Книги по тегу «от ненависти до любви»: ""
– Я ненавижу тебя, каждой клеточкой своего организма, но ты сделаешь все так, как сказали наши отцы. Поняла меня, ущербная?
– Взаимно, урод! Теперь ты разрушил мою жизнь до конца. Стер все в прах. Ненавижу тебя всей душой! Всем сердцем!
– Я разрушил? – усмехается Витман, запускает пальцы в мои волосы и грубо тянет, вынуждая поднять голову. – Это ты разрушила мою. Затащила в свой склизкий, болотистый ад.
– Никакой свадьбы не будет! Я скорее себе пальцы все переломаю, чем что-то подпишу!
***
Я стала свидетельницей драки Злата с каким-то парнем. После неё именно я почему-то стала его личной мишенью.
А потом меня притащили к нему на день рождения – в качестве подарка. Я чудом выжила, но самое страшное случилось позже: видео всплыло в интернет.
Чтобы замять скандал, родители объявили нас парой и заставили готовиться к свадьбе.
Вот только как жить рядом, если мы ненавидим друг друга до дрожи?
– Взаимно, урод! Теперь ты разрушил мою жизнь до конца. Стер все в прах. Ненавижу тебя всей душой! Всем сердцем!
– Я разрушил? – усмехается Витман, запускает пальцы в мои волосы и грубо тянет, вынуждая поднять голову. – Это ты разрушила мою. Затащила в свой склизкий, болотистый ад.
– Никакой свадьбы не будет! Я скорее себе пальцы все переломаю, чем что-то подпишу!
***
Я стала свидетельницей драки Злата с каким-то парнем. После неё именно я почему-то стала его личной мишенью.
А потом меня притащили к нему на день рождения – в качестве подарка. Я чудом выжила, но самое страшное случилось позже: видео всплыло в интернет.
Чтобы замять скандал, родители объявили нас парой и заставили готовиться к свадьбе.
Вот только как жить рядом, если мы ненавидим друг друга до дрожи?
- Красавица, сама проснёшься? Или поцелуями разбудить?
Вздрагиваю и чуть не падаю с кровати!
Откуда в моём загородном доме незнакомый кавказец?
Стоит передо мной в одном полотенце, поигрывает мышцами.
- Что вы здесь делаете? Как вы сюда попали?
Он чуть наклоняется, стягивает с меня одеяло.
Оценивает взглядом.
- Красавица, неправильные вопросы задаёшь. Важно не то, как я сюда попал. Важно то, что я с тобой сделаю...
Сегодня этот опасный горец ворвался в мой дом, а завтра от него будет зависеть не только моё будущее, но и жизнь моей семьи. И, чтобы спасти родных, мне придётся пожертвовать самым дорогим...
Вздрагиваю и чуть не падаю с кровати!
Откуда в моём загородном доме незнакомый кавказец?
Стоит передо мной в одном полотенце, поигрывает мышцами.
- Что вы здесь делаете? Как вы сюда попали?
Он чуть наклоняется, стягивает с меня одеяло.
Оценивает взглядом.
- Красавица, неправильные вопросы задаёшь. Важно не то, как я сюда попал. Важно то, что я с тобой сделаю...
Сегодня этот опасный горец ворвался в мой дом, а завтра от него будет зависеть не только моё будущее, но и жизнь моей семьи. И, чтобы спасти родных, мне придётся пожертвовать самым дорогим...
Она не имеет права быть столь желанной.
Она — враг. Сестра убийцы моего отца и брата.
Брак с ней мне навязали, чтобы остановить клановую вражду.
Я не могу хотеть её.
Но я хочу.
— Ты — моя, — рычу, — Ты будешь дышать, только когда я позволю. Смотреть, только куда я укажу. Твоя покорность мне должна быть абсолютной.
Мне будто крышу срывает из‑за того, что она кусает меня за губу до крови.
— А если я не покорюсь? — упрямо смотрит мне в глаза.
Вдавливаю её хрупкое тело в себя, чтобы она в полной мере ощутила, что ждёт её этой ночью.
— Буду выбивать из тебя всю дурь, пока не поумнеешь.
Она — враг. Сестра убийцы моего отца и брата.
Брак с ней мне навязали, чтобы остановить клановую вражду.
Я не могу хотеть её.
Но я хочу.
— Ты — моя, — рычу, — Ты будешь дышать, только когда я позволю. Смотреть, только куда я укажу. Твоя покорность мне должна быть абсолютной.
Мне будто крышу срывает из‑за того, что она кусает меня за губу до крови.
— А если я не покорюсь? — упрямо смотрит мне в глаза.
Вдавливаю её хрупкое тело в себя, чтобы она в полной мере ощутила, что ждёт её этой ночью.
— Буду выбивать из тебя всю дурь, пока не поумнеешь.
— Ты никуда не уедешь, Кристина. И мой племянник останется здесь. В своем родном доме, под моей опекой.
Она коротко, горько рассмеялась, и этот смех заставил меня податься вперед.
— Тимур, ты, кажется, перепутал века и законы. Я свободная женщина. Твой горские замашки и криминальный авторитет на меня не влияют. Вы не удержите меня силой. Если твои родственники попытаются отобрать у меня ребенка, я устрою такой скандал, что все ваши легальные бизнесы и счета в миг арестуют.
Она атаковала первой, потому что до смерти была напугана, хотя и держала лицо бизнес-леди. Сильная. Непокорная. Настоящая львица, которую Мурат так и не смог подчинить — он просто боготворил её. Но я не был Муратом. И методы у меня были другие.
— Силой тебя никто удерживать не будет, — я откинулся на спинку кресла, наблюдая, как быстро билась жилка на ее шее. — Но уехать ты не сможешь...
Она коротко, горько рассмеялась, и этот смех заставил меня податься вперед.
— Тимур, ты, кажется, перепутал века и законы. Я свободная женщина. Твой горские замашки и криминальный авторитет на меня не влияют. Вы не удержите меня силой. Если твои родственники попытаются отобрать у меня ребенка, я устрою такой скандал, что все ваши легальные бизнесы и счета в миг арестуют.
Она атаковала первой, потому что до смерти была напугана, хотя и держала лицо бизнес-леди. Сильная. Непокорная. Настоящая львица, которую Мурат так и не смог подчинить — он просто боготворил её. Но я не был Муратом. И методы у меня были другие.
— Силой тебя никто удерживать не будет, — я откинулся на спинку кресла, наблюдая, как быстро билась жилка на ее шее. — Но уехать ты не сможешь...
– Хочешь, скажу, что будет дальше? – понижаю голос.
– Не хочу. И вообще…
– Сначала будет кофе, – перебиваю, глядя прямо на неё. – Потом ещё один кофе. Потом, может быть, прогулка в парке – нормальная, без собаки, только ты и я. Потом ты перестанешь злиться и начнёшь улыбаться по-настоящему. А потом...
– Что потом? – вырывается у неё.
Я ухмыляюсь.
– А потом ты сама мне скажешь, чего хочешь.
***
Он – тот самый сосед, что не даёт спать по ночам. Музыка, женские стоны, собачий лай. Он наглый, дерзкий и не знает слова “нет”. Но отчего-то я не хочу сопротивляться.
– Не хочу. И вообще…
– Сначала будет кофе, – перебиваю, глядя прямо на неё. – Потом ещё один кофе. Потом, может быть, прогулка в парке – нормальная, без собаки, только ты и я. Потом ты перестанешь злиться и начнёшь улыбаться по-настоящему. А потом...
– Что потом? – вырывается у неё.
Я ухмыляюсь.
– А потом ты сама мне скажешь, чего хочешь.
***
Он – тот самый сосед, что не даёт спать по ночам. Музыка, женские стоны, собачий лай. Он наглый, дерзкий и не знает слова “нет”. Но отчего-то я не хочу сопротивляться.
— Ты в ней дыру прожжешь, — насмешливо отмечает друг. — Так понравилась?
— Кто, больная эта? — повернувшись к нему, лениво усмехаюсь я. — Слежу, чтоб не кинулась просто. Покусает еще. Она же бешеная.
***
Мы не выносим друг друга с самой первой встречи. Она – новенькая в универе. Бойкая, дерзкая, упрямая. Каждое ее слово в мой адрес пропитано ядом. Порой я хочу придушить ее, а порой… прижать к стене и целовать до одури, чтобы она, наконец-то, заткнулась.
И с каждым нашей стычкой второй вариант привлекает меня все больше… Что за дела?
— Кто, больная эта? — повернувшись к нему, лениво усмехаюсь я. — Слежу, чтоб не кинулась просто. Покусает еще. Она же бешеная.
***
Мы не выносим друг друга с самой первой встречи. Она – новенькая в универе. Бойкая, дерзкая, упрямая. Каждое ее слово в мой адрес пропитано ядом. Порой я хочу придушить ее, а порой… прижать к стене и целовать до одури, чтобы она, наконец-то, заткнулась.
И с каждым нашей стычкой второй вариант привлекает меня все больше… Что за дела?
— Ты правда думаешь, что кому-то нужна серая мышка вроде тебя? — Ян перехватывает мое запястье с такой силой, что пальцы немеют.
— Ты — никто. Тень. Моя собственность.
— Отпусти, — шиплю я, глядя в его ледяные глаза. — Я больше не буду на тебя работать. Пиши свои гребаные хиты сам!
Он зло усмехается и склоняется к моему лицу.
— Только попробуй уйти, Тая. Я выверну твою жизнь наизнанку. Завтра же вся «Вершина» будет ржать над твоими жалкими стишками обо мне. Ты будешь стоять за кулисами и подавать мне воду до тех пор, пока я не разрешу тебе исчезнуть!
— Ты — никто. Тень. Моя собственность.
— Отпусти, — шиплю я, глядя в его ледяные глаза. — Я больше не буду на тебя работать. Пиши свои гребаные хиты сам!
Он зло усмехается и склоняется к моему лицу.
— Только попробуй уйти, Тая. Я выверну твою жизнь наизнанку. Завтра же вся «Вершина» будет ржать над твоими жалкими стишками обо мне. Ты будешь стоять за кулисами и подавать мне воду до тех пор, пока я не разрешу тебе исчезнуть!
Вчера я решала проблемы клиентов, а сегодня думаю, как не умереть от голода в грязной избе. Чужое истощенное тело, ни гроша за душой и ненависть всей деревни - отличные стартовые условия! Но я выживу.
Приручу ушастого питомца, сварю лучшую лечебную мазь в округе и заставлю самого мрачного охотника в лесу работать на меня. Он думал, я испугаюсь и сломаюсь. Он просто не знал, с кем связался!
В тексте есть: адекватная попаданка, суровый герой, бытовое обустройство, развитие с нуля, от ненависти до любви.
Приручу ушастого питомца, сварю лучшую лечебную мазь в округе и заставлю самого мрачного охотника в лесу работать на меня. Он думал, я испугаюсь и сломаюсь. Он просто не знал, с кем связался!
В тексте есть: адекватная попаданка, суровый герой, бытовое обустройство, развитие с нуля, от ненависти до любви.
– Папа, ты изменил маме?! – вырывается душераздирающий крик из груди дочери. – И с кем?! Она была женой дедушки! Как ты мог променять нас на неё?!
Семейный ужин в ресторане обернулся катастрофой!
Моя овдовевшая мачеха разрушила всё своим появлением:
– Дорогие мои, я пришла поделиться чудесной новостью! Думала, не познаю радость материнства, но успела запрыгнуть в последний вагон! Я беременна!
– Новость неожиданная и такая приятная, – мой муж подходит к ней с большим букетом цветов и целует её прямо на моих глазах и глазах своих детей.
– А вы думали, чем ему намазано в моём доме? Катается каждый день! – любовница легонько гладит себя по животу, а затем обращается ко мне: – Твой муж, Ира, отец твоих детей, знает отличный способ как утешить овдовевшую женщину. Он мне так сильно помог!
Мой отец рано овдовел и второй раз женился на молодой женщине. Три месяца назад его не стало, а я узнала, что мачеха нашла утешение в руках моего мужа! И она… беременна…
Семейный ужин в ресторане обернулся катастрофой!
Моя овдовевшая мачеха разрушила всё своим появлением:
– Дорогие мои, я пришла поделиться чудесной новостью! Думала, не познаю радость материнства, но успела запрыгнуть в последний вагон! Я беременна!
– Новость неожиданная и такая приятная, – мой муж подходит к ней с большим букетом цветов и целует её прямо на моих глазах и глазах своих детей.
– А вы думали, чем ему намазано в моём доме? Катается каждый день! – любовница легонько гладит себя по животу, а затем обращается ко мне: – Твой муж, Ира, отец твоих детей, знает отличный способ как утешить овдовевшую женщину. Он мне так сильно помог!
Мой отец рано овдовел и второй раз женился на молодой женщине. Три месяца назад его не стало, а я узнала, что мачеха нашла утешение в руках моего мужа! И она… беременна…
- Вы не могли бы меня подвезти? Машина сломалась и не заводится. Я заплачу!
Мужчина смотрел на меня сверху вниз: нахально и жадно. Так, наверное, на добычу смотрят.
- К черту твои деньги. Со мной поедешь, там и отработаешь.
- К-куда? – я остолбенела.
- Туда, где нас никто и никогда не найдет, кроха. Будешь меня ублажать.
Я думала, что мне повезло, что он остановился на заснеженной трассе, когда я голосовала. Но все оказалось совсем не так. Теперь я в плену метели и Бурана.
Мужчина смотрел на меня сверху вниз: нахально и жадно. Так, наверное, на добычу смотрят.
- К черту твои деньги. Со мной поедешь, там и отработаешь.
- К-куда? – я остолбенела.
- Туда, где нас никто и никогда не найдет, кроха. Будешь меня ублажать.
Я думала, что мне повезло, что он остановился на заснеженной трассе, когда я голосовала. Но все оказалось совсем не так. Теперь я в плену метели и Бурана.
Выберите полку для книги