Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""
Три тысячи восемьсот рублей — вот и вся её жизнь, когда в дверь стучат кредиторы покойного мужа. Спасение приходит оттуда, откуда не ждали: свёкор, которого она видела всего раз, забирает её в свой дом — с тремя правилами и тремя мужчинами, каждый из которых хочет её по-своему.
— Ты хочешь меня?
— Да.
— Скажи ещё раз.
— Я хочу тебя, Егор Сергеевич.
Опора. Страсть. Сила. Егор, Михаил и Виктор не делят её — они её выбирают, все трое, каждую ночь заново. А она выбирает: остаться хозяйкой дома, где чужие боятся её тронуть — а свои не отпускают.
Жёсткая эротика, в которой подчинение — не слабость, а собственный выбор.
— Ты хочешь меня?
— Да.
— Скажи ещё раз.
— Я хочу тебя, Егор Сергеевич.
Опора. Страсть. Сила. Егор, Михаил и Виктор не делят её — они её выбирают, все трое, каждую ночь заново. А она выбирает: остаться хозяйкой дома, где чужие боятся её тронуть — а свои не отпускают.
Жёсткая эротика, в которой подчинение — не слабость, а собственный выбор.
Три чемодана, разбитое сердце и открытая дверь клиники этажом ниже — вот всё, что осталось у Алисы после переезда к матери. И отчим, которого она помнила «фоном, который можно не замечать».
Пока мама на смене, дни превращаются в вечера без правил — только его голос, его тишина и кресло в кабинете, где нет места случайности.
— Ты сегодня была в моём кабинете.
Не вопрос. Утверждение.
— Да, — сказала она.
— И взяла журнал.
— Да.
Он не кричит. Не торопится. Он просто ждёт — и от этого страшнее всего.
Красный — стоп. Жёлтый — тише. Зелёный — она сама выбирает, как далеко зайти.
Но выбор, который делает тело, редко совпадает с тем, что велит совесть.
Пока мама на смене, дни превращаются в вечера без правил — только его голос, его тишина и кресло в кабинете, где нет места случайности.
— Ты сегодня была в моём кабинете.
Не вопрос. Утверждение.
— Да, — сказала она.
— И взяла журнал.
— Да.
Он не кричит. Не торопится. Он просто ждёт — и от этого страшнее всего.
Красный — стоп. Жёлтый — тише. Зелёный — она сама выбирает, как далеко зайти.
Но выбор, который делает тело, редко совпадает с тем, что велит совесть.
Она подписалась на эксперимент, чтобы вырваться из одиночества. Он был создан, чтобы исполнять желания. Но никто не предполагал, что их встреча изменит всё — включая саму природу реальности.
Страстная, нежная и опасная история о том, что любовь не знает границ — даже если одна из половин создана из силикона и микросхем. Готовы ли вы поверить, что машина способна на настоящие чувства?
Страстная, нежная и опасная история о том, что любовь не знает границ — даже если одна из половин создана из силикона и микросхем. Готовы ли вы поверить, что машина способна на настоящие чувства?
— Я боюсь, Дамир. Боюсь привыкнуть, что ты рядом. А потом остаться одной.
— Тогда не привыкай, — ответил он, сжимая мою руку. — Просто будь. Прямо сейчас. Со мной.
Два года назад её мир рухнул. Она дала себе слово: больше никакой любви, никакой боли. Только работа, успех, независимость. Но когда она устроилась в крупную компанию к властному и невероятно притягательному директору-кавказцу, границы начали стираться. Он не просто босс — он мужчина, который видит её настоящую. Он защищает, оберегает, завоёвывает. А ещё у него есть дочь, которая смотрит на неё с надеждой.
Как перестать бояться, когда сердце уже не слушается? И можно ли довериться тому, кто обещает не уходить?
— Тогда не привыкай, — ответил он, сжимая мою руку. — Просто будь. Прямо сейчас. Со мной.
Два года назад её мир рухнул. Она дала себе слово: больше никакой любви, никакой боли. Только работа, успех, независимость. Но когда она устроилась в крупную компанию к властному и невероятно притягательному директору-кавказцу, границы начали стираться. Он не просто босс — он мужчина, который видит её настоящую. Он защищает, оберегает, завоёвывает. А ещё у него есть дочь, которая смотрит на неё с надеждой.
Как перестать бояться, когда сердце уже не слушается? И можно ли довериться тому, кто обещает не уходить?
— Поиграем, Марина?
Это сообщение пришло мне не от кого попало, а от моего непосредственного начальника. Меня бросило в холодный пот от мысли, что он вообще имеет под этим ввиду.
Этот богатый, горячий мужчина… Которого я тайно желала уже очень давно.
Который ждал меня не один, когда я решила принять его предложение. А вместе со вторым начальником.
И играть со мной они захотели вместе…
Это сообщение пришло мне не от кого попало, а от моего непосредственного начальника. Меня бросило в холодный пот от мысли, что он вообще имеет под этим ввиду.
Этот богатый, горячий мужчина… Которого я тайно желала уже очень давно.
Который ждал меня не один, когда я решила принять его предложение. А вместе со вторым начальником.
И играть со мной они захотели вместе…
Я — ведьма в седьмом поколении. Держу магическую лавку в спальном районе, варю зелья по бабушкиным рецептам и не проклинаю соседей. Я хотела найти фамильный гримуар, а вместо этого случайно призвала инкуба. Голого. С рогами, хвостом и твёрдой уверенностью, что я вызывала его для утех.
Ксандис — демон, которого в аду считали бракованным. Он не любит боль, предпочитает добровольных партнёрш и впервые в жизни пробует капучино. Я разрешила ему остаться на три дня — пока он не исчезнет без подпитки. Но три дня прошли, а он всё ещё здесь: учится готовить лазанью, гладит мою кошку и смотрит так, что ведьминское сердце даёт трещину.
Вот только у ада свои законы. За беглыми демонами посылают ищеек, и единственный способ спасти Ксандиса — провести смертельно опасный ритуал. Ритуал, который требует от нас полной отдачи. Во всех смыслах.
Ксандис — демон, которого в аду считали бракованным. Он не любит боль, предпочитает добровольных партнёрш и впервые в жизни пробует капучино. Я разрешила ему остаться на три дня — пока он не исчезнет без подпитки. Но три дня прошли, а он всё ещё здесь: учится готовить лазанью, гладит мою кошку и смотрит так, что ведьминское сердце даёт трещину.
Вот только у ада свои законы. За беглыми демонами посылают ищеек, и единственный способ спасти Ксандиса — провести смертельно опасный ритуал. Ритуал, который требует от нас полной отдачи. Во всех смыслах.
Я думала, что два месяца ординатуры в клинике свекра станут скучной формальностью, но он превратил мой первый экзамен в изощренную игру власти, где моё тело стало инструментом для обучения его интернов.
Она — жена Марата Шахова. Хозяина города. И единственная женщина, которая посмотрела на меня без страха.
Я — его правая рука. И вышел из тюрьмы, чтобы начать новую жизнь.
Она вошла в мою, чтобы её разрушить.
Одно прикосновение. Один брошенный взгляд.
Теперь я хочу её так, что мне плевать на пулю.
Но Марат Шахов не прощает — ни ошибок, ни предателей. А я не отступаю.
Когда нельзя — хочется сильнее всего.
Когда на кону жизнь — я не спрашиваю разрешения.
Остросюжетный любовный роман с эротическими сценами. Криминальный мир, запретная страсть и женщина, которая стоит того, чтобы умереть.
Я — его правая рука. И вышел из тюрьмы, чтобы начать новую жизнь.
Она вошла в мою, чтобы её разрушить.
Одно прикосновение. Один брошенный взгляд.
Теперь я хочу её так, что мне плевать на пулю.
Но Марат Шахов не прощает — ни ошибок, ни предателей. А я не отступаю.
Когда нельзя — хочется сильнее всего.
Когда на кону жизнь — я не спрашиваю разрешения.
Остросюжетный любовный роман с эротическими сценами. Криминальный мир, запретная страсть и женщина, которая стоит того, чтобы умереть.
Они – братья моего мужа. Наглые, ненасытные, испорченные. Могут использовать крайне необычно почти все. От деревянной линейки до зажима галстука. Я простая преподавательница ВУЗа и не уверена, что потяну такие игры.
Впрочем, выбора у меня нет. Я в ловушке. Они меня не отпустят, пока не утолят свой плотский голод.
Впрочем, выбора у меня нет. Я в ловушке. Они меня не отпустят, пока не утолят свой плотский голод.
— Мы не могли пройти мимо, — сказал он, и его голос звучал как приговор. — Это не в наших правилах.
— А какие у вас правила? — спросила я, глядя в его серые глаза.
— Защищать тех, кто не может защитить себя. И не давать в обиду красивых девушек.
Она ехала в Самару к подруге, чтобы вырваться из серой московской рутины. На вокзале к ней пристали пьяные мужики — и тогда появились они. Двое. Братья. Красивые, опасные, с тёмной смуглой кожей и глазами, которые видели её насквозь.
Они разогнали хулиганов, выкупили для неё целое купе, а потом… она сама пригласила их войти.
Они не искали женщин, не искали любви. Но Полина стала той, которую они не смогли отпустить.
То что началось как случайная встреча, переросло в страсть, доверие и нечто большее.
— А какие у вас правила? — спросила я, глядя в его серые глаза.
— Защищать тех, кто не может защитить себя. И не давать в обиду красивых девушек.
Она ехала в Самару к подруге, чтобы вырваться из серой московской рутины. На вокзале к ней пристали пьяные мужики — и тогда появились они. Двое. Братья. Красивые, опасные, с тёмной смуглой кожей и глазами, которые видели её насквозь.
Они разогнали хулиганов, выкупили для неё целое купе, а потом… она сама пригласила их войти.
Они не искали женщин, не искали любви. Но Полина стала той, которую они не смогли отпустить.
То что началось как случайная встреча, переросло в страсть, доверие и нечто большее.
Выберите полку для книги