Книги по тегу «невинная героиня»: ""
В ночь Хэллоуина, Лина ступила в забытый край. Но деревенские жители видят в ней не гостью, а жертву — дар оборотню, что выходит на охоту каждый год, разрывая глотки и сея ужас.
Связанная у столба в тёмном лесу, Лина сталкивается с ним: зверем, чьи глаза горят жёлтым пламенем, а тело обещает не только смерть, но и запретный экстаз. В вихре страсти и боли, где когти царапают кожу, а узел сцепки запирает тела, как судьбу, Лина осознаёт: это не просто монстр. Он — изгнанник стаи, мститель, ищущий пару в мире, где месть и желание сплетаются в один вой.
Но когда ужас перерастает в одержимость, а побег приводит лишь глубже в его логово, Лина должна выбрать: бежать в мир, где ждёт парень и нормальность, или сдаться тьме, где страсть рождает чудовищ? "Принесённая в жертву" — эротический триллер, где Хэллоуин пробуждает не только страх, но и первобытный огонь, что жжёт до костей.
Связанная у столба в тёмном лесу, Лина сталкивается с ним: зверем, чьи глаза горят жёлтым пламенем, а тело обещает не только смерть, но и запретный экстаз. В вихре страсти и боли, где когти царапают кожу, а узел сцепки запирает тела, как судьбу, Лина осознаёт: это не просто монстр. Он — изгнанник стаи, мститель, ищущий пару в мире, где месть и желание сплетаются в один вой.
Но когда ужас перерастает в одержимость, а побег приводит лишь глубже в его логово, Лина должна выбрать: бежать в мир, где ждёт парень и нормальность, или сдаться тьме, где страсть рождает чудовищ? "Принесённая в жертву" — эротический триллер, где Хэллоуин пробуждает не только страх, но и первобытный огонь, что жжёт до костей.
- Прекрати!
- Что именно?
- Подкрадываться, прикасаться, зажимать в углу, пытаться поцеловать. Как ты не понимаешь? Нам нельзя!
- Забудь это слово!
Когда я рассказывала лучшей подруге о том, как мне повезло с первым мужчиной, каким страстным и в то же время чутким он был, я и предположить не могла, что этот невероятный мужчина - её отец.
- Что именно?
- Подкрадываться, прикасаться, зажимать в углу, пытаться поцеловать. Как ты не понимаешь? Нам нельзя!
- Забудь это слово!
Когда я рассказывала лучшей подруге о том, как мне повезло с первым мужчиной, каким страстным и в то же время чутким он был, я и предположить не могла, что этот невероятный мужчина - её отец.
Московская студентка Юля оказывается в плену у бедуинов, и путешествие мечты оборачивается кошмаром. В мире, где правят жёсткие законы другой страны, она сталкивается не только с угрозой, но и с неожиданно сильными, противоречивыми чувствами к сыну шейха...
Карим разрывается между долгом перед племенем, уважением к отцу и непреодолимой тягой к русской пленнице. Он знает, что выбор может стоить ему слишком многого - положения, семьи, будущего. Но что делать, когда каждый взгляд Юли, любое её прикосновение делают его слабым...
Карим разрывается между долгом перед племенем, уважением к отцу и непреодолимой тягой к русской пленнице. Он знает, что выбор может стоить ему слишком многого - положения, семьи, будущего. Но что делать, когда каждый взгляд Юли, любое её прикосновение делают его слабым...
— Ты не уйдёшь, Аля, — говорит он, не отводя взгляда. — Даже если попробуешь, я всё равно найду тебя.
— Зачем тебе это?
— Ты можешь не верить, можешь бороться… но ты уже навеки в моей власти.
Я думала, что приехала на выставку ради искусства. А оказывается — ради него.
Тамерлан врывается в мою жизнь стремительно. Он учит меня смотреть на мир иначе и поддаваться желаниям, которые я прятала даже от самой себя. Я понимаю, что это не любовь. Это зависимость. Но всё равно тянусь к нему, как к огню. И знаю — за это придётся заплатить. Ведь по законам его семьи у нас нет будущего.
Альтернативный Кавказ.
— Зачем тебе это?
— Ты можешь не верить, можешь бороться… но ты уже навеки в моей власти.
Я думала, что приехала на выставку ради искусства. А оказывается — ради него.
Тамерлан врывается в мою жизнь стремительно. Он учит меня смотреть на мир иначе и поддаваться желаниям, которые я прятала даже от самой себя. Я понимаю, что это не любовь. Это зависимость. Но всё равно тянусь к нему, как к огню. И знаю — за это придётся заплатить. Ведь по законам его семьи у нас нет будущего.
Альтернативный Кавказ.
Меня уговорили согласиться на фиктивный брак. Тайлеру нужен был статус женатого для продвижения по службе, а мне – деньги, чтобы вылезти из долгов и сохранить поместье. Но на венчании нас с женихом ожидал сюрприз: туда внезапно заявился пьяный король и потребовал права первой ночи! Придётся показать этому наглому типу, что попаданки не сдаются. Я не твоё сокровище, дракон!
🔥 В книге есть:
✔️ Невинная героиня
✔️ Приёмная малышка-дочь с магией
✔️ Властный король, не терпящий отказов
✔️ ХЭ
🔥 В книге есть:
✔️ Невинная героиня
✔️ Приёмная малышка-дочь с магией
✔️ Властный король, не терпящий отказов
✔️ ХЭ
- Вы похитили меня!
- И теперь ты моя пленница. - Карим делает шаг ближе. Ещё один. Нависает. Впивается пальцами в мои волосы, жёстко фиксирует голову.
- Я не ваша собственность.
- Ты ослушалась и теперь придётся заплатить своей покорностью. - Он вдавливается в меня всем телом, твёрдым, как сталь, прижимая к стене. Жар его тела передаётся мне.
- Никогда. - Голос срывается, хотя цепляюсь за остатки ярости, но этот горец плюёт на все правила... Он сам себе закон.
- Ты моя по праву. И теперь принадлежишь мне.
После смерти отца в мою жизнь ворвался наглый горец. Назвался опекуном и просто увёз в горы. Хочет, чтобы я стала покорной, но я просто так не сдамся.
- И теперь ты моя пленница. - Карим делает шаг ближе. Ещё один. Нависает. Впивается пальцами в мои волосы, жёстко фиксирует голову.
- Я не ваша собственность.
- Ты ослушалась и теперь придётся заплатить своей покорностью. - Он вдавливается в меня всем телом, твёрдым, как сталь, прижимая к стене. Жар его тела передаётся мне.
- Никогда. - Голос срывается, хотя цепляюсь за остатки ярости, но этот горец плюёт на все правила... Он сам себе закон.
- Ты моя по праву. И теперь принадлежишь мне.
После смерти отца в мою жизнь ворвался наглый горец. Назвался опекуном и просто увёз в горы. Хочет, чтобы я стала покорной, но я просто так не сдамся.
Подглядывания до добра не доводят. Алеза убедилась в этом на собственном опыте. Один раз подсмотрев за играми красивого раба со своего двора, она уже не может избавиться от наваждения, хотя думать благородной девице надо не о диком эльфе с пылающим зеленью взглядом, а о скором замужестве с достойным господином. Но ох уж эти молодые мятежные души, ничего им нельзя приказывать…
И все это время смотрю в его глаза. Они такие глубокие, а в них – свет. И дело тут не в огне, уже поглощающим его жизнь, а в нём самом. Он – мой свет. Я не знаю, что сейчас происходит между нами, но мне это нравится. А ещё… я, кажется, больше не вернусь в тот холодный чужой мир, пропитанный фальшью. Но меня это больше не волнует. Я остаюсь с ним.
— Ну что? Я же говорил — пронесло! Папа в восторге. Видел, как он на тебя смотрел?
«Видела, — молча думаю я. — Я видела каждый его взгляд». Но говорю вслух: — Он такой… интересный.
— Никаких допросов с пристрастием о твоих карьерных планах до сорока лет. Я считаю, это победа!
Он тянется за телефоном, и из кармана его куртки выпадает маленькая золотистая трубочка.
Я нагибаюсь и поднимаю ее. Холодный металл в моих пальцах. Помада. Оттенок — яркий, почти алый. Совершенно не мой.
— Макс… что это?
— А, это. Подвозил на прошлой неделе Ленку из маркетинга.
У меня внутри все сжимается в холодный, тугой комок.
— Ленку?
— Ага. Дождь был, она такси не могла поймать. Ты же не ревнуешь? — на его лице играет ухмылка. Та самая, обезоруживающая, из-за которой я обычно таю. Но сейчас она не работает.
Мне хочется сказать: «Да, ревную! Почему эта помада у тебя в кармане, а не в ее сумке?»
— Нет, конечно. Просто… яркий цвет.
— Угу. Не волнуйся, Анжел. Ты же знаешь, ты у меня одна.
«Видела, — молча думаю я. — Я видела каждый его взгляд». Но говорю вслух: — Он такой… интересный.
— Никаких допросов с пристрастием о твоих карьерных планах до сорока лет. Я считаю, это победа!
Он тянется за телефоном, и из кармана его куртки выпадает маленькая золотистая трубочка.
Я нагибаюсь и поднимаю ее. Холодный металл в моих пальцах. Помада. Оттенок — яркий, почти алый. Совершенно не мой.
— Макс… что это?
— А, это. Подвозил на прошлой неделе Ленку из маркетинга.
У меня внутри все сжимается в холодный, тугой комок.
— Ленку?
— Ага. Дождь был, она такси не могла поймать. Ты же не ревнуешь? — на его лице играет ухмылка. Та самая, обезоруживающая, из-за которой я обычно таю. Но сейчас она не работает.
Мне хочется сказать: «Да, ревную! Почему эта помада у тебя в кармане, а не в ее сумке?»
— Нет, конечно. Просто… яркий цвет.
— Угу. Не волнуйся, Анжел. Ты же знаешь, ты у меня одна.
— Станьте моим парнем, ― тихо сказала я, боясь, что меня услышат. ― На один вечер. Пожалуйста.
Он подошёл ближе. Так близко, что я упёрлась затылком в дверь. Его рука легла мне на талию, вторая — на стену рядом с моей головой.
— Я не уйду, Афелия. Ты просила парня на вечер. Ты его получишь.
― Я… но вы уже помогли. Я не смею вас задерживать.
― Этот сосунок, должен убедиться, что я твой парень, не так ли? Я не могу прямо сейчас уйти, не правда ли?
Передо мной стоял настоящий кавказский волк, который решил, что я сама напросилась. По его меркам, да? Позвала к себе — значит, дала зелёный свет.
Он подошёл ближе. Так близко, что я упёрлась затылком в дверь. Его рука легла мне на талию, вторая — на стену рядом с моей головой.
— Я не уйду, Афелия. Ты просила парня на вечер. Ты его получишь.
― Я… но вы уже помогли. Я не смею вас задерживать.
― Этот сосунок, должен убедиться, что я твой парень, не так ли? Я не могу прямо сейчас уйти, не правда ли?
Передо мной стоял настоящий кавказский волк, который решил, что я сама напросилась. По его меркам, да? Позвала к себе — значит, дала зелёный свет.
Выберите полку для книги