Книги по тегу «новая книга»: ""

Два месяца.
Прошло ровно два месяца с той ночи.
Игнат уехал в предрассветном тумане, оставив ей обещания и жар своих рук.
Взамен жизнь преподнесла ей этот дар, который сейчас казался непосильной ношей.

Ульяна писАла любимому письма.
Каждую неделю она относила на почту конверт, исписанный мелким, красивым почерком.
Девушка рассказывала, как скучает, как ждёт его возвращения, как видит его черты в каждом прохожем.
Она ещё не знала, как написать об ЭТОМ.
Как сказать парню, который сейчас привыкает к жёсткой дисциплине и кирзовым сапогам, что он станет отцом?

– Мам, а давай вернёмся домой на два дня раньше и устроим папе сюрприз? – предлагает дочь.
Две недели назад наш папа подарил нам путёвки в санаторий. Предполагалось, что это будет семейный отпуск, но муж не смог поехать, ссылаясь на работу.
– Вот папа обрадуется! Он любит сюрпризы!
И я согласилась, ещё не зная, какой «сюрприз» ждёт нас…
Когда мы подходили к дому, машина мужа уже стояла на парковке.
– Папа домой приехал! – радуется дочь, набирая скорость. – Папочка! А вот и мы! Я так скучала по тебе!
Он обернулся на её голос, и одновременно с этим мир остановился… В руках мужа пригрелся крошечный малыш. Он совсем маленький – вот-вот родился!
– Пап, а кто это с тобой?
Он хотел было ответить, но его перебила девушка, высунувшись из машины:
– Это наш сыночек, познакомьтесь. А я – новая жена! Мы только что приехали из роддома. И теперь мы – его семья! А тебя и твою мать он не любит и никогда не любил!
– Папа? – в глазах дочери дрожат слёзы. – Это правда?!

— Тётя Эля, вы пойдёте сегодня к маме в больницу? — спрашивает она тихо, с надеждой в голосе.
Я смотрю на неё, и сердце сжимается.
— Сегодня не смогу, Алина, — отвечаю я. — У меня много дел, и я никак не успею. Давай так: ты придёшь из школы, оставишь рюкзак, покушаешь — и сама сходишь к маме, хорошо?
— Хорошо, — шепчет она. — Я схожу.
В этот момент Андрей выходит из спальни, слышит наш разговор и подходит к нам. На лице — привычная доброжелательная улыбка, будто ничего не случилось, будто мир не рухнул у меня под ногами ещё вчера.
— Алина, — говорит он мягко, — давай я с тобой схожу к маме. Вместе навестим, ладно?
"Ах ты урод, — думаю я, и внутри всё закипает. —Ты режешь меня без ножа. Какой же ты, Андрей, смешной, наивный… Думаешь, что я не догадываюсь о том, что вы с ней любовники? Делаешь из меня дуру, разыгрываешь заботливого друга семьи."

После развода я должна была остаться сломанной, удобной, никому не нужной. Именно так решил мой бывший муж, когда променял меня на яркую любовницу и спокойно поставил точку в нашем браке. Он был уверен: я поплачу, унижусь, попытаюсь вернуть его и навсегда останусь женщиной, которую можно предать без последствий.
Но он ошибся.
Пока бывший наслаждался своей победой, рядом со мной появился другой мужчина. Сильный. Спокойный. Настоящий. Тот, кто не просил меня быть удобной. Тот, кто впервые увидел во мне не тень чужой жизни, а женщину, которую хочется беречь.
И когда бывший понял, кого именно потерял, было уже поздно. Потому что лучшую действительно забрал другой.
История о боли, предательстве, женском возрождении и мужчине, рядом с которым больше не страшно.

— Сколько? — шепчу я. — Сколько времени ты мне изменяешь?
Миша переглядывается со Светой. Она кивает ему, словно разрешая.
— Год, — говорит он просто.
Я считаю в уме. Год назад мне поставили диагноз. Год назад началась моя борьба. И весь этот год он…
— Всё это время? — голос дрожит. — Пока я лежала в больницах, пока мне вливали лекарства, пока я... ты был с ней?
— Она давала мне то, что не могла дать ты, — отвечает Миша без тени раскаяния. — Свет, радость, жизнь. А ты превратилась в ходячую проблему.
— Убирайся, — говорю я тихо.
— Что?
— Я сказала, убирайся из моего дома! Уходи! И забирай эту... эту дрянь с собой!
Миша криво усмехается. Подходит к прикроватной тумбочке, открывает ящик и достает папку с документами. Бросает ее мне под ноги.
— Это тебе стоит посмотреть, прежде чем выставлять кого-то из дома.
***
Они использовали меня. Обманули. Разрушили мою жизнь. Но я не собираюсь сдаваться. Я не буду очередной обманутой женщиной. Я буду той, кто их уничтожит…

— Эдуардушка! Свет очей моих! — голос матери прозвучал, как скрежет ножа по тарелке.

Она кинулась к сыну, полностью игнорируя рыжеволосую фурию, стоявшую рядом.
Маленькие ручки Агриппины начали лихорадочно ощупывать плечи и щеки 37-летнего магната.

— Мальчик мой! Боже, что они с тобой сделали в этой греховной Москве? Ты похудел! Кожа серая, как у грешника на исповеди! Твои чакры... Эдуард, я чувствую, они не просто закрыты, они заколочены доскАми! Быстро, быстро мыть руки! Я велела подготовить дегтярное мыло и чашу с солью для очищения ауры!

Эдуард, человек, который на прошлой неделе закрыл сделку на три миллиарда, внезапно ссутулился.
Его плечи опустились, а голос стал на октаву выше.

— Ну, мамуля... Мы же только с дороги...


Женя решила, что пора брать штурвал в свои руки.
Она сделала шаг вперед, и её шпильки хищно цокнули по мрамору.

— Здравствуйте, Агриппина Марковна. Я — Евгения, невеста Эдуарда. Я очень много о вас слышала.

Мать медленно, очень медленн

Михаил взял трубку и вышел на балкон. Он вообще стал часто разговаривать по телефону при закрытых дверях.
До меня доносились только обрывки фраз:
- Нет, не сейчас…
- Нет, не надо приходить…
- Потом…
- Нет, она ничего…
Когда он вернулся, лицо у него было раздражённое.
- Кто звонил? - прямо спросила я.
- По работе.
- Так поздно?
- У людей бывают такие работы, с которых звонят поздно. Ир, прекрати! Это уже паранойя.
Вот эта фраза меня и добила.
Потому что “паранойя” - очень удобная мужская отговорка. Обтекаемая. Одним этим словом можно закрыть женщине рот и заставить её сомневаться в самой в себе.
Если бы он, к примеру, вспылил, то я бы, может, даже легче это восприняла. Если бы начал оправдываться слишком рьяно - тем более. Но он сказал именно это. Спокойно. Словно поставил мне психиатрический диагноз.

— Останься.
— Зачем? Чтобы ты смотрел на меня как на врага?
— Затем, что ты — не она. И он — не Марат.
Мой бывший муж превратил мою жизнь в кошмар. Я сбежала на край света, согласившись на грязную работу, лишь бы спасти сына.
Но я попала прямо в логово врага.
Аслан — бывший чемпион, мрачный горец и человек, чья семья враждует с нашей уже три поколения. Он делает всё, чтобы я сломалась и ушла.
Но его прикосновения обжигают сильнее ненависти. А тайна его покойной жены, скрытая в старом дневнике, способна перевернуть всё, во что он верил.

Звуки из спальни не прекращаются. Они становятся громче. Наглее. Женщина уже не хихикает — она постанывает. Артём что-то рычит ей в ответ.
Они так увлечены процессом, что не слышат, как я вошла.
Стою на пороге и смотрю.
Мой муж и какая-то блондинка на нашей кровати...
Единственное, что я могу в этот момент — я чувствую это физически, как прилив адреналина, — это взять что-то тяжёлое и швырнуть в них.
Артём подскакивает. Весь в поту. Глаза бешеные — секунду назад в них было желание, а теперь чистый, неподдельный ужас.
Он смотрит на меня. Я смотрю на него.
Блондинка визжит — тонко, по-поросячьи — и хватает одеяло. Она натягивает его до подбородка, будто ей так стыдно, что я увижу её тело. Будто не стыдно утешаться с чужим мужем в чужой постели...
— Даша… — выдавливает он наконец. Голос севший, чужой. — Даша… это не то, что ты подумала.

❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
Как унизительно признаваться чужому мужчине, что твой муж променял тебя на другую.
— Я сожалею, Надя, — говорит незнакомец. — Если тебе будет легче, то мне тоже изменяли.
Я замираю.
— А вы? — спрашиваю я. — Вы тоже?
Ответа нет. В салоне машины повисает тишина — тяжёлая, пропитанная болью.
— Не плачьте, Надя, — говорит он вдруг. — Ваш муж еще об этом пожалеет.
Его рука осторожно касается моего лица. Стирает слезу со щеки. Потом спускается ниже — очерчивает губы.
Незнакомец наклоняется ко мне.
Глаза в глаза.
Я чувствую тепло его тела, тепло его губ.
Вкус мяты и боли смешиваются в одном поцелуе, от которого я не отстраняюсь…
А потом на одном из семейных ужинов, жму его руку, как будто ничего и не было, ведь он...