Книги по тегу «новая любовь»: ""
- Помогите, пожалуйста! - почти кричит она. - Спасите моего мужчину! Он задыхается!
- Где пациент?
- В комнате на кровати, - она указывает пальцем. – Он не говорил, что у него аллергия на клубнику! Я же не знала!
Не назвала бы эту ситуацию совсем уж редкой. За годы работы в скорой помощи мы повидали всякого, и это ещё не самое страшное, что могло произойти.
Пока девушка в панике оправдывается, мы заходим в комнату, и я вижу мужчину, который лежит на кровати в чём мать родила.
Вокруг него рассыпаны лепестки роз, сам он измазан взбитыми сливками, на тумбе стоит тарелка с клубникой и два бокала с шампанским, а недалеко от его головы лежит шёлковая чёрная повязка. Видимо, для глаз или рук.
Но хуже всего другое.
Я знаю этого мужчину. Это мой муж.
- Где пациент?
- В комнате на кровати, - она указывает пальцем. – Он не говорил, что у него аллергия на клубнику! Я же не знала!
Не назвала бы эту ситуацию совсем уж редкой. За годы работы в скорой помощи мы повидали всякого, и это ещё не самое страшное, что могло произойти.
Пока девушка в панике оправдывается, мы заходим в комнату, и я вижу мужчину, который лежит на кровати в чём мать родила.
Вокруг него рассыпаны лепестки роз, сам он измазан взбитыми сливками, на тумбе стоит тарелка с клубникой и два бокала с шампанским, а недалеко от его головы лежит шёлковая чёрная повязка. Видимо, для глаз или рук.
Но хуже всего другое.
Я знаю этого мужчину. Это мой муж.
Свадебное приглашение. Шрифт с завитушками, золотое тиснение. Имена жениха и невесты пляшут перед глазами, сливаясь в одно ядовитое, ослепительное пятно: Максим и Алиса…
Мой бывший муж и лучшая подруга женятся. Сердце совершает в груди немыслимый кульбит и проваливается куда-то глубоко, в самые пятки.
Пальцы сами нащупывают что-то ещё в конверте. Маленькая, нарочито небрежно вложенная записка из той же плотной бумаги. Знакомый, размашистый почерк бывшего мужа.
Медленно читаю, и каждая буква впивается в мозг, как заноза: «Саш, буду рад тебя видеть. Надеюсь, у тебя тоже всё сложилось».
Получив приглашение на свадьбу от гуляки бывшего мужа и лучшей подруги решаю прийти и поздравить их. С фейерверком!
Мой бывший муж и лучшая подруга женятся. Сердце совершает в груди немыслимый кульбит и проваливается куда-то глубоко, в самые пятки.
Пальцы сами нащупывают что-то ещё в конверте. Маленькая, нарочито небрежно вложенная записка из той же плотной бумаги. Знакомый, размашистый почерк бывшего мужа.
Медленно читаю, и каждая буква впивается в мозг, как заноза: «Саш, буду рад тебя видеть. Надеюсь, у тебя тоже всё сложилось».
Получив приглашение на свадьбу от гуляки бывшего мужа и лучшей подруги решаю прийти и поздравить их. С фейерверком!
Ранее книга называлась "Плыви своим курсом, предатель"
— Костя, когда мы уже поженимся? Шесть лет всё-таки живём.
Да, я снова завела эту пластинку с самого утра субботнего дня. Да, я жду кольца и предложения. Всё, как положено в отношениях между двумя любящими людьми. Людьми, которые планируют будущее вместе. Ведь мы планируем?
— Да что ты пристала со своим «поженимся»? — вдруг взорвался Костя. Да, я спрашиваю об этом последний год довольно часто, но это не повод на меня голос повышать. — Штамп ничего не решает, я говорил тебе уже сто раз.
— Мне тридцать пять, я хочу замуж, семью, детей!
— Тогда что ты делаешь рядом со мной? — его ехидная, кривая ухмылка едва не сбивает с ног.
Действительно, что я делаю рядом с ним?
Я была запасным аэродромом, пока мой любимый жил свою лучшую жизнь и искал вариант получше. Я ушла от него, а через два месяца он женился. На той, с кем, как оказалось, он давно изменял мне.
Но сделанное зло возвращается в десятикратном размере...
— Костя, когда мы уже поженимся? Шесть лет всё-таки живём.
Да, я снова завела эту пластинку с самого утра субботнего дня. Да, я жду кольца и предложения. Всё, как положено в отношениях между двумя любящими людьми. Людьми, которые планируют будущее вместе. Ведь мы планируем?
— Да что ты пристала со своим «поженимся»? — вдруг взорвался Костя. Да, я спрашиваю об этом последний год довольно часто, но это не повод на меня голос повышать. — Штамп ничего не решает, я говорил тебе уже сто раз.
— Мне тридцать пять, я хочу замуж, семью, детей!
— Тогда что ты делаешь рядом со мной? — его ехидная, кривая ухмылка едва не сбивает с ног.
Действительно, что я делаю рядом с ним?
Я была запасным аэродромом, пока мой любимый жил свою лучшую жизнь и искал вариант получше. Я ушла от него, а через два месяца он женился. На той, с кем, как оказалось, он давно изменял мне.
Но сделанное зло возвращается в десятикратном размере...
- Кем приходитесь больному? - интересуюсь у девицы в пеньюаре.
- Я? Я - флейтистка, - надув силиконовые губы, выдыхает дева.
Услышав, хмыкаю и вскидываю бровь. Но...
В этот момент я еще не знаю, что самое удивительное ждет меня в комнате.
Подойдя к кровати, я настолько ошеломлена, что даже очки приподнимаю. Не верю собственным глазам.
Вытянув руки и ноги, словно труп, в пошлых красных боксерах с золотой надписью «Гигант», лежит мой муж.
Вернув очки на место, произношу:
- Ну что, гигант, доигрался на флейте?
Он приоткрывает глаза и мертвым голосом шепчет:
- Не повод для дурацких шуток, Настя...
- Ну, для шуток, может, и не повод, а вот для развода - самое то...
- Я? Я - флейтистка, - надув силиконовые губы, выдыхает дева.
Услышав, хмыкаю и вскидываю бровь. Но...
В этот момент я еще не знаю, что самое удивительное ждет меня в комнате.
Подойдя к кровати, я настолько ошеломлена, что даже очки приподнимаю. Не верю собственным глазам.
Вытянув руки и ноги, словно труп, в пошлых красных боксерах с золотой надписью «Гигант», лежит мой муж.
Вернув очки на место, произношу:
- Ну что, гигант, доигрался на флейте?
Он приоткрывает глаза и мертвым голосом шепчет:
- Не повод для дурацких шуток, Настя...
- Ну, для шуток, может, и не повод, а вот для развода - самое то...
- А чего ты ожидала, Надя?! — в бешенстве кричит муж, с которым мы начинали с полного нуля. - Посмотри на себя! Я устал от того, что вижу! Устал всем объяснять, что ты не беременна, а просто в теле! Открой уже глаза.
- Убирайся, - шепчу, комкая в дрожащих руках снимок УЗИ. Снимок ребенка его худой любовницы, которая только что заявилась на порог.
- Уйду! - зло бросает он. - Но половину твоего бизнеса заберу. Я имею на это право!
*****
Я вытащила его из нищеты и долгов. Любила, когда у него не было за душой ни гроша. А став успешным, он растоптал меня и решил пустить по миру.
Он думает, что я сломаюсь, сяду на голодную диету и буду рыдать в подушку? Ошибается! Я не стану меняться ради предателя. Я докажу ему, что женщина с формами может быть роскошной, желанной и по-настоящему счастливой.
Я утру ему нос. Тем более, рядом уже появился мужчина, который готов стереть моего бывшего в порошок за одну только мою улыбку.
- Убирайся, - шепчу, комкая в дрожащих руках снимок УЗИ. Снимок ребенка его худой любовницы, которая только что заявилась на порог.
- Уйду! - зло бросает он. - Но половину твоего бизнеса заберу. Я имею на это право!
*****
Я вытащила его из нищеты и долгов. Любила, когда у него не было за душой ни гроша. А став успешным, он растоптал меня и решил пустить по миру.
Он думает, что я сломаюсь, сяду на голодную диету и буду рыдать в подушку? Ошибается! Я не стану меняться ради предателя. Я докажу ему, что женщина с формами может быть роскошной, желанной и по-настоящему счастливой.
Я утру ему нос. Тем более, рядом уже появился мужчина, который готов стереть моего бывшего в порошок за одну только мою улыбку.
— Твоя тупая жена снова жрет гормоны, — голос бывшей моего мужа. — Инга, подружка-гинеколог, видела ее. Стимуляцию делает.
— Марго, успокойся, — отвечает Денис. — Я же секретно сделал вазектомию. Не будет у нас с ней детей. Я с этой левой бабой только из-за денег ее отца. А дети у меня уже есть, от любимой женщины. И благодаря этой лохушке и ты, и они живете красиво и в достатке…
Звук поцелуя.
В груди взрывается бомба.
Этот козел знал, что я месяцами прохожу адское лечение от бесплодия, когда сам стерилизован.
Внизу из зала доносится хит: «О, боже, какой мужчина…»
Не мужчина, а козлина… Ничего. Вы узнаете, что значит связаться с униженной женщиной, напичканной гормонами, из которой двое аферистов решили сделать «козу отпущения…
— Марго, успокойся, — отвечает Денис. — Я же секретно сделал вазектомию. Не будет у нас с ней детей. Я с этой левой бабой только из-за денег ее отца. А дети у меня уже есть, от любимой женщины. И благодаря этой лохушке и ты, и они живете красиво и в достатке…
Звук поцелуя.
В груди взрывается бомба.
Этот козел знал, что я месяцами прохожу адское лечение от бесплодия, когда сам стерилизован.
Внизу из зала доносится хит: «О, боже, какой мужчина…»
Не мужчина, а козлина… Ничего. Вы узнаете, что значит связаться с униженной женщиной, напичканной гормонами, из которой двое аферистов решили сделать «козу отпущения…
— Майя Аркадьевна? - голос в трубке незнакомый, молодой.
Банкетный зал на триста человек ждёт моего внимания, но я отвечаю:
— Да, слушаю.
— Меня зовут Альбина. Я работаю с вашим мужем. Мы с ним были любовниками. В августе, в командировке в Петропавловске. Мне очень жаль.
Я не простила. Ушла, построила бизнес, вырастила сыновей. А потом встретила другого Александра — крутого миллиардера, который родился в тот же день и час, что и мой бывший муж. Иногда судьба даёт второй шанс. Иногда — второго мужчину. И только сердце знает, какой из них — по-настоящему мой.
Банкетный зал на триста человек ждёт моего внимания, но я отвечаю:
— Да, слушаю.
— Меня зовут Альбина. Я работаю с вашим мужем. Мы с ним были любовниками. В августе, в командировке в Петропавловске. Мне очень жаль.
Я не простила. Ушла, построила бизнес, вырастила сыновей. А потом встретила другого Александра — крутого миллиардера, который родился в тот же день и час, что и мой бывший муж. Иногда судьба даёт второй шанс. Иногда — второго мужчину. И только сердце знает, какой из них — по-настоящему мой.
Антон осторожно встаёт с кровати и замирает на несколько секунд, будто проверяет, сплю я или нет.
Когда раздаются его тихие шаги, я немного приоткрываю глаза и вижу, как он выходит из спальни.
Я тут же встаю с кровати, услышав его приглушённый голос из гостиной, подхожу к двери, прислушиваюсь.
- Я же предупреждал, что нас могли увидеть. Да, она видела и даже сделала фото. Больше в общественных местах не приставай ко мне.
Потом Антон тихо усмехается.
- Да, всё разрулил, конечно. Она поверила, - и после паузы добавляет. - И я тебя. Целую, киса.
Когда раздаются его тихие шаги, я немного приоткрываю глаза и вижу, как он выходит из спальни.
Я тут же встаю с кровати, услышав его приглушённый голос из гостиной, подхожу к двери, прислушиваюсь.
- Я же предупреждал, что нас могли увидеть. Да, она видела и даже сделала фото. Больше в общественных местах не приставай ко мне.
Потом Антон тихо усмехается.
- Да, всё разрулил, конечно. Она поверила, - и после паузы добавляет. - И я тебя. Целую, киса.
— Ещё месяц, Рома. Тридцать вторая неделя. А потом она нам больше не нужна.
Голос моего врача из кабинета моего жениха в два часа ночи. Стакан я поставила на комод так осторожно, будто он мог взорваться. «Она». Не «ребёнок». Она — это я. Светлана пять месяцев вела мою беременность и звала нас сёстрами — срок в срок. Сейчас она сидела у Романа на коленях, и его ладонь лежала на её животе.
Забор три метра, охранник у ворот, паспорт в сейфе. Заявление в полицию исчезнет раньше, чем высохнут чернила: начальник отдела ужинает с ними по вторникам. У меня — три тысячи в лифчике, снимок УЗИ с чужой фамилией над моим сыном и одна ночь, чтобы выйти на трассу и поднять руки перед первой машиной. Он хотел забрать моего сына. Он забыл, что два года я стояла у дверей его ресторана и помню в лицо каждого, кто знал и молчал....
Голос моего врача из кабинета моего жениха в два часа ночи. Стакан я поставила на комод так осторожно, будто он мог взорваться. «Она». Не «ребёнок». Она — это я. Светлана пять месяцев вела мою беременность и звала нас сёстрами — срок в срок. Сейчас она сидела у Романа на коленях, и его ладонь лежала на её животе.
Забор три метра, охранник у ворот, паспорт в сейфе. Заявление в полицию исчезнет раньше, чем высохнут чернила: начальник отдела ужинает с ними по вторникам. У меня — три тысячи в лифчике, снимок УЗИ с чужой фамилией над моим сыном и одна ночь, чтобы выйти на трассу и поднять руки перед первой машиной. Он хотел забрать моего сына. Он забыл, что два года я стояла у дверей его ресторана и помню в лицо каждого, кто знал и молчал....
На кожаном диване возле огромного окна, Тимур, мой муж и та, чье лицо я сначала даже не узнала, были погружены друг в друга.
Ее волосы рассыпаны по голым плечам, лиф платья спущен до талии. Любовники не заметили, как я вошла. Слишком были увлечены.
Девушка вздыхала, запрокинув голову.
Только через несколько секунд до меня дошло, кто она. Настя. Настя, та самая, что когда-то встречалась с нашим старшим сыном, и которую я сама устроила к мужу секретаршей.
Мы с Тимуром вместе двадцать пять лет. Трое детей, мальчишки, которые уже выросли и превратились в мужчин, совместный бизнес... И что я получила за то, что любила, поддерживала, верила?
Ты совсем не знаешь свою жену, милый, если думаешь, что я это проглочу.
Ее волосы рассыпаны по голым плечам, лиф платья спущен до талии. Любовники не заметили, как я вошла. Слишком были увлечены.
Девушка вздыхала, запрокинув голову.
Только через несколько секунд до меня дошло, кто она. Настя. Настя, та самая, что когда-то встречалась с нашим старшим сыном, и которую я сама устроила к мужу секретаршей.
Мы с Тимуром вместе двадцать пять лет. Трое детей, мальчишки, которые уже выросли и превратились в мужчин, совместный бизнес... И что я получила за то, что любила, поддерживала, верила?
Ты совсем не знаешь свою жену, милый, если думаешь, что я это проглочу.
Выберите полку для книги