Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""

- Ксень, обойдемся без громких слов. Баба на стороне, пока я каждый день рискую своей жизнью, не делает меня плохим мужем.
- У вас семья.
- Это ничего не меняет. Сейчас ты собираешь вещи и возвращаешься обратно. Когда все закончится, то я вернусь и заживем, как прежде.
Дала понять, что, как прежде, уже не получится, но город уже начали бомбить.
- А знаешь? Подыхай здесь, - сказал он. – От тебя никакой пользы. У меня личная жизнь устроена. Оставайся!
- Кажется, я не спрашивала твоего позволения. Иди к той, что скинула тебя больного законной супруге, и была рядом только тогда, когда был здоров.
- Ангелина, в отличие от тебя, умеет любить и ценить то, что имеет.
- Тогда почему же я, а не она тебя выхаживала?
Ухмыльнулся.
-С каких пор, если жена рядом в тяжелой ситуации, стало подвигом? Ты выполняла свои обязательства. Должен же был быть от тебя какой толк.
Он побежал спасать любовницу, оставляя меня в городе, который начали бомбить, и так и не узнал тайну.

– Алена, – говорит он, и его голос звучит так, будто он учил эту речь перед зеркалом. – Мы пытались пять лет. Процедуры, витамины… Ты знаешь, что ЭКО дорого и по показаниям тебе нельзя. Поэтому нашего общего ребенка не будет. Я с этим смирился. И ты должна смириться. А Таня... Таня беременна. Это мой ребенок.
– Ты не только изменил мне, – говорю я, и голос начинает дрожать. – Ты привёл свою любовницу в наш дом. Ту, с которой ты, по твоим словам, расстался по-хорошему несколько лет назад. И ты хочешь, чтобы я это терпела?
- Алена, ну что ж тут поделаешь, – Таня вдруг пожимает плечами, притворяясь равнодушной, но я вижу по ее глазам, что ей доставляет удовольствие топтать меня на глазах мужа, – есть женщины... пустоцветы. Это не ваша вина. Просто природа так распорядилась. Не каждая достойна счастья материнства.

Дефицит бензина, очереди, лимит в 20 литров… А Кирилл всё так же спокойно заправляет, улыбается и наливает кофе. Оказалось, среди всей этой суеты можно найти островок тепла — и даже немножко счастья.

Трогательная и забавная история любви, рожденная на дефиците бензина и ласки.

Иногда главная ирония судьбы заключается в том, что чтобы найти своё счастье, нужно сначала застать мужа в малиннике с соседкой и вылить на них ведро холодной воды.
Всё остальное — это просто варенье.
А впереди у нас — увлекательное путешествие в СНТ «Урожай», где огурцы растут с характером, соседки носят купальники для копки картошки, а бывшие мужья получают по заслугам в самом буквальном смысле слова.
Итак, наливайте чай. Я начинаю.

Когда-то боевой дракон на службе вампиров, теперь я просто старый генерал в отставке. Сын поселил меня в пригороде Аварина, купив ферму:
- Отдыхай, отец. Выращивай пинелепов и молодильные яблоки.
Я честно пытался! Пока в один и без того гадких дней мне на голову не свалилась девочка в розовом платье. Матильда утверждает, что она моя внука, а её пес Цы - оборотень, забывший, как стать человеком.
Только я свыкся с мыслью, что теперь дед, как на моём пороге появляется женщина, утверждающая, что она свалилась мне на голову прямо из Москвы.
- Ничего, деда, - смеется Мати. - Чини мой велик, я всё разрулю!

Зумрат — цена отцовского долга. Ибрагим — мужчина, о котором в селе говорят шёпотом. Он забирает её в жёны, даже не взглянув на приданое. Только на шрам, который она прятала семь лет.
— Сними платок.
— Нет, — вырвалось.
— Снимай. Трижды не повторяю.
Он не отвернулся от уродства, которое она ненавидела в себе больше всего. Он коснулся его так, будто это было единственное, что имело значение.
Но за спокойствием Ибрагима — тайна, способная разрушить всё, что между ними появилось. И когда правда всплывёт, вопрос будет только один: останется ли она рядом с человеком, который однажды уже убивал ради любви?
Жёсткая эротика. Кавказский колорит.

Я - одержимость генерала драконов. Что для меня опаснее - быть проклятием для всего мира или навязчивой идеей того, кто командует небом?
Он рискнул всем, чтобы обуздать меня - бесполезныша, что вобрала в себя черный огонь, спасая жизни горожан. Зачем? Не потому ли, что в его душе таится куда более страшная тайна? Или потому, что мы раньше уже встречались?

— Дамир… Мне нужна помощь.
— Я знаю. И мне нужна ответная услуга.
Внутри всё похолодело. Что я могла дать обеспеченному мужчине с тёмным прошлым, другу моего отца?
— Какая услуга?
— Мне нужна жена, — сказал он, и я подумала, что ослышалась.
— Что?
— Мне нужна жена. Для бизнеса. Я предлагаю тебе контракт. Год брака. Я оплачиваю все расходы — операцию, лечение, жильё. Ты живёшь в моём доме, сопровождаешь меня на мероприятия, играешь роль. Всё по договору. Никаких чувств, никаких обязательств. Через год мы разводимся, и ты свободна.

«Никаких чувств», — сказал он тогда. А совсем скоро привёл меня в свой кабинет… И вовсе не для деловых переговоров.

- Я не спрашивал чего хочешь ты! Ты моя и этим все сказано!
- У меня есть семья!
Голос Мирославы дрожит, она во все глаза смотрит на этого властного и красивого молодого мужчину в черном костюме.
Максим рядом с ним и не стоял…..
- Семья? Мы заберем сына, твоим родным я сообщу что с тобой все хорошо, но не отпущу тебя!
- У меня есть муж!
Темные почти черные глаза Мехмета темнеют. Он подходит к ней вплотную и прижимает к стене. Его дыхание обжигает, такая близость заставляет все внутри сжаться.
- Шакал который тебя бросил и продал? Это муж? Еще одно слово про него….

— Паш, какое вино брать? То, которое мы пили в прошлый раз?
Я замираю за кассой.
Голос мужчины в телефоне покупательницы я узнаю сразу. Это мой муж. Тот самый, который сейчас якобы задерживается на работе.
— Возьми красное, — отвечает он. — И свечи не забудь.
Женщина улыбается экрану и кладёт покупки на мою ленту. Вино, сыр, конфеты. Всё для вечера с моим мужем.
Я могла устроить скандал прямо у кассы. Но вместо этого вместе с подругами решила выяснить, куда она пойдёт. Так мы нашли квартиру любовников совсем рядом с магазином.
А потом оказалось, что у неё тоже есть муж. И он пока ничего не знает.
Любовники уже выбрали новый дом, забрали семейные деньги и решили увезти с собой детей. Только они забыли об одном: обманутые муж и жена тоже могут договориться.