Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""
— Вы… вы Лев? Папа Дениса? — осознаю с ужасом, что это тот самый отец, про которого я так много слышала, но так ни разу живьем не видела, потому что он даже на нашу свадьбу не явился. Он бросил семью, когда Денис был еще совсем маленьким.
И все что я о нем слышала, что он редкостный подлец.
— Да, Мелисса, я отец твоего мужа. И этот маленький гаденыш поплатится за то, что забрал у меня. А за то, что ты ему помогала, расплачиваться будешь и ты, — здоровенная и раскаленная ладонь ложится на мое колено.
— Расплачиваться… — зачем-то произношу с дрожью в голосе. – Я ничего не знаю, я ничего не брала! Мне нечего вам дать!
— Дать? – ухмыляется Лев, вновь пожирая меня взглядом. – Я сам возьму! Все, что захочу!
И все что я о нем слышала, что он редкостный подлец.
— Да, Мелисса, я отец твоего мужа. И этот маленький гаденыш поплатится за то, что забрал у меня. А за то, что ты ему помогала, расплачиваться будешь и ты, — здоровенная и раскаленная ладонь ложится на мое колено.
— Расплачиваться… — зачем-то произношу с дрожью в голосе. – Я ничего не знаю, я ничего не брала! Мне нечего вам дать!
— Дать? – ухмыляется Лев, вновь пожирая меня взглядом. – Я сам возьму! Все, что захочу!
— Простите, я же не знала, кто вы такой.
— И это твоя первая ошибка. Всегда знай, кого собралась обчищать, и никогда не рискуй понапрасну. Хотя трюк с мороженым меня зацепил. Понравилась твоя грязная мордашка, — хватаю её худенькое личико и веду большим пальцем по сочным губам. — Тебе сколько лет?
— Восемнадцать.
— Детдомовская?
— Да, а что?
— Ничего, — забираю у неё деньги и сую ей за шиворот. — Извинись — и можешь все это забрать.— Я уже извинилась, чего ещё надо?
— Не разговаривай со мной так, крошка, если не хочешь извиняться перед всем составом моей охраны. А это, на секундочку, почти сотня человек.
Она раскрывает глаза, сглатывает.
До неё наконец доходит, в чём заключается извинение. Она оглядывается, а я давлю на челюсть, заставляя опуститься на колени.
— И это твоя первая ошибка. Всегда знай, кого собралась обчищать, и никогда не рискуй понапрасну. Хотя трюк с мороженым меня зацепил. Понравилась твоя грязная мордашка, — хватаю её худенькое личико и веду большим пальцем по сочным губам. — Тебе сколько лет?
— Восемнадцать.
— Детдомовская?
— Да, а что?
— Ничего, — забираю у неё деньги и сую ей за шиворот. — Извинись — и можешь все это забрать.— Я уже извинилась, чего ещё надо?
— Не разговаривай со мной так, крошка, если не хочешь извиняться перед всем составом моей охраны. А это, на секундочку, почти сотня человек.
Она раскрывает глаза, сглатывает.
До неё наконец доходит, в чём заключается извинение. Она оглядывается, а я давлю на челюсть, заставляя опуститься на колени.
– Меня зовут Наталья Владимировна, – снежная королева искрила злостью во взгляде. – Не думаю, что эту информацию сложно запомнить, Андрей Николаевич.
– Несложно. Незачем. Для меня ты Наташенька и не иначе.
– Я вас что, за живое задела своим отказом? Или вы их не принимаете? В альфа-самца играете?
– Не играю, – я ухватил ее покрепче и дернул на себя. – Реализую.
Зеленоглазая коза заявила мне, что глупый флирт в ее график управляющей рестораном не включен. Ну, погоди, моя прелесть. Будет тебе умный флирт, сразу к делу перейдем тогда.
Без прелюдий!
– Несложно. Незачем. Для меня ты Наташенька и не иначе.
– Я вас что, за живое задела своим отказом? Или вы их не принимаете? В альфа-самца играете?
– Не играю, – я ухватил ее покрепче и дернул на себя. – Реализую.
Зеленоглазая коза заявила мне, что глупый флирт в ее график управляющей рестораном не включен. Ну, погоди, моя прелесть. Будет тебе умный флирт, сразу к делу перейдем тогда.
Без прелюдий!
Рассеянно осматриваю спальню старшего брата мужа.
— Что я здесь делаю? — обращаюсь в темноту и из мрака выходит Арес, который всегда сводил с ума. До головокружения. До боли в груди. И приятного предвкушения.
— Отдаёшь долги, моя пташка! — шепчет тише ветра, и мурашки бегут по коже.
— Ч-что это значит? — заикаюсь и смотрю на парня.
— Теперь ты моя! — совсем близко выдыхает Арес и пальцами скользит по моей шее, оставляя за собой огненные следы, а губы искушающе близко — достаточно, чтобы почувствовать его дыхание, но недостаточно, чтобы утолить это безумие.
— Можешь ненавидеть меня, — он усмехается, сжимая мое запястье так, чтобы я не смогла убежать.
Хочу вырваться. Ударить его.
— Но отныне ты принадлежишь только мне! — горячим дыханием обжигает мои щёки. — Поблагодари за это своего мужа.
Но я не успеваю ответить, как Арес пленит мои губы в страстном и диком поцелуе.
— Что я здесь делаю? — обращаюсь в темноту и из мрака выходит Арес, который всегда сводил с ума. До головокружения. До боли в груди. И приятного предвкушения.
— Отдаёшь долги, моя пташка! — шепчет тише ветра, и мурашки бегут по коже.
— Ч-что это значит? — заикаюсь и смотрю на парня.
— Теперь ты моя! — совсем близко выдыхает Арес и пальцами скользит по моей шее, оставляя за собой огненные следы, а губы искушающе близко — достаточно, чтобы почувствовать его дыхание, но недостаточно, чтобы утолить это безумие.
— Можешь ненавидеть меня, — он усмехается, сжимая мое запястье так, чтобы я не смогла убежать.
Хочу вырваться. Ударить его.
— Но отныне ты принадлежишь только мне! — горячим дыханием обжигает мои щёки. — Поблагодари за это своего мужа.
Но я не успеваю ответить, как Арес пленит мои губы в страстном и диком поцелуе.
– Ты что, не понимаешь? Ты мой студент!
– Я готов быть твоим кем захочешь, малыш, – я стиснул ее талию, целуя. – Ты просто забудь обо всем, ладно? Почувствуй меня, попробуй...
Новенькая преподавательница пришла в середине года и свернула студентам все: шеи, кровь. Споткнулся на ней и я. Ну, раз взятки за зачеты не берет, я пойду другим путем.
Наше веселье начинается!
– Я готов быть твоим кем захочешь, малыш, – я стиснул ее талию, целуя. – Ты просто забудь обо всем, ладно? Почувствуй меня, попробуй...
Новенькая преподавательница пришла в середине года и свернула студентам все: шеи, кровь. Споткнулся на ней и я. Ну, раз взятки за зачеты не берет, я пойду другим путем.
Наше веселье начинается!
— Никуда ты не пойдешь!
— У тебя нет причин меня останавливать, кроме тупых капризов, — вздергиваю подбородок.
— Есть, и ты больше не можешь со мной так разговаривать.
— Почему это?
— Потому, Саша, что ты теперь моя… — скользит темным взглядом по моему лицу, задерживается на губах, потом вновь устремляется к глазам. — Моя женщина.
В горах всё решают мужчины.
И Аслан Темирханов решил за меня.
Я приехала забрать своё наследство, но он заявил, что теперь я — его. Я должна ненавидеть его, ведь этот человек разрушил мою семью… но каждый его взгляд, каждое прикосновение рвёт меня на части.
В этих горах есть законы, сильнее любви. Но есть ли сила, способная остановить ЕГО?
— У тебя нет причин меня останавливать, кроме тупых капризов, — вздергиваю подбородок.
— Есть, и ты больше не можешь со мной так разговаривать.
— Почему это?
— Потому, Саша, что ты теперь моя… — скользит темным взглядом по моему лицу, задерживается на губах, потом вновь устремляется к глазам. — Моя женщина.
В горах всё решают мужчины.
И Аслан Темирханов решил за меня.
Я приехала забрать своё наследство, но он заявил, что теперь я — его. Я должна ненавидеть его, ведь этот человек разрушил мою семью… но каждый его взгляд, каждое прикосновение рвёт меня на части.
В этих горах есть законы, сильнее любви. Но есть ли сила, способная остановить ЕГО?
Мир свалился в бездну, приходится выживать в неожиданном апокалипсисе. К сожалению, мой ум, не особо полезен в новых реалиях, так как сильнейшие из нас ставят свои условия. К одному такому одногруппнику я попадаю в плен и становлюсь его игрушкой для утех...
Мои наблюдения из-под его объятий, приводят к мысли:
Что, если не миру конец, а только нам?
Основная музыкальная тема: ГОТЭМ НАЧАЛО
Мои наблюдения из-под его объятий, приводят к мысли:
Что, если не миру конец, а только нам?
Основная музыкальная тема: ГОТЭМ НАЧАЛО
Моя жизнь уже пять лет это работа без выходных,с таким графиком даже нет друзей. Думала, куда может быть хуже? Пока не явился новый владелец моей квартиры.
Теперь приходится отдавать долг брата развратным способом. Кредитор очень странный тип, от которого не знаю чего ожидать. Рядом с ним страшно, но почему в его власти чувствую что живу?
Теперь приходится отдавать долг брата развратным способом. Кредитор очень странный тип, от которого не знаю чего ожидать. Рядом с ним страшно, но почему в его власти чувствую что живу?
- Тебе, Воробьёва, не следователем работать, а с улитками наперегонки бегать! Где ты застряла? – полковник смотрит на меня с раздражением.
- По телефону говорила. – вру я.
- Понятно. Наговорилась? Можем, идти? – издевается он, пропуская меня вперёд.
И в это время меня окликает Алина.
- Мамочка! Я забыла тебе отдать! – она подлетает к нам и протягивает мне лист клёна. – Держи! Он золотой, любое желание может исполнить!
- Правда? – Демьян опускается перед ней на корточки. – А, мне подаришь?
- А, ты ещё кто такой? – дочка рассматривает его в упор. – Ты мне кого-то напоминаешь!
Одинцов бросает на меня потемневший взгляд.
- Я, друг твоей мамы. – он жадно всматривается в лицо девочки.
- Не знаю такого друга! – фыркает дочь. – Он же врёт? Клеится к тебе, как все мужики?!
- Доченька, где ты этого набралась?!
- Бабуля так говорит про нашего соседа и про этого, ну, как его…
- Дядя Демьян – мой коллега.
– Ну, тогда, подарю тебе красный листик, раз ты мамин калека.
- По телефону говорила. – вру я.
- Понятно. Наговорилась? Можем, идти? – издевается он, пропуская меня вперёд.
И в это время меня окликает Алина.
- Мамочка! Я забыла тебе отдать! – она подлетает к нам и протягивает мне лист клёна. – Держи! Он золотой, любое желание может исполнить!
- Правда? – Демьян опускается перед ней на корточки. – А, мне подаришь?
- А, ты ещё кто такой? – дочка рассматривает его в упор. – Ты мне кого-то напоминаешь!
Одинцов бросает на меня потемневший взгляд.
- Я, друг твоей мамы. – он жадно всматривается в лицо девочки.
- Не знаю такого друга! – фыркает дочь. – Он же врёт? Клеится к тебе, как все мужики?!
- Доченька, где ты этого набралась?!
- Бабуля так говорит про нашего соседа и про этого, ну, как его…
- Дядя Демьян – мой коллега.
– Ну, тогда, подарю тебе красный листик, раз ты мамин калека.
Упс…
Я узнаю его запах. Это точно не тот, кого я ждала.
Дрожащей рукой включаю свет.
— Ты?! — понимаю, что ко мне в постель лег муж моей сестры.
— Я… Это… Думал… что это для меня сюрприз…
Муж сестры удивлен, но прикрыть кое-что, на что мне нельзя смотреть, даже не думает. А я глаз не могу отвести.
Я узнаю его запах. Это точно не тот, кого я ждала.
Дрожащей рукой включаю свет.
— Ты?! — понимаю, что ко мне в постель лег муж моей сестры.
— Я… Это… Думал… что это для меня сюрприз…
Муж сестры удивлен, но прикрыть кое-что, на что мне нельзя смотреть, даже не думает. А я глаз не могу отвести.
Выберите полку для книги