Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
Я приезжаю в загородный дом бывшего свёкра всего на несколько дней. Мне кажется, что я наконец смогу разобраться с долгами прошлого и поставить точку в этой истории.
Но за закрытыми дверями меня ждёт совсем другое — мир власти, опасных желаний.
Мой свёкор привык получать всё, чего хочет. А когда в доме появляется его брат, я понимаю, что теперь между ними начинается игра, ставкой в которой становлюсь я.
Смогу ли я выбраться из этого дома? Или моя судьба была предрешена ещё в тот день, когда я переступила его порог?
Но за закрытыми дверями меня ждёт совсем другое — мир власти, опасных желаний.
Мой свёкор привык получать всё, чего хочет. А когда в доме появляется его брат, я понимаю, что теперь между ними начинается игра, ставкой в которой становлюсь я.
Смогу ли я выбраться из этого дома? Или моя судьба была предрешена ещё в тот день, когда я переступила его порог?
ЗАВЕРШЕНА
— Пожалуйста, Жан, отпусти меня, — шепчу я, и собственный голос кажется чужим, тонким, надломленным. — Я не хочу, не хочу быть с тобой. Я не знала, кто ты. Клянусь, я не хотела связываться с этим миром. С твоим миром.
Жан усмехается — не зло, а как-то устало, будто всё это давно решено, и мои слова ничего не меняют.
— Теперь этот мир — часть тебя. Пока не родится ребёнок.
Его слова падают, как камни, тяжёлые, неотвратимые.
— Девчонка мне не нужна. Девочки слабые, они не могут быть оборотнями. Если родится девка — заберёшь её себе и уйдёшь. Куда хочешь. Но если родится мальчик…
Он делает шаг ко мне. Потом ещё один. И ещё. Пока не оказывается так близко, что я чувствую его дыхание — холодное, ровное, пугающе спокойное. Меня начинает трясти, зубы стучат, и я не могу ничего с этим поделать.
— Если родится мальчик, я заберу его. А ты можешь сделать выбор: либо жить в стае, чтобы воспитывать сына, либо уйти и не увидеть его больше никогда.
— Пожалуйста, Жан, отпусти меня, — шепчу я, и собственный голос кажется чужим, тонким, надломленным. — Я не хочу, не хочу быть с тобой. Я не знала, кто ты. Клянусь, я не хотела связываться с этим миром. С твоим миром.
Жан усмехается — не зло, а как-то устало, будто всё это давно решено, и мои слова ничего не меняют.
— Теперь этот мир — часть тебя. Пока не родится ребёнок.
Его слова падают, как камни, тяжёлые, неотвратимые.
— Девчонка мне не нужна. Девочки слабые, они не могут быть оборотнями. Если родится девка — заберёшь её себе и уйдёшь. Куда хочешь. Но если родится мальчик…
Он делает шаг ко мне. Потом ещё один. И ещё. Пока не оказывается так близко, что я чувствую его дыхание — холодное, ровное, пугающе спокойное. Меня начинает трясти, зубы стучат, и я не могу ничего с этим поделать.
— Если родится мальчик, я заберу его. А ты можешь сделать выбор: либо жить в стае, чтобы воспитывать сына, либо уйти и не увидеть его больше никогда.
В тот вечер мой муж привёл домой своих друзей, Романа и Дениса, решив, что может распоряжаться мной. Муж хотел доказать, что всё ещё главный, только сам не заметил, как отдал меня в руки тем, кто увидел во мне не послушную жену, а красивую женщину. Теперь я больше не прошу разрешения — и никто из них уже не знает, кому на самом деле принадлежит эта ночь.
— Веруш, давай только без сцен. Ты слишком умная, чтобы устраивать драму из-за очевидного. Я знал, что ты поймёшь раньше, чем я договорю.
Он сказал это буднично, застёгивая запонку. Как про сделку. Десять лет вместе — а я услышала одно слово: «ресурс». Отработанный. Тот, что списывают.
— Это не обсуждается, — и ушёл к своему зампреду.
А через три года авария стёрла ему эти годы. Артём очнулся — и потянулся ко мне, как в нашей съёмной однушке десять лет назад. С нежностью человека, который меня НЕ предавал. Как будто последних трёх лет не было.
— Я помню только, что люблю тебя.
Он не помнит, что назвал меня ресурсом. Не помнит измену, развод, кем стал. А я одна знаю то, чего не знает даже он: наш развод подстроил его отец.
Он сказал это буднично, застёгивая запонку. Как про сделку. Десять лет вместе — а я услышала одно слово: «ресурс». Отработанный. Тот, что списывают.
— Это не обсуждается, — и ушёл к своему зампреду.
А через три года авария стёрла ему эти годы. Артём очнулся — и потянулся ко мне, как в нашей съёмной однушке десять лет назад. С нежностью человека, который меня НЕ предавал. Как будто последних трёх лет не было.
— Я помню только, что люблю тебя.
Он не помнит, что назвал меня ресурсом. Не помнит измену, развод, кем стал. А я одна знаю то, чего не знает даже он: наш развод подстроил его отец.
❤️ Сердце бешено бьется в груди, все что могу сказать, вырывается из горла всхлипами...
- Как ты могла? Он же мой муж. МОЙ!
- Был твой - стал мой, - отвечает сестра.
- Как ты могла? Он же мой муж. МОЙ!
- Был твой - стал мой, - отвечает сестра.
— Да ты же мерзавец! Привык, что за тобой тёлки табунами ходят. Вот только я не такая, Мятежный. Меня бабками не купить, силой не взять, а нежности и про вечную любовь тебе говорить западло, не по понятиям, да? Тебе даже припугнуть меня нечем! НЕ БОЮСЬ я тебя!
— Спорим, сама за мной бегать начнёшь? Упс… Кажется, уже начала, — рассмеялся он, громыхнув наручниками, которыми был прикован к пассажирскому креслу машины, которую я угнала вместе с этим наглым, циничным, но до одурения красивым мужиком.
Чёрт! Что я творю? Это же Мятежный! Владелец курортного города. Да без его согласия даже птицы не пролетают! Но разве я знала, что, поддавшись на провокацию, поцелую вслепую именно его? Разве знала, что, ища работу, окажусь на пороге его дома? Разве я знала, что влюблюсь?
Серия "Богатые не плачут". История Мятежного и Верочки. Можно читать отдельно.
— Спорим, сама за мной бегать начнёшь? Упс… Кажется, уже начала, — рассмеялся он, громыхнув наручниками, которыми был прикован к пассажирскому креслу машины, которую я угнала вместе с этим наглым, циничным, но до одурения красивым мужиком.
Чёрт! Что я творю? Это же Мятежный! Владелец курортного города. Да без его согласия даже птицы не пролетают! Но разве я знала, что, поддавшись на провокацию, поцелую вслепую именно его? Разве знала, что, ища работу, окажусь на пороге его дома? Разве я знала, что влюблюсь?
Серия "Богатые не плачут". История Мятежного и Верочки. Можно читать отдельно.
Пальцы Камиля сжимаются на моей шее.
Я вздрагиваю. Даже страх, пережитый при встрече с громилами - меркнет перед страхом, который испытываю сейчас.
Но тело почему-то не согласно с рассудком.
Запах этого мужчины неугомонно щекочет ноздри, и в животе неожиданно становится тепло, там тянет и сладко подрагивает что-то сокровенное, запретное.
Камиль целует меня в шею - крепко, взасос.
От поцелуя я закрываю глаза, мысленно всхлипываю. Повадки у Камиля - как у дьявола, но и целует он дьявольски приятно...
Три бандита похитили меня, и привезли к своему главарю: особо опасному Камилю Камскому, по прозвищу Молот. Он сбежал из тюрьмы, и ему очень хочется женщину.
Сначала мне было страшно, потом - ещё страшнее...
А потом...
Я вздрагиваю. Даже страх, пережитый при встрече с громилами - меркнет перед страхом, который испытываю сейчас.
Но тело почему-то не согласно с рассудком.
Запах этого мужчины неугомонно щекочет ноздри, и в животе неожиданно становится тепло, там тянет и сладко подрагивает что-то сокровенное, запретное.
Камиль целует меня в шею - крепко, взасос.
От поцелуя я закрываю глаза, мысленно всхлипываю. Повадки у Камиля - как у дьявола, но и целует он дьявольски приятно...
Три бандита похитили меня, и привезли к своему главарю: особо опасному Камилю Камскому, по прозвищу Молот. Он сбежал из тюрьмы, и ему очень хочется женщину.
Сначала мне было страшно, потом - ещё страшнее...
А потом...
— Да куда ты без меня? — нагло тянет он. — Ни амбиций, ни реализации. Засиделась в вечном декрете, и, небось, мечтаешь о новом. Но уже поздно, Милочка. А там и до пенсии недалеко.
— Не переживай, разведусь с тобой и пойду реализовываться.
— Что, прости? — усмехается. — Разведешься? Да кому ты нужна будешь? Ты в зеркало-то посмотри. Оно не врет. Может, сейчас ты еще ничего. Последние годы красивой зрелости хватаешь. Но лет пять, Мила, и ты уже превратишься в Люсю. В бабу Люсю.
— Думаешь, ты в деда Андрея не превратишься? Закрутил с молодой и звонкой, так уверовал, что ты огонь? Ты еще старше меня.
— Мужчины не стареют, а матереют.
— Это тебе твоя Ирочка нашептала?
Он трясет указательным пальцем возле моего носа.
— Рот закрыла и в сторону Иры даже не дыши. Она настоящая женщина с амбициями. Она хочет строить карьеру и путешествовать по миру. А ты только рожать и банки с соленьями закатывать умеешь. Тошно смотреть.
И как моя жизнь превратилась в...это?
— Не переживай, разведусь с тобой и пойду реализовываться.
— Что, прости? — усмехается. — Разведешься? Да кому ты нужна будешь? Ты в зеркало-то посмотри. Оно не врет. Может, сейчас ты еще ничего. Последние годы красивой зрелости хватаешь. Но лет пять, Мила, и ты уже превратишься в Люсю. В бабу Люсю.
— Думаешь, ты в деда Андрея не превратишься? Закрутил с молодой и звонкой, так уверовал, что ты огонь? Ты еще старше меня.
— Мужчины не стареют, а матереют.
— Это тебе твоя Ирочка нашептала?
Он трясет указательным пальцем возле моего носа.
— Рот закрыла и в сторону Иры даже не дыши. Она настоящая женщина с амбициями. Она хочет строить карьеру и путешествовать по миру. А ты только рожать и банки с соленьями закатывать умеешь. Тошно смотреть.
И как моя жизнь превратилась в...это?
- Как давно ты мне изменяешь с Жанной? – спрашиваю мужа, чувствуя, как все замерло в тревожном ожидании.
- Я так понимаю, ты нашла браслет? – поправляя выбившуюся из моей прически прядь, спрашивает, но в глазах ни капли стыда. В них холодное равнодушие.
- Да, - коротко отвечаю ему, а у самой все сжимается внутри от невыплаканной боли.
- Ну и славно. Я понял, что двадцать лет назад выбрал не ту сестру. Ты не волнуйся, ее все устраивает, она согласна делить меня с тобой, так что разведенкой в сорок ты не останешься.
Я стала его ошибкой. Ошибкой, с которой он прожил в браке двадцать лет, вырастил двоих детей. Я обо всем узнала. Вот только коней на переправе не меняют, он не согласен на развод, а я не готова простить.
- Я так понимаю, ты нашла браслет? – поправляя выбившуюся из моей прически прядь, спрашивает, но в глазах ни капли стыда. В них холодное равнодушие.
- Да, - коротко отвечаю ему, а у самой все сжимается внутри от невыплаканной боли.
- Ну и славно. Я понял, что двадцать лет назад выбрал не ту сестру. Ты не волнуйся, ее все устраивает, она согласна делить меня с тобой, так что разведенкой в сорок ты не останешься.
Я стала его ошибкой. Ошибкой, с которой он прожил в браке двадцать лет, вырастил двоих детей. Я обо всем узнала. Вот только коней на переправе не меняют, он не согласен на развод, а я не готова простить.
— От такого жеребца, как ты, Сертер каждая хочет родить ребенка! Чего твоя жена не порадует тебя наследником? — я застыла в тени напротив беседки, где находился мой муж в компании своей бывшей возлюбленной. Они сидели почти вплотную.
— Я от тебя хотел детей, а от моей Алиски мне не нужно потомство. Она косая и кривая, ты же ее видела.
Эти слова разрушили меня. Руки задрожали, когда я потянулась к обручальному кольцу, чтобы его снять.
Я думала у меня идеальный брак, что супруг меня любит… А он ушел оставив после себя только горечь и боль. После нашего развода я узнала о малыше у себя под сердцем и сохранила его в тайне от Сертера. Но спустя полгода предатель вернулся и потребовал второго шанса.
— Я нагулялся. Всех перепробовал и понял, что лучше тебя никого нет. Что на ужин? Я так устал от еды в ресторанах.
— Я от тебя хотел детей, а от моей Алиски мне не нужно потомство. Она косая и кривая, ты же ее видела.
Эти слова разрушили меня. Руки задрожали, когда я потянулась к обручальному кольцу, чтобы его снять.
Я думала у меня идеальный брак, что супруг меня любит… А он ушел оставив после себя только горечь и боль. После нашего развода я узнала о малыше у себя под сердцем и сохранила его в тайне от Сертера. Но спустя полгода предатель вернулся и потребовал второго шанса.
— Я нагулялся. Всех перепробовал и понял, что лучше тебя никого нет. Что на ужин? Я так устал от еды в ресторанах.
Выберите полку для книги