Книги по тегу «очень эмоционально»: ""

— Непокорная дрянь, — оскорбляет меня муж-тиран перед гостями, прямо на свадьбе со своей второй женой, — ты обязана целовать мои ноги за то, что я позволил тебе остаться в моем доме служанкой, а не обрил налысо и не выслал в аул…
— Целовать ноги, — усмехаюсь в лицо жестокому горцу, — ты силой забрал меня из семьи и два года держишь в плену, заставляя родить наследника! Я ненавижу и проклинаю тебя и весь твой род, Гадим Усманов.
В ресторане повисает тишина.
Даже музыканты перестают играть.
— Неблагодарная шармута, — рычит в ярости муж, подзывая охрану, — ты сама напросилась, Диана, придется наказать тебя при гостях, а потом…

🦋ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ!🦋
— Я хочу родить ребенка! Почему вы мне отказываете в ЭКО? — я практически бегу по коридору за врачом-репродуктологом.
— Потому что вы и сами можете родить, — вздыхает доктор.
— Но, не получается уже пять лет. Я боюсь, что муж со мной разведется!
— Значит плохой муж вам попался. Найдите себе другого. Тем более, что вы совершенно здоровая женщина.
— Тогда почему у нас нет детей? Вы же и мужа моего проверяли и меня… — голос срывается, я почти плачу, шагая за врачом.
Она резко останавливается. Так резко, что я едва не врезаюсь ей в спину.
Поворачивается и тихо говорит:
— Потому что, проблема не в вас с мужем.
— А в чем?..
— Понятия не имею, — разводит руками. — Возможно, в высших силах.
Сердце делает резкий, болезненный удар и я медленно оседаю на стул у стены.
— Надежды совсем нет?..
— Ну, почему же… надежда есть всегда.
Врач отворачивается и уходит.

— Ты такой же, как твой отец! — выплевываю в лицо мужу, с которым прожила почти пятнадцать лет. — Кобель, каких еще поискать надо!
— Ты меня сейчас оскорбить пытаешься или комплимент сделать? — усмехается гад.
— Я пытаюсь до твоей совести достучаться! Хотя у тебя, похоже, у тебя ее нет! Да и не было никогда, раз ты на свадьбе своего брата заявляешь мне, что завел семью на стороне.
— Я просто пытаюсь быть с тобой честным, или ты хотела бы оставаться в неведении и чтобы я за твоей спиной наведывался к своему ребенку?
— И к своей второй жене... — добавляю я.
— Настя никогда не станет моей женой... если ты, конечно, утихомиришь свою задетую гордость. Если что мужчины семьи Лебедевых, вполне могут прожить жизнь с одной женщиной. Просто мы делаем все, чтобы максимально распространить свои гены… чтобы как можно больше детей имели шанс стать гениальными врачами.

Я не утихомирила свою гордость, и любовница мужа стала его женой.

Дверь открывается и в аудиторию входит он, наш новый препод.
Становится очень тихо.
Все студенты, затаив дыхание рассматривают того, о ком уже с неделю ходят слухи, разжигающие любопытство всей женской половины института.
Успешный бизнесмен, сын олигарха, завидный холостяк, красавец – мужчина.
Отрываю взгляд от планшета, и едва успеваю подавить крик возмущения.
О, нет! Только не он! Этого гада итак слишком много в моей жизни.
Он – брат мужа моей любимой сестрёнки Вирджинии.
Он - заместитель генерального директора в компании, где я работаю.
Но, главное, он – хам, пошляк и циничный мерзавец, от которого я всеми силами стараюсь держаться подальше.
- Меня зовут Филипп Романович Сафронов. Два раза в неделю я буду вести у вас спецкурс по оперативному маркетингу. – он обводит взглядом аудиторию, на пару секунд дольше задерживается на моей скромной персоне.
– Есть вопросы? – спрашивает, глядя на меня в упор.

Спальня в конце коридора. Я толкаю дверь.
Секунда – и я понимаю всё.
Их двое. В нашей постели. Леонид, мой муж, и женщина. Светловолосая. Она лежит рядом с моим мужем, и это так очевидно, так обыденно, так – будто они здесь у себя дома, а чужая здесь я.
Леонид просыпается – наверное, от звука двери. Поднимает голову. Видит меня.
Первые секунды – тишина.
А потом что-то внутри меня лопается.
Я не помню, как беру вазу. Не помню замаха. Помню только звук – оглушительный треск, когда фарфор встречается со стеной, и белые осколки летят по тёмному полу.
– Что ты делаешь?! – голос Леонида – резкий, злой, совсем не испуганный.
– Кто она?

— Ждала, что я сорвусь? Что поцелую тебя? — его ледяной шепот обжигает мои губы. — Не льсти себе. Ты для меня грязное пятно. И я не успокоюсь, пока не ототру его до блеска.

Он — ледяной король элитного университета, у которого есть всё. Я — девчонка в старых кедах, у которой нет ничего, кроме тайны, ради которой я должна была стать невидимкой.

Но один дерзкий ответ этому несносному мажору разрушил всё.

Теперь моя жизнь висит на волоске, а он сделал меня своей мишенью.

И я не знаю, что пугает меня больше: его жестокий шантаж или то, как предательски колотится мое сердце, когда мы остаемся наедине...

Стандартный медосмотр. Просто поставить печать в санитарную книжку.
Чувствую себя загнанной лошадью и в этом состоянии захожу в кабинет. Там они. Врачи, которые не только проведут осмотр и бегло глянут на анализы, но и станут мои спасением.
Горячие, пылкие доктора, которые раскроют во мне женщину и покажут, на что способно мое тело.
С головой в омут с чертями в белых халатах!

Прихожу домой с работы раньше, отпросилась ввиду плохого самочувствия…
Из спальни доносятся голоса.
Женский и голос Андрея.
Я стою в прихожей и не двигаюсь.
Потом делаю шаг. Ещё один. Иду в спальню. Дверь в спальню приоткрыта. Я толкаю её.
Я смотрю на них.
Андрей смотрит на меня.
Садится… резко, как человек, которого оторвали от важного дела.
– Ты вообще думаешь, что делаешь? – говорит он. – Прийти вот так, без предупреждения, Нормально вообще?
Я моргаю.
За его спиной женщина – темноволосая, с яркими ногтями, которые я почему-то всё ещё замечаю – молча поднимается с кровати.
Андрей не обращает на неё никакого внимания. Он смотрит на меня.
– Зачем ты пришла раньше? – спрашивает он, и в его голосе – настоящее, искреннее возмущение человека, которому создали неудобство. – Что случилось с работой? Ты же должна была до шести.

Они вышли на крыльцо вместе.
Андрей привычным движением приобнял её за талию под бежевым пальто, резко притянул к себе, и они поцеловались. Не быстро, не украдкой, не оглядываясь по сторонам. Они целовались посреди дня, посреди оживлённой улицы. Как люди, которым больше нечего скрывать.
— Так вот какая у тебя важная встреча, — сказала я.
— Прости. Так получилось. Может, оно даже и к лучшему. Всё равно надо было решать. Я завтра приеду домой, заберу свои вещи. Давай только без сцен.
— Да, Андрей. Так действительно даже лучше, — мягко согласилась я. — Я и сама давно не знала, как тебе сказать. Только завтра приезжать не нужно. Вещи свои забери сегодня. Ключи оставишь на тумбочке в прихожей.
— В смысле — сегодня? — почти воскликнул он, и в его баритоне прорезалась обиженная, капризная и глубоко возмущённая нотка, которая всегда бывает у эгоистичных людей, когда у них резко отбирают то, что они уже мысленно успели присвоить. — Нина, ты это ещё о чём вообще?

– Все эти годы я мечтала вернуться в тот бункер, – признаюсь ему.
Лука вернулся другим. Даже не тем разбитным мажором, которым был в самом начале нашего знакомства.
– А я – нет, Синица. Вот смотрю на тебя и не понимаю, что на меня нашло тогда.
– Прости меня, пожалуйста.
Пытаюсь дотронуться, но он не дает.
– Поздно. И не нужно. Но можем переспать, если тебе станет легче. Для здоровья, так сказать. Ведь твой муж тебя не трогает. А если и трогает, то не так, как тебе хочется.