Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""
— Девяносто девять и девять процентов, Лиза. Это тест ДНК. Наш сын.
— Ты сам нас бросил! У тебя нет на него прав!
— Ошибаешься. У меня есть права на всё, что я считаю своим. И ты — первая в этом списке.
Шесть лет назад Анатолий Гаврилов был моей первой любовью и моим личным палачом. Он уехал, оставив меня с «прочерком» в графе отцовство. Сегодня он — хищник, который не знает пощады. Он нашел меня. Он запер меня в своей золотой клетке. Он хочет, чтобы я принадлежала ему — в офисе, в его доме, в его постели. Я обещала себе, что никогда не прощу его за смерть отца и украденные годы. Но у Гаврилова свои планы на наше будущее. И в этих планах мне отведена роль его личной собственности.
В тексте вас ждут: #Властный и одержимый герой #Общий ребенок (о котором он не знал) #Противостояние характеров #Очень откровенно и горячо (18+) #Хэппи-энд
— Ты сам нас бросил! У тебя нет на него прав!
— Ошибаешься. У меня есть права на всё, что я считаю своим. И ты — первая в этом списке.
Шесть лет назад Анатолий Гаврилов был моей первой любовью и моим личным палачом. Он уехал, оставив меня с «прочерком» в графе отцовство. Сегодня он — хищник, который не знает пощады. Он нашел меня. Он запер меня в своей золотой клетке. Он хочет, чтобы я принадлежала ему — в офисе, в его доме, в его постели. Я обещала себе, что никогда не прощу его за смерть отца и украденные годы. Но у Гаврилова свои планы на наше будущее. И в этих планах мне отведена роль его личной собственности.
В тексте вас ждут: #Властный и одержимый герой #Общий ребенок (о котором он не знал) #Противостояние характеров #Очень откровенно и горячо (18+) #Хэппи-энд
Каникулы в академии — скука смертная. Особенно когда все разъезжаются по домам, а ты остаешься отрабатывать провинность. И кому! Самому мрачному и пугающему из деканов.
Вот только оставшись в академии на период празднеств, я и представить не могла, как круто может измениться моя жизнь всего за несколько коротких дней…
Вот только оставшись в академии на период празднеств, я и представить не могла, как круто может измениться моя жизнь всего за несколько коротких дней…
Очень горячо 🔥 Только 18+ 🔥 Осторожно, оборотни!
– Андрей?
Они резко дернулись. Он отпрянул от нее, его лицо исказилось не то от ужаса, не то от злости. Ира ойкнула и попыталась прикрыться.
– Саша... – его голос был хриплым, чужим. – Я... Ты чего тут...
Я не слышала остального. Я смотрела на него и больше не видела того парня, что сидел у костра с огнем в глазах. Я видела незнакомца. Грубого, чужого, лживого.
Я развернулась и побежала. Не в лагерь, куда-то вглубь леса, в самую темноту. Ветки хлестали меня по лицу, но я не чувствовала боли. Я бежала вперед, до рези в боку, сколько могла, пока в легких не зааончился воздух, и тогда я рухнула на колени у какого-то дерева, обхватив его шершавый ствол руками, как единственную опору в рухнувшем мире.
И только тогда, в полной, оглушительной тишине ночного леса, до меня дошло.
– Андрей?
Они резко дернулись. Он отпрянул от нее, его лицо исказилось не то от ужаса, не то от злости. Ира ойкнула и попыталась прикрыться.
– Саша... – его голос был хриплым, чужим. – Я... Ты чего тут...
Я не слышала остального. Я смотрела на него и больше не видела того парня, что сидел у костра с огнем в глазах. Я видела незнакомца. Грубого, чужого, лживого.
Я развернулась и побежала. Не в лагерь, куда-то вглубь леса, в самую темноту. Ветки хлестали меня по лицу, но я не чувствовала боли. Я бежала вперед, до рези в боку, сколько могла, пока в легких не зааончился воздух, и тогда я рухнула на колени у какого-то дерева, обхватив его шершавый ствол руками, как единственную опору в рухнувшем мире.
И только тогда, в полной, оглушительной тишине ночного леса, до меня дошло.
— Да она явно косилась в мою сторону, — сказал он, помешивая суп, и у меня внутри всё оборвалось. — Но… не мой размер, если честно.
«Не мой размер». Эти слова ударили точно в солнечное сплетение, пронзили насквозь, лишили воздуха. Я сжала ложку так, что костяшки побелели, а в глазах потемнело от боли.
— Ты про Лену? — спросил кто‑то из коллег, и в его голосе слышалась едва уловимая издёвка. — А что не так? Нормальная девчонка.
— Нормальная, — фыркнул Валера, и это «нормальная» прозвучало как оскорбление. — Но я вот люблю, чтобы всё… изящно было. Ну, знаешь, талия, бёдра поуже. Коровы это не моё.
Вот из-за этого я страдала, как дурочка. Лила слёзы и жалела себя. Но теперь готова доказать, что такие королевы, как я, тоже не твоё!
«Не мой размер». Эти слова ударили точно в солнечное сплетение, пронзили насквозь, лишили воздуха. Я сжала ложку так, что костяшки побелели, а в глазах потемнело от боли.
— Ты про Лену? — спросил кто‑то из коллег, и в его голосе слышалась едва уловимая издёвка. — А что не так? Нормальная девчонка.
— Нормальная, — фыркнул Валера, и это «нормальная» прозвучало как оскорбление. — Но я вот люблю, чтобы всё… изящно было. Ну, знаешь, талия, бёдра поуже. Коровы это не моё.
Вот из-за этого я страдала, как дурочка. Лила слёзы и жалела себя. Но теперь готова доказать, что такие королевы, как я, тоже не твоё!
Три года назад мы с подругами собрались у меня в квартире на мой день рождения. Мы веселились и придумывали друг другу разные задания. Моя подруга загадала мне выкрикнуть в окно: «Сосед, я тебя люблю», когда он курил на балконе. Я вышла на балкон и просто позволила себе эту шалость. Всё казалось таким смешным и захватывающим...
Кай выбросил сигарету и пришёл ко мне домой. Я была шокирована. Смелый, дерзкий, с небрежно уложенными чёрными волосами и пирсингом в носу, он выглядел как чёртик. Парень из очень богатой семьи, и у меня дома. Я не испугалась, не включила заднюю, а хихикая и краснея, повторила ему в лицо эти слова.
Он серёзно, низким и взрослым голосом пообещал, что однажды мы попробуем всё, что захотим, и добавил, что я буду невероятно красивой.
Невероятно красивой. Я. Кай тогда в меня поверил. Но я ему — нет. Кто бы мог подумать, что мой сосед окажется прав?
Кай выбросил сигарету и пришёл ко мне домой. Я была шокирована. Смелый, дерзкий, с небрежно уложенными чёрными волосами и пирсингом в носу, он выглядел как чёртик. Парень из очень богатой семьи, и у меня дома. Я не испугалась, не включила заднюю, а хихикая и краснея, повторила ему в лицо эти слова.
Он серёзно, низким и взрослым голосом пообещал, что однажды мы попробуем всё, что захотим, и добавил, что я буду невероятно красивой.
Невероятно красивой. Я. Кай тогда в меня поверил. Но я ему — нет. Кто бы мог подумать, что мой сосед окажется прав?
Я уже давно не верю в сказки, потому что моя жизнь — одна сплошная черная полоса, пока… Пока на горизонте не появляется принц на белом джипе.
***
Шаг, и легкий удар трогающегося автомобиля опрокидывает меня на асфальт. Я лежу и смотрю в небо, которое подмигивает мне яркими звездочками.
Обзор на красоту мерцающих звезд мне закрывает чья-то голова.
— Живая? — надо мной раздается взволнованный мужской голос, который кажется мне смутно знакомым.
***
Шаг, и легкий удар трогающегося автомобиля опрокидывает меня на асфальт. Я лежу и смотрю в небо, которое подмигивает мне яркими звездочками.
Обзор на красоту мерцающих звезд мне закрывает чья-то голова.
— Живая? — надо мной раздается взволнованный мужской голос, который кажется мне смутно знакомым.
— Ну и идиот... — начала Соня, вытирая лицо, но слова застряли в горле.
За рулём сидел парень. Тёмные волосы, собранные в небрежный хвост, пронзительные голубые глаза, которые сейчас смотрели на неё с ленивым интересом. Его губы искривились в снисходительной ухмылке.
— Извини, мышка, — голос звучал глухо, с лёгкой хрипотцой. — Но ты сама бросилась под колёса.
— Я... что?! — Соня задохнулась от возмущения. — Вы нарушили скоростной режим! И вообще...
Дверь открылась. Он вышел.
За рулём сидел парень. Тёмные волосы, собранные в небрежный хвост, пронзительные голубые глаза, которые сейчас смотрели на неё с ленивым интересом. Его губы искривились в снисходительной ухмылке.
— Извини, мышка, — голос звучал глухо, с лёгкой хрипотцой. — Но ты сама бросилась под колёса.
— Я... что?! — Соня задохнулась от возмущения. — Вы нарушили скоростной режим! И вообще...
Дверь открылась. Он вышел.
Дверь в кабинет была приоткрыта. Наташа уже собиралась войти, когда услышала смех – женский, слишком игривый.
Она замерла.
Через щель в дверях она увидела Колю. Он сидел на краю стола, а перед ним стояла рыжая девушка в обтягивающем платье. Его руки лежали на ее бедрах.
— Ты же знаешь, я не могу думать о работе, когда ты так близко, — сказал Коля, проводя пальцем по ее губам.
Девушка засмеялась.
— А твоя жена?
— Какая жена? — Коля наклонился и прижал губы к ее шее.
Она замерла.
Через щель в дверях она увидела Колю. Он сидел на краю стола, а перед ним стояла рыжая девушка в обтягивающем платье. Его руки лежали на ее бедрах.
— Ты же знаешь, я не могу думать о работе, когда ты так близко, — сказал Коля, проводя пальцем по ее губам.
Девушка засмеялась.
— А твоя жена?
— Какая жена? — Коля наклонился и прижал губы к ее шее.
Мария продолжала улыбаться.
- Агентству, про которое я говорила, сотрудница требуется – рабыня. Платят хорошо. Один выезд от штуки зелёных. Это за несколько часов работы.
- Ого, нехило, - закачала головой я.
- Так что, если есть кому предложить, предложи. Пятьсот зелёных мне дадут, если до контракта дойдёт. Половину тебе отдам.
- Буду иметь ввиду. Только вряд ли моим знакомым такое предложишь. О родственниках, вообще, говорить нечего.
- Ну, смотри, вдруг сама захочешь, - расширила свою улыбку Мария.
- Нее, - улыбнулась я в ответ. – Не захочу, спасибо.
А через двенадцать дней я написала ей, что захотела.
- Агентству, про которое я говорила, сотрудница требуется – рабыня. Платят хорошо. Один выезд от штуки зелёных. Это за несколько часов работы.
- Ого, нехило, - закачала головой я.
- Так что, если есть кому предложить, предложи. Пятьсот зелёных мне дадут, если до контракта дойдёт. Половину тебе отдам.
- Буду иметь ввиду. Только вряд ли моим знакомым такое предложишь. О родственниках, вообще, говорить нечего.
- Ну, смотри, вдруг сама захочешь, - расширила свою улыбку Мария.
- Нее, - улыбнулась я в ответ. – Не захочу, спасибо.
А через двенадцать дней я написала ей, что захотела.
– Вчера твои ученики ужинали в моем ресторане. И смылись, не заплатив. Когда их пытались остановить – устроили драку. Ущерб – на сотни тысяч. – он сунул мне под нос телефон.
Я уставилась на четкую запись с камеры ресторана.
Ох...
Да, он не врет, это мой одиннадцатый класс!
Я с ужасом следила за дракой на видео, и не сразу заметила, в какой позе нахожусь.
И куда смотрит этот мужчина.
Его взгляд был таким тяжелым и пристальным, глазами он по телу моему скользил, раздевая, сдирая костюм.
– Да, это наши ученики, – покраснела и хотела от него отодвинуться.
– Не спеши, киса.
Его рука – огромная, теплая – вдруг легла мне пониже спины и властно сжала.
Я ахнула.
– Эй! Вы обалдели? Что вы себе позволяете?! – возмущенная его наглостью, схватила указку. – Если вы подойдете...
– Я подойду, – он шагнул на меня и усмехнулся. – Вообще, я ехал сюда с другой целью. Но планы изменились. Сначала я разберусь с учительницей – за то, что не уследила. Раздевайся!
Я уставилась на четкую запись с камеры ресторана.
Ох...
Да, он не врет, это мой одиннадцатый класс!
Я с ужасом следила за дракой на видео, и не сразу заметила, в какой позе нахожусь.
И куда смотрит этот мужчина.
Его взгляд был таким тяжелым и пристальным, глазами он по телу моему скользил, раздевая, сдирая костюм.
– Да, это наши ученики, – покраснела и хотела от него отодвинуться.
– Не спеши, киса.
Его рука – огромная, теплая – вдруг легла мне пониже спины и властно сжала.
Я ахнула.
– Эй! Вы обалдели? Что вы себе позволяете?! – возмущенная его наглостью, схватила указку. – Если вы подойдете...
– Я подойду, – он шагнул на меня и усмехнулся. – Вообще, я ехал сюда с другой целью. Но планы изменились. Сначала я разберусь с учительницей – за то, что не уследила. Раздевайся!
Выберите полку для книги