Книги по тегу «невинная героиня»: ""
💗ЗАКОНЧЕНО!💗
Спустя годы они встретились вновь.
Она — шаманка, дитя ветров, свободная и непокорная.
Он — хан, чьё племя стоит на краю гибели.
Ему нужна её сила, но духи не склоняются перед властью.
Сумеют ли они преодолеть гордость и объединиться, прежде чем враг поглотит степь?
💗 Непокорна шаманка
💗 Хан, привыкший брать своё силой
💗 Противостояние характеров
💗 Сильная химия
Спустя годы они встретились вновь.
Она — шаманка, дитя ветров, свободная и непокорная.
Он — хан, чьё племя стоит на краю гибели.
Ему нужна её сила, но духи не склоняются перед властью.
Сумеют ли они преодолеть гордость и объединиться, прежде чем враг поглотит степь?
💗 Непокорна шаманка
💗 Хан, привыкший брать своё силой
💗 Противостояние характеров
💗 Сильная химия
Самый счастливый для многих девушек день для Лизы был лишь формальной сменой места обитания. Вместо опеки приемных родителей она получала после свадьбы опеку малознакомого и нелюбимого мужа.
Только все пошло не по плану.
В ЗАГСе Лизу вынудили выйти замуж за другого мужчину и похитили.
Медовый месяц с незнакомцем? Чем это все закончится, Лиза не знала.
Только все пошло не по плану.
В ЗАГСе Лизу вынудили выйти замуж за другого мужчину и похитили.
Медовый месяц с незнакомцем? Чем это все закончится, Лиза не знала.
Девять вечера. Пустая редакция. Он запирает дверь кабинета.
— Хадижат, садись, нам нужно поговорить.
— Тимур Русланович, если это касается моего репортажа, я...
— Это не имеет отношения к работе. Это касается нас с тобой.
Босс подходит так близко, что я чувствую его дыхание.
Хочу уйти, но он ловит моё запястье.
— Я хочу, чтобы ты стала моей второй женой. Официально, по всем законам шариата.
Земля уходит из-под ног.
— Что?! Как вы можете?
— Я могу и я хочу. Ты получишь отдельную квартиру, карьеру, полную финансовую независимость…. И меня.
— Вы сошли с ума! Я не собираюсь соглашаться!
Он наклоняется, его лицо в нескольких сантиметрах от моего.
— Твоя мать больна, бизнес отца на грани, младшие братья не могут учиться. Я предлагаю тебе решение всех этих проблем.
— Я не вещь, которую можно купить!
— Я не покупаю тебя, Хадижат. Я предлагаю брак.
Молчу, не могу пошевелиться.
— У тебя есть время до завтра. Помни одно — я не из тех мужчин, которые привыкли получать отказы.
— Хадижат, садись, нам нужно поговорить.
— Тимур Русланович, если это касается моего репортажа, я...
— Это не имеет отношения к работе. Это касается нас с тобой.
Босс подходит так близко, что я чувствую его дыхание.
Хочу уйти, но он ловит моё запястье.
— Я хочу, чтобы ты стала моей второй женой. Официально, по всем законам шариата.
Земля уходит из-под ног.
— Что?! Как вы можете?
— Я могу и я хочу. Ты получишь отдельную квартиру, карьеру, полную финансовую независимость…. И меня.
— Вы сошли с ума! Я не собираюсь соглашаться!
Он наклоняется, его лицо в нескольких сантиметрах от моего.
— Твоя мать больна, бизнес отца на грани, младшие братья не могут учиться. Я предлагаю тебе решение всех этих проблем.
— Я не вещь, которую можно купить!
— Я не покупаю тебя, Хадижат. Я предлагаю брак.
Молчу, не могу пошевелиться.
— У тебя есть время до завтра. Помни одно — я не из тех мужчин, которые привыкли получать отказы.
Я знала, что в большом городе меня ждут серьезные испытания на пути к заветному диплому. Но не думала, что главным испытанием станет он.
Отец моей однокурсницы, человек из другого мира. Кстати, мы с ней невзлюбили друг друга с первого взгляда.
Он показал мне разницу между жизнью и существованием. Поставил перед выбором: слушать голос разума - или голос тела, которое плавится от его наглых прикосновений.
Отец моей однокурсницы, человек из другого мира. Кстати, мы с ней невзлюбили друг друга с первого взгляда.
Он показал мне разницу между жизнью и существованием. Поставил перед выбором: слушать голос разума - или голос тела, которое плавится от его наглых прикосновений.
— Она моя сестра, — пытаюсь я сказать это с убежденностью, но это звучит как лепет испуганного ребенка.
— Сводная, — он отрезает, как будто отрубая мне голову. — И перестань уже врать самому себе. Ты хочешь ее. Так сильно, что аж трясешься. И видишь? Кто-то другой тоже захотел. И действовал.
Он прав. Черт возьми, он прав. Я хочу ее. Все эти годы в Лондоне я пытался забыть. Встречался с другими, пытался влюбиться. Но ее образ, ее детская улыбка и обещание, которое я ей дал, преследовали меня. А когда я увидел ее сегодня… все рухнуло. Все мои защиты.
— Я должен был защитить ее, — бормочу я, и в этих словах — вся моя беспомощность.
— Ты и защитил. Физически. Поздно, но защитил. А кто защитит ее от тебя самого, Ваня? От твоих глаз, которые ее пожирают? От твоего молчания, которое ее ранит?
— Сводная, — он отрезает, как будто отрубая мне голову. — И перестань уже врать самому себе. Ты хочешь ее. Так сильно, что аж трясешься. И видишь? Кто-то другой тоже захотел. И действовал.
Он прав. Черт возьми, он прав. Я хочу ее. Все эти годы в Лондоне я пытался забыть. Встречался с другими, пытался влюбиться. Но ее образ, ее детская улыбка и обещание, которое я ей дал, преследовали меня. А когда я увидел ее сегодня… все рухнуло. Все мои защиты.
— Я должен был защитить ее, — бормочу я, и в этих словах — вся моя беспомощность.
— Ты и защитил. Физически. Поздно, но защитил. А кто защитит ее от тебя самого, Ваня? От твоих глаз, которые ее пожирают? От твоего молчания, которое ее ранит?
— Ты не спишь, — шепчет мужчина. Это не вопрос. Его голос низкий, грубый от бессонницы, и в нём не звучит ничего, кроме тёплой, густой темноты.
Я могу только кивать, боясь, что если открою рот, то расплачусь или закричу.
Врач понимающе склоняет голову. Потом его рука скользит под одеяло, находит мою руку и сжимает её. Его ладонь горячая, живая. Он медленно, давая мне время отпрянуть, отодвигает одеяло. Холодок касается моих ног, но его присутствие такое плотное, такое согревающее, что я не чувствую холода.
— Ничего не бойся, — говорит он, и его голос — не звук, а физическое прикосновение в темноте, бархатный обет, который обволакивает меня. — Я не причиню тебе боли. Никогда.
Я могу только кивать, боясь, что если открою рот, то расплачусь или закричу.
Врач понимающе склоняет голову. Потом его рука скользит под одеяло, находит мою руку и сжимает её. Его ладонь горячая, живая. Он медленно, давая мне время отпрянуть, отодвигает одеяло. Холодок касается моих ног, но его присутствие такое плотное, такое согревающее, что я не чувствую холода.
— Ничего не бойся, — говорит он, и его голос — не звук, а физическое прикосновение в темноте, бархатный обет, который обволакивает меня. — Я не причиню тебе боли. Никогда.
Принцу драконов катастрофически не везет с женами: не успела отгреметь очередная пышная свадьба, ложе новобрачных еще хранит тепло разгоряченных тел, а супруга – уже четвертая его попытка заиметь семейный статус – снова погибает при таинственных обстоятельствах. Считая, что на нем лежит проклятье, Альгерд не хочет больше испытывать судьбу и ставить под удар жизни невинных девушек. Вот только отец уже ищет ему очередную невесту…
«Не смотри на меня. Не прикасайся. Не замечай».
Для всех я — обычная студентка, но дома я — изгой, чье тело хранит следы «воспитания» тех, кто должен был меня защищать. В собственной семье я лишь вещь, которую готовят к выгодной продаже, а пока этот день не настал — на мне вымещают злость за закрытыми дверями.
Он — тот, кого обходят стороной. Днем он — недосягаемый мажор и звезда университета, а ночью — наследник криминальной империи, чье имя внушает ужас. Мы из разных миров, но нас объединяет тьма.
Для всех я — обычная студентка, но дома я — изгой, чье тело хранит следы «воспитания» тех, кто должен был меня защищать. В собственной семье я лишь вещь, которую готовят к выгодной продаже, а пока этот день не настал — на мне вымещают злость за закрытыми дверями.
Он — тот, кого обходят стороной. Днем он — недосягаемый мажор и звезда университета, а ночью — наследник криминальной империи, чье имя внушает ужас. Мы из разных миров, но нас объединяет тьма.
Правило №1 для него: нельзя влюбляться за месяц до свадьбы.
Правило №1 для неё: нельзя доверять тому, кто принадлежит другой.
Они нарушили оба. Теперь им предстоит нарушить все остальные.
— Если мы сделаем этот шаг, назад дороги не будет.
— Я и не собираюсь возвращаться.
Он — запретная роскошь, брак по расчету, взрослая жизнь с чужими правилами. Я — его последний бунт. Наш роман был ошибкой с первого взгляда. Так почему же, рискуя всем, мы продолжаем ломать правила?
Правило №1 для неё: нельзя доверять тому, кто принадлежит другой.
Они нарушили оба. Теперь им предстоит нарушить все остальные.
— Если мы сделаем этот шаг, назад дороги не будет.
— Я и не собираюсь возвращаться.
Он — запретная роскошь, брак по расчету, взрослая жизнь с чужими правилами. Я — его последний бунт. Наш роман был ошибкой с первого взгляда. Так почему же, рискуя всем, мы продолжаем ломать правила?
Чтобы оплатить лечение матери, Алеся работает горничной в богатом доме. Её жизнь превращается в кошмар с возвращением избалованного сына хозяев, Игната, который начинает её преследовать. После скандала её увольняют, но помощь приходит от неожиданного покровителя — бизнесмена Алексея. Он даёт ей шанс начать всё заново, открыв путь к карьере и новой жизни. Кто сможет спасти Алесю, и какой предъявит счёт?
Выберите полку для книги