Подборка книг по тегу: "нежная но сильная героиня"
— Ты думала, наш брак будет платоническим? Ты — выкуп. Цена благополучия людского народа. И я намерен получить своё сполна.
Я спасла родное королевство ценой собственного тела. Варг Беспощадный, вожак оборотней, взял меня как трофей в обмен на мир. Его прикосновения должны вызывать отвращение, а первая ночь — стать унижением. Но грубые ласки монстра пробуждают во мне нечто тёмное, постыдное... Ярость смешивается с желанием, а страх — с порочным наслаждением.
Какую часть себя я потеряю в логове зверя? И пробудится ли во мне та, что сможет стоять с ним на равных?
Я спасла родное королевство ценой собственного тела. Варг Беспощадный, вожак оборотней, взял меня как трофей в обмен на мир. Его прикосновения должны вызывать отвращение, а первая ночь — стать унижением. Но грубые ласки монстра пробуждают во мне нечто тёмное, постыдное... Ярость смешивается с желанием, а страх — с порочным наслаждением.
Какую часть себя я потеряю в логове зверя? И пробудится ли во мне та, что сможет стоять с ним на равных?
✨ЗАВЕРШЕНО✨
— Говорил же тебе держаться от него подальше. Будь осмотрительней с мужчинами.
— Со всеми?
— Да.
— И с тобой?
— Я твой брат.
Музыка была громкой, поэтому мы едва ли не кричали, чтобы слышать друг друга, говорили, близко наклонив головы. Глаза Али были в нескольких сантиметрах от моих глаз, ее губы были близко. Вся она, такая нежная, хрупкая, маленькая в моих руках, была близко. Слишком.
Песня завершилась как раз вовремя. Аля сделала шаг назад и сказала:
— Ты не ответил. Ты мой брат, но ведь тоже мужчина.
— Вот ты и получила ответ.
***
Расчетливый, беспринципный, хладнокровный, один из самых дорогих адвокатов в стране – таким меня знают все. Но даже у меня есть слабость – младшая сестра, потерянная в детстве.
Я потратил большие деньги и использовал все свои связи, чтобы найти её. Все могло бы закончиться тихой семейной идиллией, если бы не одно "но"...
Действительно ли она та, кого я искал? Ведь к сестре не чувствуют того, что чувствую я…
— Говорил же тебе держаться от него подальше. Будь осмотрительней с мужчинами.
— Со всеми?
— Да.
— И с тобой?
— Я твой брат.
Музыка была громкой, поэтому мы едва ли не кричали, чтобы слышать друг друга, говорили, близко наклонив головы. Глаза Али были в нескольких сантиметрах от моих глаз, ее губы были близко. Вся она, такая нежная, хрупкая, маленькая в моих руках, была близко. Слишком.
Песня завершилась как раз вовремя. Аля сделала шаг назад и сказала:
— Ты не ответил. Ты мой брат, но ведь тоже мужчина.
— Вот ты и получила ответ.
***
Расчетливый, беспринципный, хладнокровный, один из самых дорогих адвокатов в стране – таким меня знают все. Но даже у меня есть слабость – младшая сестра, потерянная в детстве.
Я потратил большие деньги и использовал все свои связи, чтобы найти её. Все могло бы закончиться тихой семейной идиллией, если бы не одно "но"...
Действительно ли она та, кого я искал? Ведь к сестре не чувствуют того, что чувствую я…
— Какого хрена ты шарахаешься от меня, как от чудовища?
— Да потому что ты и есть чудовище, а я не хочу так!
— Как так Вилора?
— Я не хочу быть твоей парой!
— Я ведь могу и по другому Вилорррра..
Меня как куклу в печатали в стену, не заботясь о том что я хорошенько так приложилась об неё головой.
— И что ты сделаешь? Насильно поставишь метку и запрешь в клетке?!
Заорала в лицо навалившегося на меня волка.
— Да потому что ты и есть чудовище, а я не хочу так!
— Как так Вилора?
— Я не хочу быть твоей парой!
— Я ведь могу и по другому Вилорррра..
Меня как куклу в печатали в стену, не заботясь о том что я хорошенько так приложилась об неё головой.
— И что ты сделаешь? Насильно поставишь метку и запрешь в клетке?!
Заорала в лицо навалившегося на меня волка.
«Не смотри на меня. Не прикасайся. Не замечай».
Для всех я — обычная студентка, но дома я — изгой, чье тело хранит следы «воспитания» тех, кто должен был меня защищать. В собственной семье я лишь вещь, которую готовят к выгодной продаже, а пока этот день не настал — на мне вымещают злость за закрытыми дверями.
Он — тот, кого обходят стороной. Днем он — недосягаемый мажор и звезда университета, а ночью — наследник криминальной империи, чье имя внушает ужас. Мы из разных миров, но нас объединяет тьма.
Для всех я — обычная студентка, но дома я — изгой, чье тело хранит следы «воспитания» тех, кто должен был меня защищать. В собственной семье я лишь вещь, которую готовят к выгодной продаже, а пока этот день не настал — на мне вымещают злость за закрытыми дверями.
Он — тот, кого обходят стороной. Днем он — недосягаемый мажор и звезда университета, а ночью — наследник криминальной империи, чье имя внушает ужас. Мы из разных миров, но нас объединяет тьма.
Арина пыталась проскользнуть под протянутой к ней рукой. Не получилось
Широкая ладонь сдавила плечо.
— Я сказал, мы идём наверх. Два раза повторять не привык. — Он кивнул на второй этаж. — Поднимайся! Показывай, где твоя комната!
— Какое вы имеете право! — она смотрела на прячущего глаза отца. — Вы, гость в нашем доме!
Демид рычал в рассерженное лицо:
— В этом доме всё принадлежит мне! Ты, в том числе!
Широкая ладонь сдавила плечо.
— Я сказал, мы идём наверх. Два раза повторять не привык. — Он кивнул на второй этаж. — Поднимайся! Показывай, где твоя комната!
— Какое вы имеете право! — она смотрела на прячущего глаза отца. — Вы, гость в нашем доме!
Демид рычал в рассерженное лицо:
— В этом доме всё принадлежит мне! Ты, в том числе!
— Если ты знаешь верный алгоритм, то можешь без труда взломать женское сердце, — улыбаюсь старику-соседу.
— Дурость это!
— Шесть ходов по моему авторскому методу обольщения, и любая женщина моя.
— Так уж любая?
— Не веришь? Смотри.
Так начинается моя самая странная игра.
Пари с друзьями загоняет меня в допотопный санаторий, и чтобы не помереть со скуки я ставлю новую цель: растопить сердце местной снежной королевы в белом халате. Но на каждый мой шаг у неё есть саркастический парирующий удар.
Я играю по собственным правилам: ломаю шаблоны, провоцирую, исчезаю, возвращаюсь, — и, кажется, неизбежно приближаюсь к ловушке, что поставила сама Любовь.
— Дурость это!
— Шесть ходов по моему авторскому методу обольщения, и любая женщина моя.
— Так уж любая?
— Не веришь? Смотри.
Так начинается моя самая странная игра.
Пари с друзьями загоняет меня в допотопный санаторий, и чтобы не помереть со скуки я ставлю новую цель: растопить сердце местной снежной королевы в белом халате. Но на каждый мой шаг у неё есть саркастический парирующий удар.
Я играю по собственным правилам: ломаю шаблоны, провоцирую, исчезаю, возвращаюсь, — и, кажется, неизбежно приближаюсь к ловушке, что поставила сама Любовь.
🔰 ЗАВЕРШЕНА 🔰
Вы когда-нибудь гадали на кофейной гуще? А если кофе на блузке случайной девушки с невероятными глазами?
Одна встреча перевернула мой мир. Вернее не так. Я перевернул горячий напиток... Опять не так.
Короче. Меня зовут Тимур и я очень зол. Даже в ярости. Потому что сегодня узнал имя человека, сломавшего мою жизнь десять лет назад.
Вы когда-нибудь гадали на кофейной гуще? А если кофе на блузке случайной девушки с невероятными глазами?
Одна встреча перевернула мой мир. Вернее не так. Я перевернул горячий напиток... Опять не так.
Короче. Меня зовут Тимур и я очень зол. Даже в ярости. Потому что сегодня узнал имя человека, сломавшего мою жизнь десять лет назад.
Наша встреча была случайной: пыльная дорога, пленный обоз, толпа оборванцев.
Но один из них спас меня от неминуемой гибели...
Сердце колотилось, как сумасшедшее, дыхание перехватило, и лишь только ровный шёпот,
- Не бойся, обошлось… - успокаивал, а в голосе слышался небольшой акцент. И так захотелось поверить, прижаться покрепче, спрятаться от пережитого страха в этих сильных руках.
Глянув на бричку, колёса которой продолжали крутиться по инерции, да на взъерошенную лошадку, косящую дурным глазом на свою отстегнувшуюся ношу, я осознала весь ужас того, что могло со мной случиться, и подняла глаза на спасителя,
- Спасибо, - прошептала, пересёкшись взглядом с сильно обросшим мужчиной.
Его яркие, жгуче-чёрные глаза в окантовке длинных пушистых ресниц дарили покой и уверенность, и в то же время будили что-то глубинное неизведанное женское,
- Это он, - отчётливо простучало сердце...
Но один из них спас меня от неминуемой гибели...
Сердце колотилось, как сумасшедшее, дыхание перехватило, и лишь только ровный шёпот,
- Не бойся, обошлось… - успокаивал, а в голосе слышался небольшой акцент. И так захотелось поверить, прижаться покрепче, спрятаться от пережитого страха в этих сильных руках.
Глянув на бричку, колёса которой продолжали крутиться по инерции, да на взъерошенную лошадку, косящую дурным глазом на свою отстегнувшуюся ношу, я осознала весь ужас того, что могло со мной случиться, и подняла глаза на спасителя,
- Спасибо, - прошептала, пересёкшись взглядом с сильно обросшим мужчиной.
Его яркие, жгуче-чёрные глаза в окантовке длинных пушистых ресниц дарили покой и уверенность, и в то же время будили что-то глубинное неизведанное женское,
- Это он, - отчётливо простучало сердце...
Сжимаю в руках коробочку с кольцом, которую мне вручила Маринка, и подхожу к кабинету босса.
Ох, уж у подруги желания… И главное, не отвертишься. Договор был, что желание может быть любым, но не должно никому навредить.
Требование сделать боссу предложение не вредит ничему, кроме моей самооценки.
Делаю рывок, заскакиваю в кабинет, открываю коробочку и резко, желая тут же сбежать, выпаливаю:
— Босс, будьте моим мужем!
Алексей Александрович теряет челюсть, бумаги тоже рассыпаются по полу.
Даже настроение чуть поднимается. Растерянным видеть его непривычно.
— Я согласен, но вы, Люда, останетесь работать в компании, — звучит ответ.
Что он сказал? Согласен?
— У вас прекрасное чувство юмора… Я тоже шутила, — лепечу растерянно.
Но босс уверенно и неотвратимо движется на меня. Мощной фигурой, отрезая от окружающей действительности.
— Это не шутка. Мы поженимся, — звучит как приговор.
Ох, уж у подруги желания… И главное, не отвертишься. Договор был, что желание может быть любым, но не должно никому навредить.
Требование сделать боссу предложение не вредит ничему, кроме моей самооценки.
Делаю рывок, заскакиваю в кабинет, открываю коробочку и резко, желая тут же сбежать, выпаливаю:
— Босс, будьте моим мужем!
Алексей Александрович теряет челюсть, бумаги тоже рассыпаются по полу.
Даже настроение чуть поднимается. Растерянным видеть его непривычно.
— Я согласен, но вы, Люда, останетесь работать в компании, — звучит ответ.
Что он сказал? Согласен?
— У вас прекрасное чувство юмора… Я тоже шутила, — лепечу растерянно.
Но босс уверенно и неотвратимо движется на меня. Мощной фигурой, отрезая от окружающей действительности.
— Это не шутка. Мы поженимся, — звучит как приговор.
- Что здесь происходит? - спрашиваю у брата, оглядывая толпу в смокингах.
- У меня помолвка, братишка!
Чего-то подобного я ожидал.
- Правда Ася красивая? Сочная, как наливной персик.
Меня мутит от таких сравнений. Кулак зудит, как хочется ему врезать. Представленное подогревает, заставляя адреналин носится по венам.
- Уже не терпится сожрать его. Как думаешь, она громкая? - спрашивает он плотоядно улыбаясь. - Обязательно проверю это сегодня.
Откровенно меня провоцирует, ожидая бурной реакции. Только я не ведусь. Но он прав, она громкая. Только ты, придурок, об этом не узнаешь!
- У меня помолвка, братишка!
Чего-то подобного я ожидал.
- Правда Ася красивая? Сочная, как наливной персик.
Меня мутит от таких сравнений. Кулак зудит, как хочется ему врезать. Представленное подогревает, заставляя адреналин носится по венам.
- Уже не терпится сожрать его. Как думаешь, она громкая? - спрашивает он плотоядно улыбаясь. - Обязательно проверю это сегодня.
Откровенно меня провоцирует, ожидая бурной реакции. Только я не ведусь. Но он прав, она громкая. Только ты, придурок, об этом не узнаешь!
Выберите полку для книги