Книги по тегу «новая любовь»: ""
– Здравствуйте, – тихо пискнула Аня, уже почти одевшись.
И разве что смятые простыни, как и её растрёпанные волосы и смазанная помада, говорили о том, что происходило в этой комнате несколько минут назад.
– Катя, только не начинай, – зло произнёс муж, потеснив меня в сторону, позволяя Ане выбежать из спальни.
– Предатель!
Вспыхнув прямо как спичка, я налетела на Арсения, ударяя его по груди, царапая и пытаясь оставить на его коже как можно больше следов, чтобы он смог прочувствовать мою боль.
Двадцать один год брака, взрослый сын, идеальная пара, как некоторые нас называли, много счастливых моментов, и такой финал?
И разве что смятые простыни, как и её растрёпанные волосы и смазанная помада, говорили о том, что происходило в этой комнате несколько минут назад.
– Катя, только не начинай, – зло произнёс муж, потеснив меня в сторону, позволяя Ане выбежать из спальни.
– Предатель!
Вспыхнув прямо как спичка, я налетела на Арсения, ударяя его по груди, царапая и пытаясь оставить на его коже как можно больше следов, чтобы он смог прочувствовать мою боль.
Двадцать один год брака, взрослый сын, идеальная пара, как некоторые нас называли, много счастливых моментов, и такой финал?
– Давай без сцен. – муж кривит губы в «умиротворяющей» улыбке. – Успокойся. Давай забудем. С кем не бывает?
– С кем не бывает? – повторяю, и смех сам поднимается в горле, сухой, как осколок. – С дочкой твоего лучшего друга? С Леной? Ей хоть восемнадцать есть?
– Девятнадцать ей, – цедит мой муж, – Она достаточно взрослая чтобы… – откашливается.
– Вова! Ты же подлец, ты понимаешь это?
Лена отлипает от машины, делая полшага вперёд. Она пахнет сладкими духами, слишком взрослыми для девятнадцати. Она смотрит на меня так, как подростки смотрят на учительницу, которой больше нечем угрожать.
– Мы взрослые, – говорит она спокойно, словно сдаёт экзамен. – Мы любим друг друга. Это не ваше дело.
– С кем не бывает? – повторяю, и смех сам поднимается в горле, сухой, как осколок. – С дочкой твоего лучшего друга? С Леной? Ей хоть восемнадцать есть?
– Девятнадцать ей, – цедит мой муж, – Она достаточно взрослая чтобы… – откашливается.
– Вова! Ты же подлец, ты понимаешь это?
Лена отлипает от машины, делая полшага вперёд. Она пахнет сладкими духами, слишком взрослыми для девятнадцати. Она смотрит на меня так, как подростки смотрят на учительницу, которой больше нечем угрожать.
– Мы взрослые, – говорит она спокойно, словно сдаёт экзамен. – Мы любим друг друга. Это не ваше дело.
Гостевой дом «Причал» стал последней надеждой для Алисы, пытающейся спасти брак. Но мужа-изменщика уже не изменить. Смотритель маяка Николай, грубый и молчаливый, не предлагает утешения — он учит её силе. И в его солёных поцелуях, похожих на шторм, Алиса находит не конец, а настоящее начало.
Дарья узнала, что её сестра родила от её мужа... и вознамерилась отомстить обоим...
Развелась, начала новую жизнь...
Героиня - НЕ тряпка. Ноги об себя вытирать НЕ позволит!
Развелась, начала новую жизнь...
Героиня - НЕ тряпка. Ноги об себя вытирать НЕ позволит!
Люди встречаются, снова влюбляются, женятся… А я развожусь и переезжаю на другую квартиру. Нелепая случайность – сквозняком захлопывает дверь и ночевать мне на улице, если бы не Дед Мороз, оказавшийся моим соседом сверху. Новое знакомство под бой курантов и приятная расплата салатиками. Магию Новогодней ночи портит бывший муж, внезапно решивший поздравить не ту жену с Наступившим!
Мой брак рухнул из-за измены. Чтобы выжить, я согласилась на стриптиз в образе Снегурочки. Я не ждала чуда. Но оно пришло в лице него — человека, чья боль была зеркалом моей. Одна ночь страсти переплела наши жизни. Теперь мы вместе скрываем наш роман, прячемся от сплетен и пытаемся начать всё с чистого листа. Но чья-то холодная расчетливость готова разрушить наше хрупкое счастье...
– Это что? – вскидываю взгляд на мужа, который небрежно бросает на стол стопку бумаг.
– Документы на развод, – отвечает он. Голос настолько равнодушный, что до меня не сразу доходит смысл сказанного.
– Кто она? – прямо спрашиваю я.
– Я не понимаю о чем ты, – резко поднимаясь, заявляет он и отворачивается.
– Ты можешь хотя бы сейчас мне не врать? Я ведь имею право знать правду.
– Ладно, – взмахивает он руками. – Ее зовут Вероника. И она дочь моего директора!
– Ты с ней ради повышения?
– Нет! Не только ради повышения! Я ее люблю…
***
Я была его женой, а потом он променял меня на другую. Но прошло каких-то пять лет и он понял, что совершил огромную ошибку…
– Документы на развод, – отвечает он. Голос настолько равнодушный, что до меня не сразу доходит смысл сказанного.
– Кто она? – прямо спрашиваю я.
– Я не понимаю о чем ты, – резко поднимаясь, заявляет он и отворачивается.
– Ты можешь хотя бы сейчас мне не врать? Я ведь имею право знать правду.
– Ладно, – взмахивает он руками. – Ее зовут Вероника. И она дочь моего директора!
– Ты с ней ради повышения?
– Нет! Не только ради повышения! Я ее люблю…
***
Я была его женой, а потом он променял меня на другую. Но прошло каких-то пять лет и он понял, что совершил огромную ошибку…
– К вам снегурочка пришла и подарки принесла! – горланит звонко девица, которой я только что открываю дверь. – Позовите всех детишек, я вручу им ворох книжек!!!
– Вы, наверное, ошиблись, – запинаюсь я, нервно заправляя прядь волос за ухо. – У нас с мужем нет маленьких детей. И внуков пока тоже нет.
– Нет‑нет, я как раз по адресу, – она качает головой, и её белая коса мягко колышется. – Позовите Андрюшу, пожалуйста.
Я замираю. Андрюшу? Моего мужа? В груди что‑то мгновенно обрывается.
– А вы кто ему? – спрашиваю я, и мой голос звучит глухо, будто из глубокой пещеры.
Снегурка смотрит на меня прямо, без тени смущения или сарказма.
– Я его любовница. Света Смирнова. Мы встречаемся уже год.
– Вы, наверное, ошиблись, – запинаюсь я, нервно заправляя прядь волос за ухо. – У нас с мужем нет маленьких детей. И внуков пока тоже нет.
– Нет‑нет, я как раз по адресу, – она качает головой, и её белая коса мягко колышется. – Позовите Андрюшу, пожалуйста.
Я замираю. Андрюшу? Моего мужа? В груди что‑то мгновенно обрывается.
– А вы кто ему? – спрашиваю я, и мой голос звучит глухо, будто из глубокой пещеры.
Снегурка смотрит на меня прямо, без тени смущения или сарказма.
– Я его любовница. Света Смирнова. Мы встречаемся уже год.
«Ты первая, кто идёт к шефу добровольно», — фыркнула Татьяна.
«Почему?» — удивилась я, поднимаясь со стула.
«Не знаю… Но стоит зайти в его кабинет — и мурашки бегут по коже, даже если его там нет», — махнула она рукой, словно отгоняя невидимое напряжение.
Я мечтала работать по профессии, но судьба распорядилась иначе: меня приняли помощницей к самому грозному адвокату столицы. И я… согласилась.
Всего несколько дней — и моя жизнь изменилась до неузнаваемости. Запутанные дела, опасные люди, безумный ритм и неожиданные чувства.
Только сила характера и поддержка Александра помогли мне не сломаться.
А ещё — то странное, щемящее чувство, которое совсем не похоже на профессиональную симпатию.
Это история о первой любви, что приходит внезапно — и навсегда.
«Почему?» — удивилась я, поднимаясь со стула.
«Не знаю… Но стоит зайти в его кабинет — и мурашки бегут по коже, даже если его там нет», — махнула она рукой, словно отгоняя невидимое напряжение.
Я мечтала работать по профессии, но судьба распорядилась иначе: меня приняли помощницей к самому грозному адвокату столицы. И я… согласилась.
Всего несколько дней — и моя жизнь изменилась до неузнаваемости. Запутанные дела, опасные люди, безумный ритм и неожиданные чувства.
Только сила характера и поддержка Александра помогли мне не сломаться.
А ещё — то странное, щемящее чувство, которое совсем не похоже на профессиональную симпатию.
Это история о первой любви, что приходит внезапно — и навсегда.
Я стояла у двери палаты с пакетом бульона и смотрела, как медсестра держит моего мужа за руку. Не помогает — держит. Сидит на краю его кровати, гладит по щеке и тихо смеется.
А он улыбается ей в ответ.
— С ней невозможно жить, — услышала я. — Она нудная, уставшая… выглядит на все сорок пять. Я все оформлю заранее. Детям перепишу. Она ничего не получит.
Девица в белом халате хмыкнула:
— Правильно. Такие женщины только тянут вниз. Ты живой, Леша. А она уже давно… все.
У меня выскользнул пакет. Бульон расплескался по полу. Они обернулись. Лицо мужа мгновенно пошло красными пятнами. Но не от стыда. От осознания, что теперь я все знаю.
— Варя? Ты что здесь делаешь?
Неверный муж хотел оставить меня ни с чем.
Но в итоге ни с чем остался он — без семьи, без дома, без будущего.
А я… начала жить.
И впервые получила самое ценное — себя, настоящую.
И ту любовь, которую он никогда не смог бы дать.
А он улыбается ей в ответ.
— С ней невозможно жить, — услышала я. — Она нудная, уставшая… выглядит на все сорок пять. Я все оформлю заранее. Детям перепишу. Она ничего не получит.
Девица в белом халате хмыкнула:
— Правильно. Такие женщины только тянут вниз. Ты живой, Леша. А она уже давно… все.
У меня выскользнул пакет. Бульон расплескался по полу. Они обернулись. Лицо мужа мгновенно пошло красными пятнами. Но не от стыда. От осознания, что теперь я все знаю.
— Варя? Ты что здесь делаешь?
Неверный муж хотел оставить меня ни с чем.
Но в итоге ни с чем остался он — без семьи, без дома, без будущего.
А я… начала жить.
И впервые получила самое ценное — себя, настоящую.
И ту любовь, которую он никогда не смог бы дать.
Выберите полку для книги