Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
Тело Элая молодое, собранное на пружине. Моё знает о боли больше, чем ему пока вообще положено знать. В моих коленях память о старых травмах.
Но я тренер. У меня есть то, чего у него нет. Опыт.
– Нападай, – говорю я.
Он приподнимает бровь.
– Уверена?
– Нападай, Элай.
Он двигается быстро. Но я вижу начало движения раньше, чем он входит в него. Смещение веса. Подготовку плеча. Я ухожу с линии, цепляю корпус и через секунду уже прижимаю его к мату.
В зале раздаётся резкий вдох.
– Ты плохо контролируешь таз, – говорю я, склонившись к его уху.
Его рука тут же обвивается вокруг моей шеи. Мир мелькает перед глазами: я оказываюсь на спине, а Элай, этот надменный гад — на мне.
– Не торопись с выводами, – усмехается он, так же склонившись ко мне. – Предлагаю проверить в раздевалке, как я контролирую таз.
Но я тренер. У меня есть то, чего у него нет. Опыт.
– Нападай, – говорю я.
Он приподнимает бровь.
– Уверена?
– Нападай, Элай.
Он двигается быстро. Но я вижу начало движения раньше, чем он входит в него. Смещение веса. Подготовку плеча. Я ухожу с линии, цепляю корпус и через секунду уже прижимаю его к мату.
В зале раздаётся резкий вдох.
– Ты плохо контролируешь таз, – говорю я, склонившись к его уху.
Его рука тут же обвивается вокруг моей шеи. Мир мелькает перед глазами: я оказываюсь на спине, а Элай, этот надменный гад — на мне.
– Не торопись с выводами, – усмехается он, так же склонившись ко мне. – Предлагаю проверить в раздевалке, как я контролирую таз.
— Двести тысяч в месяц...за то, что будешь принадлежать мне на публике, — он отталкивается от своего бронебойного джипа.
— Засунь свои двести тысяч себе в бардачок, Лисовский, — иду прочь от него.
— Ты сама ко мне придешь, Святоша, — долетает мне в спину.
Он — холодный, циничный мажор, элита нашего универа.
Ради спасения репутации и статуса наследника ему понадобилась идеальная девушка. А когда я отказалась, он методично стер мою жизнь в порошок.
За одно утро он лишил меня бюджета, стипендии и крыши над головой, отрезав все пути к отступлению.
Теперь мы делим один лофт, одну кровать и одну жгучую, всепоглощающую ненависть друг к другу.
Главное правило нашей сделки — никаких чувств.
Но что делать, если границы между игрой и реальностью начнут стираться?
— Засунь свои двести тысяч себе в бардачок, Лисовский, — иду прочь от него.
— Ты сама ко мне придешь, Святоша, — долетает мне в спину.
Он — холодный, циничный мажор, элита нашего универа.
Ради спасения репутации и статуса наследника ему понадобилась идеальная девушка. А когда я отказалась, он методично стер мою жизнь в порошок.
За одно утро он лишил меня бюджета, стипендии и крыши над головой, отрезав все пути к отступлению.
Теперь мы делим один лофт, одну кровать и одну жгучую, всепоглощающую ненависть друг к другу.
Главное правило нашей сделки — никаких чувств.
Но что делать, если границы между игрой и реальностью начнут стираться?
- Это ведь ты? Ты – мать Олега, ты – подбросила мне его и сбежала, – я смотрю на девушку, в которую влюбился, а она медленно кивает.
- Миш, я могу все тебе объяснить, – мне становится смешно. Четыре года понадобилось человеку, чтобы найти подходящие слова.
- Ты уверена, что не припозднилась со своими объяснениями? Четыре года прошло. Четыре года ребенок не знал, что такое материнская любовь. Четыре года, я не знал, кто мать моего сына. Ты, действительно считаешь, что вовремя опомнилась со своими объяснениями?
- Миш, все не так…
- Проваливай из нашей жизни. Мы прекрасно жили без тебя, проживем и дальше, – разворачиваюсь и ухожу.
Однажды, я пришел с работы, а под дверью моей квартиры, меня ждал сюрприз.
Мне подкинули ребенка, утверждая, что я – его отец, но интересный момент заключался в том, что я понятия не имел, кто его мать, а спустя четыре года, она решила объявиться, и пробраться в наш устоявшийся мир.
- Миш, я могу все тебе объяснить, – мне становится смешно. Четыре года понадобилось человеку, чтобы найти подходящие слова.
- Ты уверена, что не припозднилась со своими объяснениями? Четыре года прошло. Четыре года ребенок не знал, что такое материнская любовь. Четыре года, я не знал, кто мать моего сына. Ты, действительно считаешь, что вовремя опомнилась со своими объяснениями?
- Миш, все не так…
- Проваливай из нашей жизни. Мы прекрасно жили без тебя, проживем и дальше, – разворачиваюсь и ухожу.
Однажды, я пришел с работы, а под дверью моей квартиры, меня ждал сюрприз.
Мне подкинули ребенка, утверждая, что я – его отец, но интересный момент заключался в том, что я понятия не имел, кто его мать, а спустя четыре года, она решила объявиться, и пробраться в наш устоявшийся мир.
– Это моя новая любовь и невеста, – произносит муж-генерал, обнимая мою молодую коллегу-терапевта в дверях нашей квартиры. – Мы вместе полгода, и я пришёл, чтобы расстаться с тобой.
Двадцать лет брака. Две прекрасные дочери. Командировки, из которых я его ждала, и из которых он мог не вернуться.
– Борис, почему? – только и могу выдавить из себя.
– Я устал от нашего брака, Лиза. Дети выросли, нас друг с другом больше ничего не держит. Я имею право на счастье.
– И вот это твоё счастье? Вот эта профурсетка, которая не кочевала с тобой из гарнизона в гарнизон, не ждала тебя из командировок и не спала ночами, укачивая твоих детей?
– Я не буду перед тобой оправдываться. Это были хорошие двадцать лет, но они подошли к концу.
– Уходи, – шепчу я, сдерживая слёзы, чтобы не расплакаться перед двумя мерзавцами.
– Лиза, я…
– Уходи! Вон отсюда! – кричу.
– Я хотел расстаться по-хорошему, – выдыхает Борис, – но… Видимо, ты не в состоянии адекватно принять моё решение. Прощай.
Двадцать лет брака. Две прекрасные дочери. Командировки, из которых я его ждала, и из которых он мог не вернуться.
– Борис, почему? – только и могу выдавить из себя.
– Я устал от нашего брака, Лиза. Дети выросли, нас друг с другом больше ничего не держит. Я имею право на счастье.
– И вот это твоё счастье? Вот эта профурсетка, которая не кочевала с тобой из гарнизона в гарнизон, не ждала тебя из командировок и не спала ночами, укачивая твоих детей?
– Я не буду перед тобой оправдываться. Это были хорошие двадцать лет, но они подошли к концу.
– Уходи, – шепчу я, сдерживая слёзы, чтобы не расплакаться перед двумя мерзавцами.
– Лиза, я…
– Уходи! Вон отсюда! – кричу.
– Я хотел расстаться по-хорошему, – выдыхает Борис, – но… Видимо, ты не в состоянии адекватно принять моё решение. Прощай.
Я не знала его имени.
Месяц спустя я стояла в ванной, глядя на две полоски на тесте, и чувствовала, как земля уходит из-под ног в буквальном смысле.
— Ира, — прошептала я в трубку, — Ира, у меня две полоски.
— Что? — Голос подруги дрогнул. — Настя, ты серьёзно?
— Серьёзно. Смотрю на них уже пять минут, они не исчезают.
— От того? С набережной?
— От него больше некому. — Я села на край ванны, зажмурилась. — У меня никого не было полгода до этого.
— Ладно, дыши. Просто дыши. — Ира тоже дышала тяжело, будто новость касалась её напрямую. — Что делать думаешь?
— Не знаю. Голова кругом.
— Ты хотя бы села?
— Сижу на краю ванны, никуда не денусь.
— Хорошо. Тогда просто говори, что чувствуешь, я слушаю.
— Может, не стоит рожать? Ты одна, без мужчины, без денег особо. Подумай хорошенько.
Слова повисли в воздухе неприятным холодом. Я положила ладонь на живот — ещё плоский, ещё ничего не выдающий, — и почувствовала внутри неожиданную ясность.
— Не могу, Ира
Месяц спустя я стояла в ванной, глядя на две полоски на тесте, и чувствовала, как земля уходит из-под ног в буквальном смысле.
— Ира, — прошептала я в трубку, — Ира, у меня две полоски.
— Что? — Голос подруги дрогнул. — Настя, ты серьёзно?
— Серьёзно. Смотрю на них уже пять минут, они не исчезают.
— От того? С набережной?
— От него больше некому. — Я села на край ванны, зажмурилась. — У меня никого не было полгода до этого.
— Ладно, дыши. Просто дыши. — Ира тоже дышала тяжело, будто новость касалась её напрямую. — Что делать думаешь?
— Не знаю. Голова кругом.
— Ты хотя бы села?
— Сижу на краю ванны, никуда не денусь.
— Хорошо. Тогда просто говори, что чувствуешь, я слушаю.
— Может, не стоит рожать? Ты одна, без мужчины, без денег особо. Подумай хорошенько.
Слова повисли в воздухе неприятным холодом. Я положила ладонь на живот — ещё плоский, ещё ничего не выдающий, — и почувствовала внутри неожиданную ясность.
— Не могу, Ира
– Знаешь, кто ты после этого?! – обращается к отцу старший сын вне себя от ярости.
Я лишилась дара речи. Когда забежала в спальню, то увидела самую отвратительную картину, которую только можно было представить.
Мой муж, отец моих детей лежал в постели! А рядом с ним, закинув ногу на него, лежала ОНА – любовница!
Всё это время муж обманывал меня. Никакой командировки не было!
– Вставай, гад! – пальцы сына непроизвольно сжимаются в кулак. – Пока мы тебя ждали на семейном празднике, ты с ней тут развлекался!
Двадцать пять лет семейной жизни. Трое замечательных детей. Младшей дочери всего четыре годика!
Я была уверена, что у нас большая и любящая семья! Всё исчезло в тот момент, когда я и дети поймали нашего отца за изменой в постели с другой. И весь этот ужас пришёлся в день юбилея свадьбы…
– Хочу к папе! – плачет четырехлетняя дочь, вытянув ручки перед собой.
Она одна не осознаёт, что происходит… Что он променял нас… Променял её, братика, сестричку и меня на любовницу!
Я лишилась дара речи. Когда забежала в спальню, то увидела самую отвратительную картину, которую только можно было представить.
Мой муж, отец моих детей лежал в постели! А рядом с ним, закинув ногу на него, лежала ОНА – любовница!
Всё это время муж обманывал меня. Никакой командировки не было!
– Вставай, гад! – пальцы сына непроизвольно сжимаются в кулак. – Пока мы тебя ждали на семейном празднике, ты с ней тут развлекался!
Двадцать пять лет семейной жизни. Трое замечательных детей. Младшей дочери всего четыре годика!
Я была уверена, что у нас большая и любящая семья! Всё исчезло в тот момент, когда я и дети поймали нашего отца за изменой в постели с другой. И весь этот ужас пришёлся в день юбилея свадьбы…
– Хочу к папе! – плачет четырехлетняя дочь, вытянув ручки перед собой.
Она одна не осознаёт, что происходит… Что он променял нас… Променял её, братика, сестричку и меня на любовницу!
– Я уверена, что муж мне изменяет, – сообщаю подруге самую страшную новость в своей жизни. – А дети всё знают об этом и молчат. Мало того, они ещё и поддерживают отца…
– Что?! – не верит своим ушам. – Этого не может быть. Он тебя так сильно любит! Вы почти двадцать лет в браке, у вас дети.
– Любит… Я тоже так думала. Но я нашла доказательства его измены, сейчас пришлю тебе фото. Его ничего не остановило, он предал меня и нашу семью.
Компромат на мужа полетел к подруге, заставив её ахнуть от шока.
– Это может быть ошибкой! Что это за платье вообще?!
– Ошибки нет. Любовница мужа указала наш домашний адрес! Её свадебное платье пришло к нам домой! Тут и записка от неё о том, как она сильно любит моего мужа! А сегодня утром он предупредил меня, что нас ждёт серьёзный разговор с юристом! Он хочет развестись со мной и жениться на любовнице.
– Я в шоке, Маш…
– Поверь, я тоже. И сейчас еду к мужу, чтобы выяснить правду.
Вытерев слёзы, я еду к мужу, чтобы поймать его с поличным!
– Что?! – не верит своим ушам. – Этого не может быть. Он тебя так сильно любит! Вы почти двадцать лет в браке, у вас дети.
– Любит… Я тоже так думала. Но я нашла доказательства его измены, сейчас пришлю тебе фото. Его ничего не остановило, он предал меня и нашу семью.
Компромат на мужа полетел к подруге, заставив её ахнуть от шока.
– Это может быть ошибкой! Что это за платье вообще?!
– Ошибки нет. Любовница мужа указала наш домашний адрес! Её свадебное платье пришло к нам домой! Тут и записка от неё о том, как она сильно любит моего мужа! А сегодня утром он предупредил меня, что нас ждёт серьёзный разговор с юристом! Он хочет развестись со мной и жениться на любовнице.
– Я в шоке, Маш…
– Поверь, я тоже. И сейчас еду к мужу, чтобы выяснить правду.
Вытерев слёзы, я еду к мужу, чтобы поймать его с поличным!
- Не глупи. Успокойся. Выслушай.
Муж увещевал меня таким ровным голосом, будто мы говорили о погоде, а не о том, что раскололо на «до» и «после» всю мою жизнь.
- Как интересно ты рассуждаешь! Успокоиться? Выслушать? О чем нам говорить вообще после того, как я узнала, что у тебя есть вторая семья, с которой ты прекрасно проводишь время?..
***
Случайно заскочив в первое попавшееся кафе, чтобы спрятаться от дождя, я невольно стала свидетелем чужого праздника: здесь отмечали день рождения маленькой девочки.
И меня это никак не касалось бы, если бы эту девочку на руках не держал мой собственный муж, смотревший на неё с любовью.
Так я узнала о том, что человек, которому я беззаветно верила, годами вел двойную жизнь.
Муж увещевал меня таким ровным голосом, будто мы говорили о погоде, а не о том, что раскололо на «до» и «после» всю мою жизнь.
- Как интересно ты рассуждаешь! Успокоиться? Выслушать? О чем нам говорить вообще после того, как я узнала, что у тебя есть вторая семья, с которой ты прекрасно проводишь время?..
***
Случайно заскочив в первое попавшееся кафе, чтобы спрятаться от дождя, я невольно стала свидетелем чужого праздника: здесь отмечали день рождения маленькой девочки.
И меня это никак не касалось бы, если бы эту девочку на руках не держал мой собственный муж, смотревший на неё с любовью.
Так я узнала о том, что человек, которому я беззаветно верила, годами вел двойную жизнь.
— Как ты мог повестись на нее… снова? — спрашиваю мужа после того, как застала его с бывшей, которая ушла от него к другому мужчине.
— Захотел взять реванш, — Денис откидывается на спинку стула, складывает руки на груди. — Или может быть, я просто любил ее все это время, а ты была просто... заменой, — стреляет мне прямо в сердце. — Выбери тот вариант, с которым ты сможешь жить и сохранить брак.
— Ты же не думаешь, что я продолжу жить... с тобой?! Прощу тебя?! — не выдерживаю, повышаю голос, привлекая внимание гостей в ресторане.
— Будешь и простишь! Ты же врач, у тебя мозги должны по-другому работать. Ну просчитай ты все. Будь рассудительной! Тем более, мои отношения с Аней тебя не касаются. Можешь, не переживать в нашей жизни ее не будет. Я об этом позабочусь. Разведу вас по разным углам, так сказать, — усмехается.
— Захотел взять реванш, — Денис откидывается на спинку стула, складывает руки на груди. — Или может быть, я просто любил ее все это время, а ты была просто... заменой, — стреляет мне прямо в сердце. — Выбери тот вариант, с которым ты сможешь жить и сохранить брак.
— Ты же не думаешь, что я продолжу жить... с тобой?! Прощу тебя?! — не выдерживаю, повышаю голос, привлекая внимание гостей в ресторане.
— Будешь и простишь! Ты же врач, у тебя мозги должны по-другому работать. Ну просчитай ты все. Будь рассудительной! Тем более, мои отношения с Аней тебя не касаются. Можешь, не переживать в нашей жизни ее не будет. Я об этом позабочусь. Разведу вас по разным углам, так сказать, — усмехается.
💜ЗАВЕРШЕНО! МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА💜
Дед оставил мне миллиарды с одним условием: жениться на горничной.
— Думаешь, выиграла лотерею? — я хватаю её за руку, притягивая к себе. — Ты получишь деньги, но потеряешь спокойствие. Добро пожаловать в мой дом в качестве нелюбимой жены.
Дед оставил мне миллиарды с одним условием: жениться на горничной.
— Думаешь, выиграла лотерею? — я хватаю её за руку, притягивая к себе. — Ты получишь деньги, но потеряешь спокойствие. Добро пожаловать в мой дом в качестве нелюбимой жены.
Выберите полку для книги