Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""

— Я всегда получаю то, что хочу. И я хочу тебя прямо сейчас. Здесь.
Он поднял меня за талию и усадил на холодный мрамор. Я вскрикнула от неожиданности. Ножи в подставке звякнули, банка с корицей покачнулась. Он стоял вплотную, тяжело дыша.
— Ты думала, я отпущу тебя? — спросил он, прижимаясь ближе. — Ты думала, я не замечаю, как ты краснеешь, когда я трогаю тебя? Я всё вижу. Ты хочешь этого. И не смей врать.


Этот наглый, грубый повар привык брать всё силой — ножи, сковороды, женщин. Я пришла на стажировку, а он решил, что я буду его игрушкой. Он зажимает меня в подсобке, и мне некуда бежать. Да и хочу ли я бежать от этого грубого, властного мужчины?..

Уставшая от одиночества и серых будней Анна спонтанно улетает в Стамбул, где встретится с испанцем Энрике.
---
Он пил медленно, смотрел то на воду, то на неё. Взгляд задерживался на секунду дольше, чем нужно для простого разговора. Анна это чувствовала и от этого становилось немного неловко, но уходить не хотелось.
— Первый раз в Стамбуле? — спросил он.
— Да. Прилетела вчера.
— И как?
— Да вообще-то странно. И нормально. Боже, я не знаю столько английских слов, чтобы передать все свои чувства. Давайте так. Никто ничего не хочет, и это прекрасно.
Он кивнул, будто понял мешанину из слов.
— Это хорошее чувство. Вы, русские, не умеете отдыхать, особенно когда дома от тебя ждут слишком много.
— Простите? — удивилась Анна. — А вы много знакомы с русскими?
— Не особо. Только с женщинами. Они очень красивые.
Анна покраснела.

Иногда судьба бронирует только один номер… для троих. Аннотация: Из-за ошибки бронирования я оказываюсь втянута в поездку с двумя совершенно разными мужчинами. Один — властный aтомный инженер (Илья Владимирович), привыкший всё держать под контролем. Второй — его давний друг, архитектор и партнёр (Максим Игнатьевич), спокойный, надёжный и умеющий видеть то, что скрыто за улыбкой. Дорога, гостиницы и вынужденная близость стирают границы между нами, заставляя каждого сделать непростой выбор.

Его звали Кеми. Он был нубийцем, воином из её личной стражи, высоким, как пальма, и широким в плечах, как скала. Его кожа была тёмной, цвета ночного неба без луны, а в глазах плескалась спокойная, мудрая река. Клеопатра заметила его не потому, что он был красив, хотя он был прекрасен, как изваяние древнего бога. Она заметила его, потому что, когда он смотрел на неё, в его взгляде не было ни страха, ни алчности. Была лишь тихая, безграничная преданность.

В ту ночь в Александрии стояла нестерпимая жара. Клеопатра велела приготовить для неё большую мраморную купель в саду и позвала Кеми, чтобы он омыл её тело.
Когда он вошёл, она уже лежала в воде, покрытой лепестками лотоса. Кеми опустился на колени у края чаши. Его огромные, мозолистые руки, привыкшие сжимать рукоять меча, дрожали, когда он коснулся её плеча.

— Царица, — его голос был низким, вибрирующим, как звук туго натянутой струны. — Позволь мне.
Он взял губку и начала омывать её кожу. Его движения были медленными, почти...

Я сбегаю на дачу приятельницы, чтобы пережить предательство и болезненный развод. Там я начинаю писать откровенный, горячий роман, в котором позволяю себе всё, чего никогда не смела просить у мужчин.
Но мое уединение нарушает сын хозяйки дачи. Парень, которому, кажется, совсем недавно помогала с экзаменом, превратился в наглого, опасного хищника. Он смотрит на меня, как на добычу. Снисходительно, дерзко, голодно.
Он чинит мой ноутбук. И всё рушится.
Теперь каждый его жест — отражение моих фантазий. Каждое случайное прикосновение — сцена из моей книги. Я пытаюсь убедить себя, что это совпадение, но, когда он шепчет мне на ухо слова, которые я написала прошлой ночью, я перестаю дышать.
Он знает всё. И не собирается останавливаться. А главное — я не хочу, чтобы он останавливался.

Муж предлагает воплотить мою самую откровенную фантазию — провести время на закрытой вечеринке, где желания не принято скрывать. Я соглашаюсь, ведь между нами всё оговорено: никаких секретов, никакой ревности и одно «стоп» на двоих. Но с каждым новым мужчиной игра становится жёстче, а взгляд мужа — темнее, и вскоре я понимаю: он привёз меня сюда не только ради удовольствия. Что останется от нашего брака, когда раскроется настоящая причина этой ночи?

Я приехала на Сицилию за солнцем, морем и свободой. Но одна случайная прогулка превратила мой отпуск в кошмар…
Мы с подругой увидели то, чего видеть не должны были. Её отпустили. А меня оставили на роскошной вилле мужчины, чьего имени боится весь остров, и, кажется, далеко за его пределами…
Дарио Романо обещает мне безопасность. Дарит платья, украшения и целый мир, окружённый высокими стенами. Только я не просила ни о подарках, ни о его защите.
Я хочу сбежать.
Но с каждым днём всё меньше понимаю, чего боюсь сильнее: остаться пленницей дона Романо… или однажды стать свободной и больше никогда его не увидеть…

— Неделя, максимум две, — продолжал Вадим, проходя в комнату. Он плеснул себе коньяка из недопитой бутылки, сделал глоток и посмотрел на меня поверх бокала. — Поживёшь у какой-нибудь сердобольной подружки и попробуешь устроиться официанткой. Через месяц поймёшь, что такое настоящая жизнь, и приползёшь обратно. Знаешь, что тогда будет?
Я молчала. Стиснула зубы до скрипа.
— Тогда я, может быть, пущу тебя назад, если хорошо попросишь, да и то не факт. Так что давай, заканчивай цирк. Повесь вещи обратно в шкаф и приготовь нормальный ужин.
Я смотрела на него. На человека, с которым прожила десять лет, делила постель, мечтала о детях — пока он не сказал, что «пока не время». Смотрела — и не чувствовала ничего. Только звенящую пустоту и странное, горькое облегчение. Словно я долго держалась за перекладину на ледяном ветру, а теперь наконец разжала пальцы и падаю — но падать оказалось не так страшно, как держаться.

…он достает из ящика стола тонкую папку и кладет передо мной.
— Читай. Если согласна — подпиши. Если нет — дверь за тобой.
Я беру папку. Руки дрожат так сильно, что строчки прыгают перед глазами. «Отказ от личного пространства». «Полное подчинение». «Срок — один год». «Отсутствие права на отказ».
Я почти не читаю — я просто вижу слова, которые складываются в одну мысль: я стану его собственностью.
Но когда я поднимаю глаза на Алексея, он смотрит не на меня. Он смотрит на мои руки, которые дрожат над папкой. И в этом его взгляде мелькает что-то, чего я пока не могу прочитать…

Три кавказских бандита. Один негласный приказ на троих: она — их, и точка.

Лину увозят «на отдых» люди, которым не принято отказывать, — Умар, Ризван, Амир. Вилла у моря, где им принадлежит всё: бассейн, ночь, её дыхание. Неделя должна была стать капризом хозяев. Стала местом, где пышка впервые учится говорить «нет» — и получает в ответ то, чего не ждала.

— Скажи «уйди» — я уйду. Скажи «не надо» — больше не приду.
— Ты пугаешь меня.
— Я знаю.

Холодный. Дерзкий. Молчаливый и самый опасный. Три разных способа владеть женщиной — и один вопрос, который решает всё: сможет ли она сама выбрать, кому принадлежать