает мокрые глазки.
— Мне очень понравилось, как ты... — не договаривает, но красноречиво обводит большим пальцем мои губки. — С меня теперь ответка! — заявляет на полном серьёзе.
Он — капитан уголовного розыска. Холодный, жесткий, привыкший доверять только фактам. Она — свидетель, который слишком много видел. Они встретились случайно. Но теперь связаны общей целью — выжить.
— Кто за тобой охотится?
— Люди, привыкшие решать вопросы радикально...
Я отворачиваюсь, скрывая дрожь. Мне страшно, как никогда.
— Ты хочешь, чтобы я поверил? — капитан не сводит с меня глаз, как хищник, изучает добычу.
— Нет. Просто не сдавай меня.
— Я не сдаю тех, кто говорит правду.
Слова звучат слишком ровно, но несут какой-то тайный смысл. Слишком опасный, чтобы просто отмахнуться.
— А если я вру? — выдавливаю из себя и нервно сглатываю.
— Тогда спасать тебя бессмысленно, — криво усмехается и резко нажимает на газ.
Теперь за мной охотятся. А я должна верить, что этот мужчина с ними не за одно. Но что, если я ошибаюсь? Что если все это жестокая игра? Каждый шаг на снегу может стать последним. Для меня. Для него. Или для нас обоих.
— Кто за тобой охотится?
— Люди, привыкшие решать вопросы радикально...
Я отворачиваюсь, скрывая дрожь. Мне страшно, как никогда.
— Ты хочешь, чтобы я поверил? — капитан не сводит с меня глаз, как хищник, изучает добычу.
— Нет. Просто не сдавай меня.
— Я не сдаю тех, кто говорит правду.
Слова звучат слишком ровно, но несут какой-то тайный смысл. Слишком опасный, чтобы просто отмахнуться.
— А если я вру? — выдавливаю из себя и нервно сглатываю.
— Тогда спасать тебя бессмысленно, — криво усмехается и резко нажимает на газ.
Теперь за мной охотятся. А я должна верить, что этот мужчина с ними не за одно. Но что, если я ошибаюсь? Что если все это жестокая игра? Каждый шаг на снегу может стать последним. Для меня. Для него. Или для нас обоих.
– Значит, вам сорок, – ловлю на себе удивлённый взгляд. – А так и не скажешь, – хмыкает мужчина.
– Слишком хорошо выгляжу? – усмехаюсь, хоть на самом деле мне не смешно. За свои сорок лет я так не обзавелась ни детьми, ни семьей, ни мужем.
– Я никогда не делаю комплиментов на ровном месте.
– Не переживайте, халат в цветочек дома висит, – говорю не пряча сарказм. – Приду с работы, надену, возьму семечки и сяду на лавку перед подъездом вместе со старушками.
В сорок лет мне приходится начать жизнь с чистого листа. У меня нет ни семьи, ни детей, ни работы.
Лишь только я сама.
И обжигающий взгляд серых глаз, растоптавшего мою привычную жизнь мужчины.
– Слишком хорошо выгляжу? – усмехаюсь, хоть на самом деле мне не смешно. За свои сорок лет я так не обзавелась ни детьми, ни семьей, ни мужем.
– Я никогда не делаю комплиментов на ровном месте.
– Не переживайте, халат в цветочек дома висит, – говорю не пряча сарказм. – Приду с работы, надену, возьму семечки и сяду на лавку перед подъездом вместе со старушками.
В сорок лет мне приходится начать жизнь с чистого листа. У меня нет ни семьи, ни детей, ни работы.
Лишь только я сама.
И обжигающий взгляд серых глаз, растоптавшего мою привычную жизнь мужчины.
— Сколько вы хотите за неё?
— Вы хотите купить мою женщину?
— Почему нет? Сколько вы хотите за неё?
Цинично. Словно выторговывал у него эксклюзивную тачку или скаковую лошадь. Прокурор потёр покатый блестящий от пота лоб. Хмыкнул. Полез в портфель, достал папку.
— Вот, — он перелистнул пару страниц. Там были даты, цифры. В пластиковом кармашек лежали счета, чеки. Всё, что на неё потратил, записал. Вот свинья…
— Сколько?!
— Шесть миллионов двести семьдесят семь тысяч сто двадцать рублей, — он зачитал итоговую сумму. — Вам прислать её вещи с водителем?
Он — бизнесмен и по совместительству глава влиятельной преступной группировки. Он холоден, расчётлив и богат.
Она — живая игрушка в руках влиятельного садиста. У неё есть всё. Она красива, образованна и... сломана. Решившись, наконец, бежать, она едва не попадает под его машину.
— Вы хотите купить мою женщину?
— Почему нет? Сколько вы хотите за неё?
Цинично. Словно выторговывал у него эксклюзивную тачку или скаковую лошадь. Прокурор потёр покатый блестящий от пота лоб. Хмыкнул. Полез в портфель, достал папку.
— Вот, — он перелистнул пару страниц. Там были даты, цифры. В пластиковом кармашек лежали счета, чеки. Всё, что на неё потратил, записал. Вот свинья…
— Сколько?!
— Шесть миллионов двести семьдесят семь тысяч сто двадцать рублей, — он зачитал итоговую сумму. — Вам прислать её вещи с водителем?
Он — бизнесмен и по совместительству глава влиятельной преступной группировки. Он холоден, расчётлив и богат.
Она — живая игрушка в руках влиятельного садиста. У неё есть всё. Она красива, образованна и... сломана. Решившись, наконец, бежать, она едва не попадает под его машину.
Наши отношения не идеальны, мы то сходимся, то расходимся, каждый раз обещая себе, что не будем вместе. Но кто-то невидимой рукой толкает меня к Славе, когда становится очень плохо. Вот и сейчас прошлое всплывает яркой вспышкой во сне, заставляя меня бежать к нему среди ночи, чтобы забыться и почувствовать опору.
А он считает, что это последний шанс дать нашим отношениям продолжение и построить настоящую семью.
— Лина, выходи за меня замуж?— говорит вполне серьёзно Калинин.
— Шутишь?
— Нет. Давай попробуем, вдруг получится.
— Просто попробуем?
— Да.
— Хорошо, я согласна. Поехали!— зачем-то соглашаюсь на это безумие.
— Куда?
— В ЗАГС. А что тянуть?! Поженимся без промедления.
А он считает, что это последний шанс дать нашим отношениям продолжение и построить настоящую семью.
— Лина, выходи за меня замуж?— говорит вполне серьёзно Калинин.
— Шутишь?
— Нет. Давай попробуем, вдруг получится.
— Просто попробуем?
— Да.
— Хорошо, я согласна. Поехали!— зачем-то соглашаюсь на это безумие.
— Куда?
— В ЗАГС. А что тянуть?! Поженимся без промедления.
— Зачем тебе, молоденькой, эта обуза? Оставь ребеночка у нас, — уговаривает меня пожилая медсестра, вгоняя мне под кожу иголку и набирает в шприц кровь из вены. — Да и родители у него не пойми кто… а люди добрые его заграницу заберут. В достатке жить будет.
— Что вы такое несете? — шепчу в ужасе, глядя на нее. — Это живой человек, а не котенок. И у него есть отец!
— Нужен он ему, — кивает она. — Как же… — вздыхает.
— У меня и его номер есть. Я его за несколько минут до схваток нашла. Он у меня в кармане куртки. Позвоните ему, пожалуйста, — чувству как меня постепенно начинает отключать. — Я вам денег за это заплачу… — зеваю и медленно проваливаюсь в темноту.
— Что вы такое несете? — шепчу в ужасе, глядя на нее. — Это живой человек, а не котенок. И у него есть отец!
— Нужен он ему, — кивает она. — Как же… — вздыхает.
— У меня и его номер есть. Я его за несколько минут до схваток нашла. Он у меня в кармане куртки. Позвоните ему, пожалуйста, — чувству как меня постепенно начинает отключать. — Я вам денег за это заплачу… — зеваю и медленно проваливаюсь в темноту.
- Да пошло все к черту! - Рычит Давид и стремительно шагает ко мне.
Приблизившись, хватает меня за кружевную ткань топика. Притягивает к себе и сминает мои губы в жадном поцелуе. В ответ я скрещиваю руки на его шее, зарываюсь пальцами в волосы. Наивно ожидаю, что этим поцелуем все и закончится. Но нет...
- Развернись, - почти приказывает Давид. Он вовсе не хочет ограничиваться просто поцелуем.
Я послушно разворачиваюсь. Крепкие мужские руки давят на спину, требовательно нагибая меня. А я забываю не только о существовании своего парня, но и обо всем на свете...
***
Моя привычная жизнь переворачивается вверх тормашками, когда в ней появляется Давид Градов. Он отец моей подруги. Властный и зрелый мужчина. Который поначалу не обращает на меня никакого внимания. А мое сердце каждый раз готово выпрыгнуть из груди, как только он оказывается рядом...
Приблизившись, хватает меня за кружевную ткань топика. Притягивает к себе и сминает мои губы в жадном поцелуе. В ответ я скрещиваю руки на его шее, зарываюсь пальцами в волосы. Наивно ожидаю, что этим поцелуем все и закончится. Но нет...
- Развернись, - почти приказывает Давид. Он вовсе не хочет ограничиваться просто поцелуем.
Я послушно разворачиваюсь. Крепкие мужские руки давят на спину, требовательно нагибая меня. А я забываю не только о существовании своего парня, но и обо всем на свете...
***
Моя привычная жизнь переворачивается вверх тормашками, когда в ней появляется Давид Градов. Он отец моей подруги. Властный и зрелый мужчина. Который поначалу не обращает на меня никакого внимания. А мое сердце каждый раз готово выпрыгнуть из груди, как только он оказывается рядом...
Я смотрела на него и не верила.
Нет, не в то, что он мне изменил — это я уже поняла. Я не верила в то, что этот человек передо мной — мой муж. Тот самый, с кем мы прожили двадцать лет.
— Ты правда думаешь, что я это стерплю? — мой голос дрожал, но я держалась. Еще чуть-чуть, и все, к черту слезы. Они ему только в радость.
— Ты зря драматизируешь, Лена. Да, я был с ней. Но она лёгкая такая. Без этого… груза.
— Груза? — переспросила одними губами, потому что в горле пересохло. — Это ты про меня? Про нашу семью? Про наших детей?!
Он пожал плечами.
—Я хочу настоящего чего-то. И мне плевать, что ты там себе напридумывала.
Настоящего? Интересно, а когда именно у нас с ним все превратилось в прошлое? Вчера? Месяц назад? Или все эти годы были просто затянувшейся паузой перед его новой жизнью?
— Кстати, — он усмехнулся. — Я не собираюсь делить имущество из-за твоих эмоций.
А вот тут я резко пришла в себя.
— А если я скажу, что выгоняю тебя отсюда к чертовой матери?
Нет, не в то, что он мне изменил — это я уже поняла. Я не верила в то, что этот человек передо мной — мой муж. Тот самый, с кем мы прожили двадцать лет.
— Ты правда думаешь, что я это стерплю? — мой голос дрожал, но я держалась. Еще чуть-чуть, и все, к черту слезы. Они ему только в радость.
— Ты зря драматизируешь, Лена. Да, я был с ней. Но она лёгкая такая. Без этого… груза.
— Груза? — переспросила одними губами, потому что в горле пересохло. — Это ты про меня? Про нашу семью? Про наших детей?!
Он пожал плечами.
—Я хочу настоящего чего-то. И мне плевать, что ты там себе напридумывала.
Настоящего? Интересно, а когда именно у нас с ним все превратилось в прошлое? Вчера? Месяц назад? Или все эти годы были просто затянувшейся паузой перед его новой жизнью?
— Кстати, — он усмехнулся. — Я не собираюсь делить имущество из-за твоих эмоций.
А вот тут я резко пришла в себя.
— А если я скажу, что выгоняю тебя отсюда к чертовой матери?
Выберите полку для книги