Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
Мы были знакомы меньше недели, но за полгода моя страсть к этой женщине ничуть не угасла. И пусть она вновь твердит, что эмоции делают нас слабыми, что не желает их возвращать, только тело говорит больше слов. Я заставлю её вспомнить, почему она хотела быть рядом. Чего бы мне это ни стоило.
— Джабраил, это мои сёстры. Любая из них может стать твоей женой для скрепления сделки между нашими родами.
Четыре мои сестры покорно выходят вперёд. Выстраиваются в одну шеренгу. Опускаю взгляд в пол и встаю пятой.
Джабраил выходит из-за завесы и словно заполняет всё пространство вокруг меня. Чёрный пиджак обтягивает каждый мускул на широких плечах, расправленных, излучающих силу и могущество человека, с рождения знающего, что он может всё.
Его взгляд лениво ползёт по полным надежды лицам моих сестёр не задерживаясь. Ни на одной.
Карие глаза фокусируются на мне.
Уголок его рта медленно приподнимается в усмешке.
Моё сердце делает один-единственный, тяжёлый, пушечный удар и останавливается.
*****
Я — сирота. Убогий фон, который привезли на смотрины, чтобы выделить достоинства правильной невесты перед женихом.
Он самый завидный жених Кавказа. Его желания исполняют до того, как он их озвучит. Ему все подчиняются. Не отрывают взгляд от пола. Не перечат. А я... посмела
Четыре мои сестры покорно выходят вперёд. Выстраиваются в одну шеренгу. Опускаю взгляд в пол и встаю пятой.
Джабраил выходит из-за завесы и словно заполняет всё пространство вокруг меня. Чёрный пиджак обтягивает каждый мускул на широких плечах, расправленных, излучающих силу и могущество человека, с рождения знающего, что он может всё.
Его взгляд лениво ползёт по полным надежды лицам моих сестёр не задерживаясь. Ни на одной.
Карие глаза фокусируются на мне.
Уголок его рта медленно приподнимается в усмешке.
Моё сердце делает один-единственный, тяжёлый, пушечный удар и останавливается.
*****
Я — сирота. Убогий фон, который привезли на смотрины, чтобы выделить достоинства правильной невесты перед женихом.
Он самый завидный жених Кавказа. Его желания исполняют до того, как он их озвучит. Ему все подчиняются. Не отрывают взгляд от пола. Не перечат. А я... посмела
Мне рассказывали правду по кускам. Каждый следующий кусок отменял предыдущий.
Сначала я узнала, что у мужа есть другая женщина. За это можно было держаться, как за перила: понятная боль, у неё есть имя, адрес и духи. С такой бедой хотя бы ясно, что делать — плакать, собирать вещи, подавать заявление.
Потом свекровь положила передо мной документ, и любовница стала мелочью.
Потом со мной поговорила моя сестра, и мелочью стал документ.
Так оно и шло. Каждый раз я думала, что дошла до дна. Каждый раз кто-то из близких спокойно объяснял мне, что дно ниже.
И самое обидное: они все меня любили. Отец. Муж. Свекровь. Сестра. Все берегли. Каждый заранее решил, какую часть правды я выдержу, и выдал мне ровно эту часть — не больше.
Я одна не знала, как называется опасность, внутри которой живу.
Меня оберегали от знания. От людей меня не оберёг никто.
Через месяц я бы отдала что угодно, чтобы всё закончилось на любовнице. Чтобы у моего мужа была просто другая женщина.
Сначала я узнала, что у мужа есть другая женщина. За это можно было держаться, как за перила: понятная боль, у неё есть имя, адрес и духи. С такой бедой хотя бы ясно, что делать — плакать, собирать вещи, подавать заявление.
Потом свекровь положила передо мной документ, и любовница стала мелочью.
Потом со мной поговорила моя сестра, и мелочью стал документ.
Так оно и шло. Каждый раз я думала, что дошла до дна. Каждый раз кто-то из близких спокойно объяснял мне, что дно ниже.
И самое обидное: они все меня любили. Отец. Муж. Свекровь. Сестра. Все берегли. Каждый заранее решил, какую часть правды я выдержу, и выдал мне ровно эту часть — не больше.
Я одна не знала, как называется опасность, внутри которой живу.
Меня оберегали от знания. От людей меня не оберёг никто.
Через месяц я бы отдала что угодно, чтобы всё закончилось на любовнице. Чтобы у моего мужа была просто другая женщина.
— Да, я люблю Ларису. Мы с тобой давно отдалились. Я хотел развестись после сезона.
— Сезон закончился досрочно. Поздравляю.
Олег опускает взгляд на мои ноги, неподвижно лежащие под пледом.
— Сейчас всё сложнее.
— Нет. Сейчас всё предельно просто. Собирай вещи.
— Ты не справишься одна.
— Это моя проблема.
— Тебе круглосуточно нужен человек.
— Человек — да. Ты — нет.
Восемь месяцев мой муж спал с моей лучшей подругой. А когда авария приковала меня к инвалидной коляске, они решили, что больше можно не скрываться.
Даже дочь убедили, что во всём виновата мать, выбравшая работу вместо семьи.
Они рассчитали почти всё.
Кроме того, что пятнадцать лет я управляла тем, от чего у обычных людей дрожат руки. И если я больше не могу уйти от предателей своими ногами, это ещё не значит, что я позволю им остаться в моей жизни.
— Сезон закончился досрочно. Поздравляю.
Олег опускает взгляд на мои ноги, неподвижно лежащие под пледом.
— Сейчас всё сложнее.
— Нет. Сейчас всё предельно просто. Собирай вещи.
— Ты не справишься одна.
— Это моя проблема.
— Тебе круглосуточно нужен человек.
— Человек — да. Ты — нет.
Восемь месяцев мой муж спал с моей лучшей подругой. А когда авария приковала меня к инвалидной коляске, они решили, что больше можно не скрываться.
Даже дочь убедили, что во всём виновата мать, выбравшая работу вместо семьи.
Они рассчитали почти всё.
Кроме того, что пятнадцать лет я управляла тем, от чего у обычных людей дрожат руки. И если я больше не могу уйти от предателей своими ногами, это ещё не значит, что я позволю им остаться в моей жизни.
Мой собственный отчим продал меня на аукцион. Чтобы спастись, я вылила на себя омерзительный экстракт, отпугивающий оборотней. Но он всё равно купил меня.
Дамир Волков — глава самого могущественного клана, безжалостный и властный Альфа. Он привез меня в свой особняк. Узнав, что я его истинная он заклеймил меня, привязав к себе навсегда. Я ненавижу монстра, который меня купил, и эта ненависть, медленно сжигает его заживо. Но как быть, если тот, кто лишил меня свободы, оказался единственным, кто готов ради меня разорвать весь мир?
Дамир Волков — глава самого могущественного клана, безжалостный и властный Альфа. Он привез меня в свой особняк. Узнав, что я его истинная он заклеймил меня, привязав к себе навсегда. Я ненавижу монстра, который меня купил, и эта ненависть, медленно сжигает его заживо. Но как быть, если тот, кто лишил меня свободы, оказался единственным, кто готов ради меня разорвать весь мир?
- Адрес называй, куда такси тебе заказывать?
Девчонка тряслась и заливалась слезами. Тушь размазалась по лицу, губы искусаны. Взгляд затравленный. Сопливая совсем, лет девятнадцать - двадцать на вид. И чего дома не сидится.
- Ну?
- Спасибо. Но не нужно такси.
- Совсем отмороженная что ли? Куда ты сейчас в ночь пешком собралась? Мало приключений было?
- Нет. Мне просто идти некуда.
Твою мать, вот только этого мне не хватало. Нашёл приключений. И чего мне делать теперь? Тут оставлять? И смысл тогда был ее отбивать от отморозков, если такими темпами, она на новых нарвётся? Провёл рукой по волосам и волком посмотрел на девчонку.
- Ладно, пошли.
Он считал, что уже давно умер, а она просто жила. И научила его заново любить жизнь.
Первая книга из цикла "Одиночки" про Тимура и Алису.
Девчонка тряслась и заливалась слезами. Тушь размазалась по лицу, губы искусаны. Взгляд затравленный. Сопливая совсем, лет девятнадцать - двадцать на вид. И чего дома не сидится.
- Ну?
- Спасибо. Но не нужно такси.
- Совсем отмороженная что ли? Куда ты сейчас в ночь пешком собралась? Мало приключений было?
- Нет. Мне просто идти некуда.
Твою мать, вот только этого мне не хватало. Нашёл приключений. И чего мне делать теперь? Тут оставлять? И смысл тогда был ее отбивать от отморозков, если такими темпами, она на новых нарвётся? Провёл рукой по волосам и волком посмотрел на девчонку.
- Ладно, пошли.
Он считал, что уже давно умер, а она просто жила. И научила его заново любить жизнь.
Первая книга из цикла "Одиночки" про Тимура и Алису.
💥 ЭКСКЛЮЗИВ 💥
Архипу было не до романов, пока я валялась полуживая на больничной койке. Он был погружен в работу и быт, смотрел за ребенком, за что ему очень благодарна.
Становится неприятно от собственных размышлений и глупой ревности из-за неизвестной модельки Дианы.
- Как день прошел? Разобрался с тем примером по математике? - присаживаюсь рядом с сыном.
- Да, Валентина Тимофеевна все объяснила, - орудует ложкой в тарелке. - Ма... я больше не хочу.
- Почему? Не нравится? - теряюсь.
- Я бы поел Том ям, - выдает. - Меня тетя Диана таким угощала, он острый и прикольный. Она сказала, что куриный - это для домашних обедов у скучных клуш.
Занавес...
Архипу было не до романов, пока я валялась полуживая на больничной койке. Он был погружен в работу и быт, смотрел за ребенком, за что ему очень благодарна.
Становится неприятно от собственных размышлений и глупой ревности из-за неизвестной модельки Дианы.
- Как день прошел? Разобрался с тем примером по математике? - присаживаюсь рядом с сыном.
- Да, Валентина Тимофеевна все объяснила, - орудует ложкой в тарелке. - Ма... я больше не хочу.
- Почему? Не нравится? - теряюсь.
- Я бы поел Том ям, - выдает. - Меня тетя Диана таким угощала, он острый и прикольный. Она сказала, что куриный - это для домашних обедов у скучных клуш.
Занавес...
— Это правда, что у вас есть ребенок? — выкрикивает кто-то из толпы журналистов.
— Конечно, нет, — чеканю недовольно.
— Мы достали фотографии вашего ребенка, — неожиданно говорит журналистка. — Его зовут Рома, ему четыре года и он, насколько нам известно, живет впроголодь, пока вы обещаете нам золотые горы.
Мне показывают фотографию. Обычную вроде бы. Просто ребенок. Темные волосы, милое личико и грустные глаза. Но пробирает меня не это. То, что он похож на меня в детстве. Как две капли.
— Вы и дальше будете его скрывать? — допытывается журналистка, но я ее больше не слышу.
Ухожу. Пробираюсь сквозь толпу к машине и уже в салоне отдаю приказ помощнику:
— Полина Рогова. Найди, узнай про ребенка. Если есть — организуй тест ДНК. Без шумихи. Так, чтобы она не знала.
— Конечно, нет, — чеканю недовольно.
— Мы достали фотографии вашего ребенка, — неожиданно говорит журналистка. — Его зовут Рома, ему четыре года и он, насколько нам известно, живет впроголодь, пока вы обещаете нам золотые горы.
Мне показывают фотографию. Обычную вроде бы. Просто ребенок. Темные волосы, милое личико и грустные глаза. Но пробирает меня не это. То, что он похож на меня в детстве. Как две капли.
— Вы и дальше будете его скрывать? — допытывается журналистка, но я ее больше не слышу.
Ухожу. Пробираюсь сквозь толпу к машине и уже в салоне отдаю приказ помощнику:
— Полина Рогова. Найди, узнай про ребенка. Если есть — организуй тест ДНК. Без шумихи. Так, чтобы она не знала.
СЕГОДНЯ МАКСИМАЛЬНАЯ СКИДКА! СУПЕР ЦЕНА 99 РУБЛЕЙ!
- Галя, у нас отмена!
Сердце замирает в груди, когда в магазине, где я работаю кассиром, появляется муж и... кладёт на кассовую ленту тест на беременность.
На нём две полоски.
Вот только тест не мой.
Вокруг стоят покупатели, глазеют на нас.
- Костя, - спрашиваю дрожащим голосом, - это что?
- Моя новая жизнь, - усмехается муж, - ребёнок, о котором я так давно мечтал... его мне родит другая. Та, которую ты очень хорошо знаешь.
Он сейчас пошутил?
- Костя, ты нормальный? Я тоже в положении...
- Твой ребёнок мне больше не нужен, ты сделаешь аборт, - отрезает муж, - а если будешь упрямиться, упеку тебя в дурку до конца жизни.
- Галя, у нас отмена!
Сердце замирает в груди, когда в магазине, где я работаю кассиром, появляется муж и... кладёт на кассовую ленту тест на беременность.
На нём две полоски.
Вот только тест не мой.
Вокруг стоят покупатели, глазеют на нас.
- Костя, - спрашиваю дрожащим голосом, - это что?
- Моя новая жизнь, - усмехается муж, - ребёнок, о котором я так давно мечтал... его мне родит другая. Та, которую ты очень хорошо знаешь.
Он сейчас пошутил?
- Костя, ты нормальный? Я тоже в положении...
- Твой ребёнок мне больше не нужен, ты сделаешь аборт, - отрезает муж, - а если будешь упрямиться, упеку тебя в дурку до конца жизни.
– Сколько? – Ждановская баба уселась на мой рабочий стол своей идеальной задницей и ткнула мне экраном сотового. – Столько хватит?
– Это он тебя подослал? – едва сдерживал злость. Попался как сопляк на красивые глазки.
– Мало? Ладно… – добавила еще ноль к шести предыдущим и повернула телефон снова. – Теперь-то ты прекратишь рыть на Глеба?
Вскипел, поднялся, навис над ней.
– Какой вы жадный, товарищ полковник, – вздрогнула, когда мои пальцы сомкнулись на тонкой шее, и медленно улыбнулась будто специально нарываясь. – Ммм… Снова предпочтешь натурой?
– Это он тебя подослал? – едва сдерживал злость. Попался как сопляк на красивые глазки.
– Мало? Ладно… – добавила еще ноль к шести предыдущим и повернула телефон снова. – Теперь-то ты прекратишь рыть на Глеба?
Вскипел, поднялся, навис над ней.
– Какой вы жадный, товарищ полковник, – вздрогнула, когда мои пальцы сомкнулись на тонкой шее, и медленно улыбнулась будто специально нарываясь. – Ммм… Снова предпочтешь натурой?
Выберите полку для книги