Книги по тегу «новая любовь»: ""
— Прости меня, Василиса, — говорит моя сестра, у которой я сейчас принимаю роды.
— За что?
Маша резко отворачивается.
— Неважно за что. Не ненавидь меня только.
— Маша, ты вообще о чём сейчас?
Новая схватка не даёт ей договорить.
В этот момент дверь родильного зала резко распахивается.
— Мужчина! Вам сюда нельзя! Подождите! Немедленно выйдите!
Я раздражённо оборачиваюсь.
Ну кто ещё решил устроить сцену именно сейчас?
— Вы не имеете права...
Слова застывают у меня на губах. На пороге стоит Олег.
Мой муж.
— За что?
Маша резко отворачивается.
— Неважно за что. Не ненавидь меня только.
— Маша, ты вообще о чём сейчас?
Новая схватка не даёт ей договорить.
В этот момент дверь родильного зала резко распахивается.
— Мужчина! Вам сюда нельзя! Подождите! Немедленно выйдите!
Я раздражённо оборачиваюсь.
Ну кто ещё решил устроить сцену именно сейчас?
— Вы не имеете права...
Слова застывают у меня на губах. На пороге стоит Олег.
Мой муж.
На нашей кровати лежит обнаженная девица, а рядом с ней – мой муж. Между ними стоит тарелка с клубникой, которой Витя кормит девушку.
Боже, сколько ей лет? Двадцать?
Голая девица поворачивается в мою сторону. Усмехается.
– Так это твоя жена? Ты говорил, что она старая и страшная, – с обидой говорит она.
Ее слова приводят меня в чувства.
– Пошла вон! – кричу, бросаясь на нее, – вон из моей спальни! Вон! Вон из моего дома!
Она пятится назад.
– Витюш, – говорит она обиженным тоном.
Муж вскакивает, грубо хватает меня за руку и выталкивает за дверь.
– Ты охренела? – орет он, – че творишь, дура?
– Витя, это ты охренел! Привел любовницу в наш дом…
Он цинично усмехается.
– Это теперь ее дом. А ты, Катя, проваливай.
***
Я – счастливая домохозяйка, положившая жизнь ради мужа и сыновей. Но это вчера.
Сегодня – я брошенка без гроша в кармане, без работы и опыта. Никому не нужная.
Так будет ли у меня завтра?..
Боже, сколько ей лет? Двадцать?
Голая девица поворачивается в мою сторону. Усмехается.
– Так это твоя жена? Ты говорил, что она старая и страшная, – с обидой говорит она.
Ее слова приводят меня в чувства.
– Пошла вон! – кричу, бросаясь на нее, – вон из моей спальни! Вон! Вон из моего дома!
Она пятится назад.
– Витюш, – говорит она обиженным тоном.
Муж вскакивает, грубо хватает меня за руку и выталкивает за дверь.
– Ты охренела? – орет он, – че творишь, дура?
– Витя, это ты охренел! Привел любовницу в наш дом…
Он цинично усмехается.
– Это теперь ее дом. А ты, Катя, проваливай.
***
Я – счастливая домохозяйка, положившая жизнь ради мужа и сыновей. Но это вчера.
Сегодня – я брошенка без гроша в кармане, без работы и опыта. Никому не нужная.
Так будет ли у меня завтра?..
Она десять лет была удобной женой. Он привык, что она никуда не денется. Но когда в дверь стучит чужая правда — в виде шелкового шарфа и насмешливой записки, — Есения решается на единственно возможный шаг: уйти.
Артем уверен, что жена одумается и вернется. Но её место в новой жизни уже занимает другой мужчина — спокойный, надежный, умеющий слышать.
Слишком поздно он понимает: изменяют не телом. Изменяют выбором — каждый день, каждым «не сейчас». И иногда единственный способ не исчезнуть — остаться, даже когда тебя уже не ждут.
Семейная драма о распаде, любви и взрослой честности.
Артем уверен, что жена одумается и вернется. Но её место в новой жизни уже занимает другой мужчина — спокойный, надежный, умеющий слышать.
Слишком поздно он понимает: изменяют не телом. Изменяют выбором — каждый день, каждым «не сейчас». И иногда единственный способ не исчезнуть — остаться, даже когда тебя уже не ждут.
Семейная драма о распаде, любви и взрослой честности.
«Приезжай и увидишь кое-что интересное. Лепестки роз, шампанское, свечи… Отель «Орион», 16.00».
Жмурюсь от предвкушения и торопливо набрасываю пальто. Петр никогда так экстравагантно не подписывался: «Доброжелатель».
Быстро добираюсь до места, а там… Роскошный номер и… мой Петя с какой-то смазливой девкой.
– Я снова хочу, Руша… Это какое-то безумие, – томно шепчет девица.
– И я, Зизи. Ты просто ангел… А моя курица только и может, что оборвышам помогать.Ни о чем не думает больше. Запустила себя, растолстела.
– Тогда женись на мне, дурачок. А сморщенную калошу вышвырни!
Это я калоша? Но веселит меня не это… Руша? Она серьезно? Петр никогда не позволял себя Петрушей называть, а тут такое…
Я не из тех, кто будет молчать и строить за спиной у предателя хитроумные планы. Толкаю дверь в спальню и выпаливаю как на духу:
– Руша, заканчивай здесь и дуй домой собирать вещи. И чтобы духу твоего в моем доме больше не было!
Жмурюсь от предвкушения и торопливо набрасываю пальто. Петр никогда так экстравагантно не подписывался: «Доброжелатель».
Быстро добираюсь до места, а там… Роскошный номер и… мой Петя с какой-то смазливой девкой.
– Я снова хочу, Руша… Это какое-то безумие, – томно шепчет девица.
– И я, Зизи. Ты просто ангел… А моя курица только и может, что оборвышам помогать.Ни о чем не думает больше. Запустила себя, растолстела.
– Тогда женись на мне, дурачок. А сморщенную калошу вышвырни!
Это я калоша? Но веселит меня не это… Руша? Она серьезно? Петр никогда не позволял себя Петрушей называть, а тут такое…
Я не из тех, кто будет молчать и строить за спиной у предателя хитроумные планы. Толкаю дверь в спальню и выпаливаю как на духу:
– Руша, заканчивай здесь и дуй домой собирать вещи. И чтобы духу твоего в моем доме больше не было!
Он кивает на папку. Внутри – подписанный договор купли-продажи земли, на которой стоит мой приют. Продавец – наша с Олегом общая компания. Но главное удивление – моя подпись, которую я не ставила.
– Ты продал мой приют? – я все еще не верю.
Он сообщает это с таким диким, радостным оскалом, словно принес мне билеты на Мальдивы.
– Ты испортила мне столько нервов, Надя! – шипит Олег мне в лицо. – Я устал слушать про этих твоих дохлых кошек, вкладываться в эту дыру! А Кристина…
– Вы вместе… – выдыхаю я. – Вы... все это спланировали?
Он подбирает слова, но его ухмылка становится еще шире. Он не оправдывается. Он гордится собой.
– Она понимает меня. Она женщина, которая ценит успех и то, что я для нее делаю.
Он не просто продал приют. Он продал меня. Нашу жизнь. Нашу историю. Ради денег и этой... дряни.
– Бульдозеры приедут уже завтра утром.
– Бульдозеры? – эхом повторяю я. – Олег, ты с ума сошел? Там же животные! Живые существа! Их некуда девать!
– Ты продал мой приют? – я все еще не верю.
Он сообщает это с таким диким, радостным оскалом, словно принес мне билеты на Мальдивы.
– Ты испортила мне столько нервов, Надя! – шипит Олег мне в лицо. – Я устал слушать про этих твоих дохлых кошек, вкладываться в эту дыру! А Кристина…
– Вы вместе… – выдыхаю я. – Вы... все это спланировали?
Он подбирает слова, но его ухмылка становится еще шире. Он не оправдывается. Он гордится собой.
– Она понимает меня. Она женщина, которая ценит успех и то, что я для нее делаю.
Он не просто продал приют. Он продал меня. Нашу жизнь. Нашу историю. Ради денег и этой... дряни.
– Бульдозеры приедут уже завтра утром.
– Бульдозеры? – эхом повторяю я. – Олег, ты с ума сошел? Там же животные! Живые существа! Их некуда девать!
— Айшат, освободи триста первый номер.
— Зачем?
— Туда переедет Индира.
— Кто такая Индира?
Ответ за мужа даёт свекровь:
— Его вторая жена.
Пять месяцев Камиль скрывал новую семью. Теперь его беременная жена должна поселиться в моей гостинице, родственники требуют «проявить мудрость», а сам муж уверен, что я немного поплачу и привыкну.
Только есть одна проблема.
Гостиница принадлежит мне.
И пока Камиль раздавал второй жене мою собственность, выяснилось, что подарить он успел гораздо больше, чем имел.
— Зачем?
— Туда переедет Индира.
— Кто такая Индира?
Ответ за мужа даёт свекровь:
— Его вторая жена.
Пять месяцев Камиль скрывал новую семью. Теперь его беременная жена должна поселиться в моей гостинице, родственники требуют «проявить мудрость», а сам муж уверен, что я немного поплачу и привыкну.
Только есть одна проблема.
Гостиница принадлежит мне.
И пока Камиль раздавал второй жене мою собственность, выяснилось, что подарить он успел гораздо больше, чем имел.
На новогоднем корпоративе своего мужа я узнаю, что Рома мне изменяет.
Даже не просто изменяет. Он специально не уходит от меня, потому что его босс-оборотень поощряет семейных работников.
— А так, — смеется надо мной Рома со своими друзьями, — Меня от неё даже иногда подташнивает. Скучная, серая, неинтересная. С другой стороны, Анька как бесплатная прислуга: денег не требует, дом убирает, готовит хорошо.
— Вот ты устроился Ромка, — гогочут его приятели. — Для любви ласки у тебя Ларочка. А для быта и для босса — жена.
— Ага, — гордо кивает мой муж.
Книга 18+
Даже не просто изменяет. Он специально не уходит от меня, потому что его босс-оборотень поощряет семейных работников.
— А так, — смеется надо мной Рома со своими друзьями, — Меня от неё даже иногда подташнивает. Скучная, серая, неинтересная. С другой стороны, Анька как бесплатная прислуга: денег не требует, дом убирает, готовит хорошо.
— Вот ты устроился Ромка, — гогочут его приятели. — Для любви ласки у тебя Ларочка. А для быта и для босса — жена.
— Ага, — гордо кивает мой муж.
Книга 18+
Я застала мужа с любовницей.
Попугай обозвал его извращенцем.
Дог едва не откусил ему задницу.
А той-терьера дважды стошнило на любовницу.
И только я решила, что хуже этот день уже не станет...
...как у меня загорелась собственная ветклиника.
Хорошо хоть пожарный приехал красивый.
Плохо, что слишком наглый...
🐶 дог-телохранитель;
🐕 самый несчастный той-терьер на свете;
🦜 попугай с криминальным словарным запасом;
🐈 пушистые пациенты и полный ветеринарный хаос;
💔 полигамный художник с очень большим самомнением;
🚒 брутальный пожарный, который бесит до невозможности...
Попугай обозвал его извращенцем.
Дог едва не откусил ему задницу.
А той-терьера дважды стошнило на любовницу.
И только я решила, что хуже этот день уже не станет...
...как у меня загорелась собственная ветклиника.
Хорошо хоть пожарный приехал красивый.
Плохо, что слишком наглый...
🐶 дог-телохранитель;
🐕 самый несчастный той-терьер на свете;
🦜 попугай с криминальным словарным запасом;
🐈 пушистые пациенты и полный ветеринарный хаос;
💔 полигамный художник с очень большим самомнением;
🚒 брутальный пожарный, который бесит до невозможности...
- Вы всегда командуете? - спрашиваю я.
- Да.
- Тогда плохие новости, адмирал: мной командовать не получится.
Я вырвалась из брака с тираном и поклялась: больше ни один мужчина не будет мне указывать. Теперь учу людей слышать свое тело, отпускать боль и дышать полной грудью, только сама давно забыла, что такое жить, а не выживать.
Всё меняется, когда появляется 15-летний парень и его отец - контр-адмирал Роман Воронцов, человек из стали и льда. За его безупречной выправкой скрывается вина, которая много лет не дает ему жить. Он не ищет любви и точно не собирается снова привязываться к женщине.
Но бывший муж объявляет мне войну, подросток путает благодарность с первой любовью, а мужчина, которому невозможно приказать отступить, всё чаще смотрит на меня так, что становится трудно дышать.
- Я не лучшая из женщин, адмирал.
- Поздно предупреждать, я уже влюблён.
Только вот любовь не отменяет чужих ошибок, старых ран и цену, которую иногда приходится платить за право быть счастливы
- Да.
- Тогда плохие новости, адмирал: мной командовать не получится.
Я вырвалась из брака с тираном и поклялась: больше ни один мужчина не будет мне указывать. Теперь учу людей слышать свое тело, отпускать боль и дышать полной грудью, только сама давно забыла, что такое жить, а не выживать.
Всё меняется, когда появляется 15-летний парень и его отец - контр-адмирал Роман Воронцов, человек из стали и льда. За его безупречной выправкой скрывается вина, которая много лет не дает ему жить. Он не ищет любви и точно не собирается снова привязываться к женщине.
Но бывший муж объявляет мне войну, подросток путает благодарность с первой любовью, а мужчина, которому невозможно приказать отступить, всё чаще смотрит на меня так, что становится трудно дышать.
- Я не лучшая из женщин, адмирал.
- Поздно предупреждать, я уже влюблён.
Только вот любовь не отменяет чужих ошибок, старых ран и цену, которую иногда приходится платить за право быть счастливы
Отправилась развеяться в поход с друзьями, да зашла не в ту дверь!
Теперь я новый врач на учениях военных!
Из напарников - угрюмый генерал, из неприятностей - браконьеры с тигрятами.
Что за голодные игры? Я на такое не подписывалась!
***
– Таня, ты сейчас занята? – прошептала я в динамик сотового.
– Занята, – честно призналась она. – У тебя что-то случилось?
– Да, я только что узнала, что Стёпа… Что Стёпа мне изменял, – всхлипнув, произнесла я.
– Ну… – протянула Таня, немного замявшись. – Это неудивительно. Прости, но я давно подозревала, что он водит тебя за нос.
– А мне тогда почему ничего не сказала? – уточнила я.
– А толку тебе что-то говорить? Ты ведь дальше своего носа ничего не видишь.
– Таня, а можно я к тебе приеду? Тут свекровь собралась жить со мной целых две недели…
– Даша! – воскликнула подруга. – Ты в своём уме? Гони эту ведьму в шею! Собери вещи своего Стёпы и отправь их доставкой на адрес матушки! И сама собери вещи! Со мной отправишь! В поход!
Теперь я новый врач на учениях военных!
Из напарников - угрюмый генерал, из неприятностей - браконьеры с тигрятами.
Что за голодные игры? Я на такое не подписывалась!
***
– Таня, ты сейчас занята? – прошептала я в динамик сотового.
– Занята, – честно призналась она. – У тебя что-то случилось?
– Да, я только что узнала, что Стёпа… Что Стёпа мне изменял, – всхлипнув, произнесла я.
– Ну… – протянула Таня, немного замявшись. – Это неудивительно. Прости, но я давно подозревала, что он водит тебя за нос.
– А мне тогда почему ничего не сказала? – уточнила я.
– А толку тебе что-то говорить? Ты ведь дальше своего носа ничего не видишь.
– Таня, а можно я к тебе приеду? Тут свекровь собралась жить со мной целых две недели…
– Даша! – воскликнула подруга. – Ты в своём уме? Гони эту ведьму в шею! Собери вещи своего Стёпы и отправь их доставкой на адрес матушки! И сама собери вещи! Со мной отправишь! В поход!
Выберите полку для книги