Книги по тегу «нежная но сильная героиня»: ""
– К тебе или ко мне? – слышу вопрос, и внутри меня что-то обрывается.
На первом свидании – и сразу такое, мать его, непристойное предложение! Дура наивная! Зачем я согласилась на этот ужин?
Вот так… Не бывает в жизни принцев, которые ухаживают, дарят подарки, знакомят тебя с родителями, а затем, как логичное завершение отношений предлагают свадьбу. Нет! Конечно, нет!
Что ж… Имеем то, что имеем, с этим и будем работать!
Он - успешный бизнесмен, который всего добился и от жизни ему уже ничего не нужно. А мне? Мне от неё нужно всё! Всё только самое серьёзное и ничего мимолётного!
На первом свидании – и сразу такое, мать его, непристойное предложение! Дура наивная! Зачем я согласилась на этот ужин?
Вот так… Не бывает в жизни принцев, которые ухаживают, дарят подарки, знакомят тебя с родителями, а затем, как логичное завершение отношений предлагают свадьбу. Нет! Конечно, нет!
Что ж… Имеем то, что имеем, с этим и будем работать!
Он - успешный бизнесмен, который всего добился и от жизни ему уже ничего не нужно. А мне? Мне от неё нужно всё! Всё только самое серьёзное и ничего мимолётного!
— Что тебе нужно, Сафаров? — поинтересовалась враждебно.
— Чтобы ты ответила на вопрос: кто этот мальчик?
— Мой сын, — гордо и с такой всепоглощающей нежностью, а вот я, наоборот, с обманчивой мягкостью:
— Сколько ему?
Если Олененок обманула меня — порву! Потом соберу и снова порву! И только потом обниму и никогда не отпущу!
— Шесть.
— Он же мой, да? — сжал хрупкие плечи, в глаза бездонные заглянул, на губы розовые жадно накинуться хотел. Семь лет. Семь! — Мой? Отвечай же!
— Нет, — холодно, бесстрастно, с улыбкой женщины, которой Саша никогда не была. Бездушной и жестокой.
— Ты обманываешь меня, Олененок, — я ей не верил.
— Отчего же? — пожала плечами, сбрасывая мои ладони, отстраняясь равнодушно. — Не один ты играл в свою игру. Я тебя не любила, Сафаров, — вздернула подбородок. — Замуж хотела, прописку московскую хотела, денег хотела. Не вышло, — усмехнулась Саша.
— Чтобы ты ответила на вопрос: кто этот мальчик?
— Мой сын, — гордо и с такой всепоглощающей нежностью, а вот я, наоборот, с обманчивой мягкостью:
— Сколько ему?
Если Олененок обманула меня — порву! Потом соберу и снова порву! И только потом обниму и никогда не отпущу!
— Шесть.
— Он же мой, да? — сжал хрупкие плечи, в глаза бездонные заглянул, на губы розовые жадно накинуться хотел. Семь лет. Семь! — Мой? Отвечай же!
— Нет, — холодно, бесстрастно, с улыбкой женщины, которой Саша никогда не была. Бездушной и жестокой.
— Ты обманываешь меня, Олененок, — я ей не верил.
— Отчего же? — пожала плечами, сбрасывая мои ладони, отстраняясь равнодушно. — Не один ты играл в свою игру. Я тебя не любила, Сафаров, — вздернула подбородок. — Замуж хотела, прописку московскую хотела, денег хотела. Не вышло, — усмехнулась Саша.
Моё терпение кончилось.
Сколько можно насмехаться надо мной?
— Егор, почему ты молчишь?
— Олька, не устраивай сцен. Мама права. Ты совершенно не следишь за собой и правда много тратишь, а это платье тебе не идёт. Могла бы лучше мне добавить на новый ноутбук.
— Ну хватит. Я и так весь год пахала, чтобы всё это оплачивать. Не смей меня упрекать.
Свекровь в очередной раз скорчила гримасу недовольства.
— Да что там может заработать маникюрша?
Я встала из-за стола, не в силах всё это больше выносить.
— Сейчас вы едите мои салаты и пьёте мой алкоголь в квартире, которую оплачиваю я, а не ваш сын. А ведёте себя как будто я тут только прислуга.
— Вот она твоя меркантильная натура. А я тебе говорила, сынок, что она себя ещё покажет. Ты, милочка, лучше бы горячее проверила, а то и его испортишь, как салаты.
— Ну раз так, я ухожу, счастливого оставаться.
Выскочив на улицу, я вдыхаю морозный воздух и, вытирая слёзы, иду куда глаза глядят.
Я обязательно стану счастливой!
*****
Сколько можно насмехаться надо мной?
— Егор, почему ты молчишь?
— Олька, не устраивай сцен. Мама права. Ты совершенно не следишь за собой и правда много тратишь, а это платье тебе не идёт. Могла бы лучше мне добавить на новый ноутбук.
— Ну хватит. Я и так весь год пахала, чтобы всё это оплачивать. Не смей меня упрекать.
Свекровь в очередной раз скорчила гримасу недовольства.
— Да что там может заработать маникюрша?
Я встала из-за стола, не в силах всё это больше выносить.
— Сейчас вы едите мои салаты и пьёте мой алкоголь в квартире, которую оплачиваю я, а не ваш сын. А ведёте себя как будто я тут только прислуга.
— Вот она твоя меркантильная натура. А я тебе говорила, сынок, что она себя ещё покажет. Ты, милочка, лучше бы горячее проверила, а то и его испортишь, как салаты.
— Ну раз так, я ухожу, счастливого оставаться.
Выскочив на улицу, я вдыхаю морозный воздух и, вытирая слёзы, иду куда глаза глядят.
Я обязательно стану счастливой!
*****
Полина спасла старушку, вовремя оказав помощь, помогла той встать на ноги после больницы, а потом оказалась выброшенной за порог неблагодарным мужланом, оказавшимся внуком бабушки. Теперь ей придётся вернуться домой с позором.
Костик рос добрым мальчиком, но жизни в Европе превратила его в циничного мужчину, неспособного, казалось бы, на добрые чувства. И только бабушка знает, что под ледяным панцирем успешного бизнесмена спрятано ранимое живое сердце. Немного шантажа, щепотка драматизации… Главное успеть, ведь врачи дали сроку не больше полугода, а внучок “бесхозный”.
Костик рос добрым мальчиком, но жизни в Европе превратила его в циничного мужчину, неспособного, казалось бы, на добрые чувства. И только бабушка знает, что под ледяным панцирем успешного бизнесмена спрятано ранимое живое сердце. Немного шантажа, щепотка драматизации… Главное успеть, ведь врачи дали сроку не больше полугода, а внучок “бесхозный”.
- Что здесь происходит? - спрашиваю у брата, оглядывая толпу в смокингах.
- У меня помолвка, братишка!
Чего-то подобного я ожидал.
- Правда Ася красивая? Сочная, как наливной персик.
Меня мутит от таких сравнений. Кулак зудит, как хочется ему врезать. Представленное подогревает, заставляя адреналин носится по венам.
- Уже не терпится сожрать его. Как думаешь, она громкая? - спрашивает он плотоядно улыбаясь. - Обязательно проверю это сегодня.
Откровенно меня провоцирует, ожидая бурной реакции. Только я не ведусь. Но он прав, она громкая. Только ты, придурок, об этом не узнаешь!
- У меня помолвка, братишка!
Чего-то подобного я ожидал.
- Правда Ася красивая? Сочная, как наливной персик.
Меня мутит от таких сравнений. Кулак зудит, как хочется ему врезать. Представленное подогревает, заставляя адреналин носится по венам.
- Уже не терпится сожрать его. Как думаешь, она громкая? - спрашивает он плотоядно улыбаясь. - Обязательно проверю это сегодня.
Откровенно меня провоцирует, ожидая бурной реакции. Только я не ведусь. Но он прав, она громкая. Только ты, придурок, об этом не узнаешь!
- Степ, что ты делаешь? Нам нельзя. Не здесь. Прекрати! Нас увидят, - испуганно бормочет.
А сама уже только что не растекается по стенке.
Я-то что? Я ничего! Только до кружева чулок добрался.
Но в глазах напротив уже паника.
- Он или я, Насть? Здесь и сейчас. Выбирай! - требую и подцепляю пальцем подтяжку.
- Или что?
- Или тому, кто нас сейчас увидит, лучше развернуться и сразу бежать в обратную сторону.
- Ты не пос-с-смеешь!
- Проверим?
Она свела меня с ума всего за одну ночь. А потом сбежала.
Решила, что я отпустил? Как бы ни так, училка! Я с тобой ещё не закончил. И всё это время лишь терпеливо выжидал удобного момента.
Нашел, поймал, и если кто-то наивно полагает снова так же легко отделаться, то сильно ошибается. Мы в ответе за тех, кого приручили. Самое время напомнить об этой ответственности. И ее последствиях!
А сама уже только что не растекается по стенке.
Я-то что? Я ничего! Только до кружева чулок добрался.
Но в глазах напротив уже паника.
- Он или я, Насть? Здесь и сейчас. Выбирай! - требую и подцепляю пальцем подтяжку.
- Или что?
- Или тому, кто нас сейчас увидит, лучше развернуться и сразу бежать в обратную сторону.
- Ты не пос-с-смеешь!
- Проверим?
Она свела меня с ума всего за одну ночь. А потом сбежала.
Решила, что я отпустил? Как бы ни так, училка! Я с тобой ещё не закончил. И всё это время лишь терпеливо выжидал удобного момента.
Нашел, поймал, и если кто-то наивно полагает снова так же легко отделаться, то сильно ошибается. Мы в ответе за тех, кого приручили. Самое время напомнить об этой ответственности. И ее последствиях!
Иногда мир рушится из-за одной случайной синхронизации.
Одна нечаянная синхронизация облачных хранилищ — и жизнь Ксении летит под откос. Дочь Поля, пытаясь сделать отцу сюрприз, натыкается на фото, которые не должны были существовать: пальмы, бирюзовое море и счастливый Егор в объятиях незнакомки. Командировка в Новосибирск оборачивается курортным романом. А слово «развод», прозвучавшее в канун Нового года, разбивает хрустальную иллюзию семьи на осколки.
Это честный роман о предательстве и прощении, о потере себя и обретении новой, настоящей силы. Это история о том, как самые болезненные удары судьбы могут стать трамплином для невероятного взлёта. И о том, что иногда, чтобы обрести всё, нужно сначала потерять то, что ты считал своим единственным миром.
Одна нечаянная синхронизация облачных хранилищ — и жизнь Ксении летит под откос. Дочь Поля, пытаясь сделать отцу сюрприз, натыкается на фото, которые не должны были существовать: пальмы, бирюзовое море и счастливый Егор в объятиях незнакомки. Командировка в Новосибирск оборачивается курортным романом. А слово «развод», прозвучавшее в канун Нового года, разбивает хрустальную иллюзию семьи на осколки.
Это честный роман о предательстве и прощении, о потере себя и обретении новой, настоящей силы. Это история о том, как самые болезненные удары судьбы могут стать трамплином для невероятного взлёта. И о том, что иногда, чтобы обрести всё, нужно сначала потерять то, что ты считал своим единственным миром.
— Не уходи, мамочка… Пойдём жить в мою комнату? Она большая, тебе понравится!
Чужой ребёнок цепляется за меня так, словно я для него нечто большее, чем незнакомка. А отец мальчика, холодный и непоколебимый, уже просчитал всё наперёд:
— Знаю, что тебе срочно нужны деньги. Согласишься на мои условия, и они твои, — скрестив руки на груди и наклонившись ко мне, предлагает мужчина.
Его уверенность в своей власти над ситуацией, в том, что я соглашусь очевидна.
— Вы хотите, чтобы я притворялась его мамой? — гнев и беспомощность бушуют внутри словно буря.
— Нет. Я предлагаю работу. Пока не решу это недоразумение.
***
Устраиваясь няней в богатую семью, я никак не могла предположить, что спасу соседского мальчика, а он вдруг назовёт меня «мамой». Теперь у его отца ко мне деловое предложение. А у меня совсем нет выхода, кроме как согласиться с его требованием. Одна проблема — я на дух не переношу Кирилла Воронова, человека, по вине которого моя семья по уши в долгах.
Чужой ребёнок цепляется за меня так, словно я для него нечто большее, чем незнакомка. А отец мальчика, холодный и непоколебимый, уже просчитал всё наперёд:
— Знаю, что тебе срочно нужны деньги. Согласишься на мои условия, и они твои, — скрестив руки на груди и наклонившись ко мне, предлагает мужчина.
Его уверенность в своей власти над ситуацией, в том, что я соглашусь очевидна.
— Вы хотите, чтобы я притворялась его мамой? — гнев и беспомощность бушуют внутри словно буря.
— Нет. Я предлагаю работу. Пока не решу это недоразумение.
***
Устраиваясь няней в богатую семью, я никак не могла предположить, что спасу соседского мальчика, а он вдруг назовёт меня «мамой». Теперь у его отца ко мне деловое предложение. А у меня совсем нет выхода, кроме как согласиться с его требованием. Одна проблема — я на дух не переношу Кирилла Воронова, человека, по вине которого моя семья по уши в долгах.
Вся трясусь от страха. Наставляю пистолет на этого монстра.
— Чего ждёшь? Стреляй. — не повышая голоса говорит Грозный и встаёт передо мной так, что дуло упирается в его грудь. — Потому что если не выстрелишь, тебя ждёт наказание.
Зажмуриваюсь.
Касаюсь курка.
Но руки не слушаются.
Не могу…
Рвано выдыхаю, сдаваясь.
Удар — и пистолет отлетает куда-то в сторону, а я оказываюсь припечатанной к стене его телом. Жаром накрывает с головой. Пальцы сжимаются на моей шее, лишая воздуха.
— А утром, когда целовала меня, ты была смелее, фея... — шепчет он и край моего халата ползёт вверх под его горячей ладонью.
Моя жизнь разделилась на «до» и «после».
До — бывший-нахлебник, который крал мои деньги, изменял и выгнал на улицу.
После — бандит, который называет меня феей и крадёт из больницы. Не знаю, зачем я ему нужна, но точно не лечить раны. Он не соблюдает приличия, ему плевать на правила.
Имя ему — Грозный.
— Чего ждёшь? Стреляй. — не повышая голоса говорит Грозный и встаёт передо мной так, что дуло упирается в его грудь. — Потому что если не выстрелишь, тебя ждёт наказание.
Зажмуриваюсь.
Касаюсь курка.
Но руки не слушаются.
Не могу…
Рвано выдыхаю, сдаваясь.
Удар — и пистолет отлетает куда-то в сторону, а я оказываюсь припечатанной к стене его телом. Жаром накрывает с головой. Пальцы сжимаются на моей шее, лишая воздуха.
— А утром, когда целовала меня, ты была смелее, фея... — шепчет он и край моего халата ползёт вверх под его горячей ладонью.
Моя жизнь разделилась на «до» и «после».
До — бывший-нахлебник, который крал мои деньги, изменял и выгнал на улицу.
После — бандит, который называет меня феей и крадёт из больницы. Не знаю, зачем я ему нужна, но точно не лечить раны. Он не соблюдает приличия, ему плевать на правила.
Имя ему — Грозный.
Начав все с нуля она привезла с собой лишь тайну и новую жизнь под сердцем. Однако в тесном мирке маленького поселка скрыться невозможно – здесь каждый на виду. Ее положение – незамужняя и беременная – вызывает не сочувствие, а лишь ядовитый шепот и презрение. Кажется, весь мир ополчился против нее и ее еще не рожденного ребенка.
Но когда тьма сгущается, появляется он – человек, готовый пойти против течения. Он предлагает помощь, тепло и защиту. Удастся ли ей выстоять против предрассудков целого мира и открыть сердце для новых отношений. Сможет ли любовь победить слепую предубежденность и исцелить раны прошлого, чтобы построить новую жизнь, полную доверия и счастья?
Это пронзительная история о женской стойкости, людской молве и о том, что даже после самой темной ночи наступает рассвет счастья.
Но когда тьма сгущается, появляется он – человек, готовый пойти против течения. Он предлагает помощь, тепло и защиту. Удастся ли ей выстоять против предрассудков целого мира и открыть сердце для новых отношений. Сможет ли любовь победить слепую предубежденность и исцелить раны прошлого, чтобы построить новую жизнь, полную доверия и счастья?
Это пронзительная история о женской стойкости, людской молве и о том, что даже после самой темной ночи наступает рассвет счастья.
Выберите полку для книги