Книги по тегу «новая любовь»: ""
– Я заберу дочку, имей это в виду! – выплевывает бывший муж.
– Я этого не позволю! – спорю, отталкивая предателя.
Мы развелись несколько дней назад, но муж уже привел в наш дом другую.
– Я отец Машки, имею право делать, что захочу, – не унимается Борис.
Неожиданно в комнату влетает дочурка.
В руках у нее рыжий котенок, которого мы недавно подобрали на улице.
Она прижимает его к себе, как самое большое сокровище на свете.
– Ты меня не заберешь! – кричит, топая ножкой яростно. – Ты мне больше не папа.
Бывший муж переводит на меня ошарашенный взгляд, а я понять не могу, что дочка имеет в виду.
После развода вместе с дочерью была вынуждена переехать на съемную квартиру. Хотела начать новую жизнь, но я себе ее по-другому представляла.
И уж точно не думала, что брутальный сосед, в одиночку воспитывающий сына, предложит мне сыграть в семью. Понарошку.
– Я этого не позволю! – спорю, отталкивая предателя.
Мы развелись несколько дней назад, но муж уже привел в наш дом другую.
– Я отец Машки, имею право делать, что захочу, – не унимается Борис.
Неожиданно в комнату влетает дочурка.
В руках у нее рыжий котенок, которого мы недавно подобрали на улице.
Она прижимает его к себе, как самое большое сокровище на свете.
– Ты меня не заберешь! – кричит, топая ножкой яростно. – Ты мне больше не папа.
Бывший муж переводит на меня ошарашенный взгляд, а я понять не могу, что дочка имеет в виду.
После развода вместе с дочерью была вынуждена переехать на съемную квартиру. Хотела начать новую жизнь, но я себе ее по-другому представляла.
И уж точно не думала, что брутальный сосед, в одиночку воспитывающий сына, предложит мне сыграть в семью. Понарошку.
— Это ее праздник, — доносится голос мужа из комнаты. — Но черт возьми! Как я тебя хочу.
— Она все равно занята детьми и гостями. Ей как обычно не до тебя, — слышу до боли знакомый голос и застываю у двери.
— Ты права, — продолжает муж. — Ее интересуют только подписчики и красивая картинка блогера. На меня плевать.
— Зато я о тебе всегда помню, мой красавчик, — мягко произносит сестра. — Сними это с меня, здесь становится слишком жарко.
— Мамочка, там тетя Олеся! — наперебой верещат наши с Ромой дети и толкают дверь кабинета.
Мой муж с расстегнутым ремнем на дорогих брендовых брюках и сестра с приспущенным с плеч платьем поворачиваются в нашу сторону.
— Ален, это не то, что ты… Черт! Ты снимаешь на камеру? Убери мобильник! — кричит муж, и я только сейчас понимаю, что все это видели более пятидесяти тысяч человек.
— Она все равно занята детьми и гостями. Ей как обычно не до тебя, — слышу до боли знакомый голос и застываю у двери.
— Ты права, — продолжает муж. — Ее интересуют только подписчики и красивая картинка блогера. На меня плевать.
— Зато я о тебе всегда помню, мой красавчик, — мягко произносит сестра. — Сними это с меня, здесь становится слишком жарко.
— Мамочка, там тетя Олеся! — наперебой верещат наши с Ромой дети и толкают дверь кабинета.
Мой муж с расстегнутым ремнем на дорогих брендовых брюках и сестра с приспущенным с плеч платьем поворачиваются в нашу сторону.
— Ален, это не то, что ты… Черт! Ты снимаешь на камеру? Убери мобильник! — кричит муж, и я только сейчас понимаю, что все это видели более пятидесяти тысяч человек.
— Как ты могла?! Мы дружили семьями! Все праздники вместе... А твоя дочь... — у меня пересыхает в горле.
— А моя дочь тоже достойна быть счастливой!
— Но не с моим мужем!
— Вик. Ну ты же сама говорила, что Милана очень красивая. Вся в меня! — лицемерно ухмыляется Светка. — Вот Демид и не устоял.
— Твоя дочуня тоже не особо сопротивлялась!
— А чего сопротивляться? — искренне не понимает Светка. — Демид — мужчина солидный, богатый, обеспеченный. Рано или поздно он всё равно бы завёл любовницу. Так пусть будет с Миланой. Не чужие же друг другу.
Света запрокинула голову и засмеялась. Да так противно, что мне захотелось сильно треснуть её клатчем.
— Вот уж не думала, что ты мечтала сделать из дочери гулящую девку! — резко прерываю её смех. — Какая же ты мать после этого?! Гнилая и протухшая!
— Я самая лучшая мать! — взвизгнула Светка и приблизилась опасно ко мне. — И я хочу, чтобы Милана ни в чём не нуждалась. Отдыхала на Мальдивах и носила колье как у тебя!
— А моя дочь тоже достойна быть счастливой!
— Но не с моим мужем!
— Вик. Ну ты же сама говорила, что Милана очень красивая. Вся в меня! — лицемерно ухмыляется Светка. — Вот Демид и не устоял.
— Твоя дочуня тоже не особо сопротивлялась!
— А чего сопротивляться? — искренне не понимает Светка. — Демид — мужчина солидный, богатый, обеспеченный. Рано или поздно он всё равно бы завёл любовницу. Так пусть будет с Миланой. Не чужие же друг другу.
Света запрокинула голову и засмеялась. Да так противно, что мне захотелось сильно треснуть её клатчем.
— Вот уж не думала, что ты мечтала сделать из дочери гулящую девку! — резко прерываю её смех. — Какая же ты мать после этого?! Гнилая и протухшая!
— Я самая лучшая мать! — взвизгнула Светка и приблизилась опасно ко мне. — И я хочу, чтобы Милана ни в чём не нуждалась. Отдыхала на Мальдивах и носила колье как у тебя!
Мы с пятилетней дочерью стоим перед кабинетом, Уля тянется к ручке двери.
— Мам, почему папа не открывает?
Я перехватываю её руку на секунду позже.
Из кабинета стон, а Марк стоит спиной, застёгивая ремень. На кожаном диване управляющая его фитнес-клуба.
— Ты себя в зеркало видела? Заплыла жиром. Кому ты такая будешь нужна? — злится он.
Он выталкивает меня за дверь, я не успеваю убрать пальцы.
Хруст. Боль. Смотрю на него, но ему плевать.
— Не драматизируй, Лер. Мне нужна твоя лицензия, а если подашь на развод, я заберу Ульяну.
Дверь захлопывается.
Я стою в коридоре с распухшей кистью, прижатой к животу, и смотрю на дочь, которая ещё не поняла, что только что увидела.
Он думает, я сломаюсь.
Но он забыл: я врач, я знаю, как вправлять то, что кажется безнадёжным.
И начну с себя.
Без него.
— Мам, почему папа не открывает?
Я перехватываю её руку на секунду позже.
Из кабинета стон, а Марк стоит спиной, застёгивая ремень. На кожаном диване управляющая его фитнес-клуба.
— Ты себя в зеркало видела? Заплыла жиром. Кому ты такая будешь нужна? — злится он.
Он выталкивает меня за дверь, я не успеваю убрать пальцы.
Хруст. Боль. Смотрю на него, но ему плевать.
— Не драматизируй, Лер. Мне нужна твоя лицензия, а если подашь на развод, я заберу Ульяну.
Дверь захлопывается.
Я стою в коридоре с распухшей кистью, прижатой к животу, и смотрю на дочь, которая ещё не поняла, что только что увидела.
Он думает, я сломаюсь.
Но он забыл: я врач, я знаю, как вправлять то, что кажется безнадёжным.
И начну с себя.
Без него.
Я возвращаюсь от родителей, предвкушая встречу с мужем. Не виделись всего 9 дней, но как же я соскучилась, господи!
Сегодня я скажу ему, что он наконец-то станет папой!
Прохожу в спальню. Что-то не так, что-то, что я не могу себе объяснить.
Отмахиваюсь от этого чувства, лезу в комод.
Сейчас приму душ, приготовлю ужин, скоро придет Рома и мы…
Сверху лежат мои комплекты белья, аккуратно сложенные. Вздыхаю и начинаю перебирать стопки.
Черный комплект. Белый. Темно-синий, который я давно не надевала.
Под ним что-то блестит.
Тонкий браслет лежит прямо между двумя моими комплектами, застежка зацепилась за край чашки. На середине подвеска, золотой скорпион с прозрачным камнем.
Я замираю, продолжая держать пальцами край белья.
Потому, что не ношу желтое золото.
И вообще, я дева, муж овен.
Значит, кто-то открывал этот ящик, стоял здесь, возле моей кровати, перебирал мои вещи, касался моего белья.
И этот же кто-то оставил «привет» , мимо которого я не смогла бы пройти.
Сегодня я скажу ему, что он наконец-то станет папой!
Прохожу в спальню. Что-то не так, что-то, что я не могу себе объяснить.
Отмахиваюсь от этого чувства, лезу в комод.
Сейчас приму душ, приготовлю ужин, скоро придет Рома и мы…
Сверху лежат мои комплекты белья, аккуратно сложенные. Вздыхаю и начинаю перебирать стопки.
Черный комплект. Белый. Темно-синий, который я давно не надевала.
Под ним что-то блестит.
Тонкий браслет лежит прямо между двумя моими комплектами, застежка зацепилась за край чашки. На середине подвеска, золотой скорпион с прозрачным камнем.
Я замираю, продолжая держать пальцами край белья.
Потому, что не ношу желтое золото.
И вообще, я дева, муж овен.
Значит, кто-то открывал этот ящик, стоял здесь, возле моей кровати, перебирал мои вещи, касался моего белья.
И этот же кто-то оставил «привет» , мимо которого я не смогла бы пройти.
Книга 2 Он сказал «Я люблю тебя». Слишком поздно. Слишком больно. Слишком после всего. Теперь героине предстоит сделать самый трудный выбор в её жизни: простить мужчину, который предал её, но наконец стал человеком? Или шагнуть в новую жизнь с тем, кто никогда не заставлял её исчезать? Война со свекровью достигает пика. Правда о клинике выходит наружу. И финальная битва будет не за брак. За неё саму. Второй том романа «Сын от любовницы» — финальная часть истории о любви, предательстве и возвращении к себе.
После предательства мужа я сбежала к морю, чтобы залечить разбитое сердце и наконец пожить для себя. Но жизнь решила, что мне мало приключений, и подселила под одну крышу с угрюмым мужчиной, которого я в первый же день приняла за извращенца и отлупила мочалкой.
Оказалось, это Вадим — внук хозяйки дома, у которой я сняла комнату. А бабушка, не моргнув глазом, оставила нас вдвоём на целых три месяца.
Теперь нам предстоит жить рядом. И я очень надеюсь, что до конца отпуска мы не поубиваем друг друга… и не влюбимся.
Похоже, что меня ожидает очень жаркий отпуск…
Оказалось, это Вадим — внук хозяйки дома, у которой я сняла комнату. А бабушка, не моргнув глазом, оставила нас вдвоём на целых три месяца.
Теперь нам предстоит жить рядом. И я очень надеюсь, что до конца отпуска мы не поубиваем друг друга… и не влюбимся.
Похоже, что меня ожидает очень жаркий отпуск…
— Девушка, мне нужно квартиру зарегистрировать. Мы с будущим мужем купили.
Я открываю договор.
Её будущий муж — мой нынешний.
Заодно выясняется, что на их новую квартиру ушли наши общие деньги.
Вот и верь после этого людям. Особенно тем, кому восемнадцать лет складывала котлеты в контейнер и напоминала надеть шапку.
Муж получит развод. А мне — новый объект, капитальный ремонт и Арсений Грачёв, который почему-то уверен, что командовать мной у него получится лучше.
Я открываю договор.
Её будущий муж — мой нынешний.
Заодно выясняется, что на их новую квартиру ушли наши общие деньги.
Вот и верь после этого людям. Особенно тем, кому восемнадцать лет складывала котлеты в контейнер и напоминала надеть шапку.
Муж получит развод. А мне — новый объект, капитальный ремонт и Арсений Грачёв, который почему-то уверен, что командовать мной у него получится лучше.
Она была идеальной женой. Умной, красивой, терпеливой. Годами жертвовала собой ради семьи, пока однажды не поняла: брак держится только на её способности прощать. Она ушла. С двумя детьми, без денег и с разбитой самооценкой.
Он — владелец крупного холдинга, холодный стратег, не верящий в любовь. На собеседовании его привлекла не её красота, а внутренняя сила.
Между ними возникает притяжение, которого боятся оба. Она — раствориться в мужчине снова. Он — разрушить выверенную систему.
Но прошлое не отпускает: бывший муж начинает войну через детей.
Это история не о спасении. Это история о возвращении к себе. О боли, которая выжигает старую жизнь. И о любви, которая приходит, когда ты больше не согласен себя предавать.
Он — владелец крупного холдинга, холодный стратег, не верящий в любовь. На собеседовании его привлекла не её красота, а внутренняя сила.
Между ними возникает притяжение, которого боятся оба. Она — раствориться в мужчине снова. Он — разрушить выверенную систему.
Но прошлое не отпускает: бывший муж начинает войну через детей.
Это история не о спасении. Это история о возвращении к себе. О боли, которая выжигает старую жизнь. И о любви, которая приходит, когда ты больше не согласен себя предавать.
— Ваш муж уже на борту. С супругой.
— Супруга — это я.
Мы собирались в этот круиз к двадцать девятой годовщине свадьбы. Виктор сказал, что рейс перенесли. Но теплоход стоял у причала, мой муж поправлял воротник светлого пиджака, а рядом с ним смеялась другая женщина.
Мне пятьдесят два. Я много лет составляла чужие расписания, помогала мужу с работой и откладывала собственные планы. Теперь даже мой билет оказался выписан на другую.
Узнав правду, я купила отдельный билет. И на этот теплоход поднялась сама.
Впереди семь дней на реке: неудобные встречи, верная подруга, пассажирка с острым языком и капитан, рядом с которым не нужно заслуживать право быть собой.
Я ещё не знаю, чем закончится мой брак. Зато впервые выбираю маршрут сама.
— Супруга — это я.
Мы собирались в этот круиз к двадцать девятой годовщине свадьбы. Виктор сказал, что рейс перенесли. Но теплоход стоял у причала, мой муж поправлял воротник светлого пиджака, а рядом с ним смеялась другая женщина.
Мне пятьдесят два. Я много лет составляла чужие расписания, помогала мужу с работой и откладывала собственные планы. Теперь даже мой билет оказался выписан на другую.
Узнав правду, я купила отдельный билет. И на этот теплоход поднялась сама.
Впереди семь дней на реке: неудобные встречи, верная подруга, пассажирка с острым языком и капитан, рядом с которым не нужно заслуживать право быть собой.
Я ещё не знаю, чем закончится мой брак. Зато впервые выбираю маршрут сама.
Выберите полку для книги