Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
Катя выпрямляется, оглядывает всех и улыбается, словно мы на каком-то торжестве, а не на похоронах.
- Давайте честно. Витя был так себе человеком. Спился и ладно.
В воздухе будто лопается стекло.
Сосед слева закашливается, а сестра бледнеет, закрывая лицо руками.
По комнате разносится шепот.
- Это что за выходки? - раздраженно произносит мой супруг Юра.
- Так вот. Умер и ладно. На самом деле плевать! Рада сообщить, раз уж вся родня и близкие в сборе, что уход этого мужчины совсем не огорчил. А еще — я счастлива по причине того, что у меня хорошие гены. Потому что Витек мне — не папа. Настоящий отец жив. И он здесь.
Мертвая, звенящая тишина.
Света неожиданно вскрикивает.
- Катя… что ты несешь…
- Правду, мама. Я давно все знаю. Истина и убила того, кого ты мне впихнула, как отца!
Ощущение, что комната начинает кружиться.
Юра тихо выдыхает:
- Очуметь...
- Давайте честно. Витя был так себе человеком. Спился и ладно.
В воздухе будто лопается стекло.
Сосед слева закашливается, а сестра бледнеет, закрывая лицо руками.
По комнате разносится шепот.
- Это что за выходки? - раздраженно произносит мой супруг Юра.
- Так вот. Умер и ладно. На самом деле плевать! Рада сообщить, раз уж вся родня и близкие в сборе, что уход этого мужчины совсем не огорчил. А еще — я счастлива по причине того, что у меня хорошие гены. Потому что Витек мне — не папа. Настоящий отец жив. И он здесь.
Мертвая, звенящая тишина.
Света неожиданно вскрикивает.
- Катя… что ты несешь…
- Правду, мама. Я давно все знаю. Истина и убила того, кого ты мне впихнула, как отца!
Ощущение, что комната начинает кружиться.
Юра тихо выдыхает:
- Очуметь...
Артур смыкает зубы на мочке моего уха, сминая остатки сопротивления, как бумажный кораблик.
— Больше не получается меня игнорить? — улыбается он, — Ну же, оттолкните. Скажите “Артур, отвали”. Не можете?
Желания отпрянуть от его ладони и одновременно прижаться к ней рвут меня на части.
Он бабник. Он – брат моей ученицы, ему двадцать едва исполнилось, тут бежать надо! Но я не могу пошевелиться. Я вдыхаю его запах. Приоткрываю губы, чтобы попробовать его дыхание на вкус.
— Бедная девочка, — Артур трётся носом о мою щёку, — Неприступная, никем не тронутая. Я просто обязан это исправить.
— Больше не получается меня игнорить? — улыбается он, — Ну же, оттолкните. Скажите “Артур, отвали”. Не можете?
Желания отпрянуть от его ладони и одновременно прижаться к ней рвут меня на части.
Он бабник. Он – брат моей ученицы, ему двадцать едва исполнилось, тут бежать надо! Но я не могу пошевелиться. Я вдыхаю его запах. Приоткрываю губы, чтобы попробовать его дыхание на вкус.
— Бедная девочка, — Артур трётся носом о мою щёку, — Неприступная, никем не тронутая. Я просто обязан это исправить.
– Как рассчитываться думаешь, девочка?
– Вы в своем уме, Егор Максимович? – голос у нее уже дрожал от сдерживаемых слез. – Даже если буду отдавать всю зарплату, я за всю жизнь с вами не рассчитаюсь!
Я еще раз посмотрел на девушку, которая от нервов зажевала прядку светлых волос. А красивая телочка...Забавная.
Интересная. Интригующая.
– Тогда... я подберу тебе варианты...
Подберу я, подберу. Очень жаркие, горячие и страстные варианты. И рассчитываться она будет ровно столько, сколько я буду ее хотеть.
Все же просто, моя любовь – мои правила.
– Вы в своем уме, Егор Максимович? – голос у нее уже дрожал от сдерживаемых слез. – Даже если буду отдавать всю зарплату, я за всю жизнь с вами не рассчитаюсь!
Я еще раз посмотрел на девушку, которая от нервов зажевала прядку светлых волос. А красивая телочка...Забавная.
Интересная. Интригующая.
– Тогда... я подберу тебе варианты...
Подберу я, подберу. Очень жаркие, горячие и страстные варианты. И рассчитываться она будет ровно столько, сколько я буду ее хотеть.
Все же просто, моя любовь – мои правила.
— Не стоит стоять под дождем, простудитесь, — голос мой становится чересчур низким и хриплым, а глаза успевают изучить каждую черточку девичьего лица.
Особенно сильно залипаю на пухлых губах, которые приоткрылись в удивленном «о».
Вижу, как по ним катятся капельки дождя и … Да, черт побери, хочу попробовать на вкус эти губы.
Кровь неожиданно ударяет в голову, и лишь с большим трудом удается тормознуть разыгравшееся воображение.
— Спасибо, товарищ… — Алина закутывается в мой китель и косится на погоны…— товарищ майор.
— Погодин. Дмитрий Погодин. Можно просто Дима и лучше на «ты».
*****
Он боец СОБРа, посвятивший свою жизнь служению Родине. Настоящий мужчина, человек чести. Каждый его день — это новый бой.
Она дочь полковника, пережившая личную драму. Для нее мужчина в погонах — жесткое табу.
Но что делать, если голубоглазый офицер слишком настойчив, а собственное сердце бьется на разрыв при каждой встрече с ним?
Особенно сильно залипаю на пухлых губах, которые приоткрылись в удивленном «о».
Вижу, как по ним катятся капельки дождя и … Да, черт побери, хочу попробовать на вкус эти губы.
Кровь неожиданно ударяет в голову, и лишь с большим трудом удается тормознуть разыгравшееся воображение.
— Спасибо, товарищ… — Алина закутывается в мой китель и косится на погоны…— товарищ майор.
— Погодин. Дмитрий Погодин. Можно просто Дима и лучше на «ты».
*****
Он боец СОБРа, посвятивший свою жизнь служению Родине. Настоящий мужчина, человек чести. Каждый его день — это новый бой.
Она дочь полковника, пережившая личную драму. Для нее мужчина в погонах — жесткое табу.
Но что делать, если голубоглазый офицер слишком настойчив, а собственное сердце бьется на разрыв при каждой встрече с ним?
Аннотация:
— Ты же бесплодна… Тогда чей это ребенок?
Я мечтала стать мамой столько лет, что перестала верить в чудо.
Но чудо случилось.
И вместе с ним рухнула вся моя жизнь.
Мужчина, которого я любила, испугался будущего и сбежал.
Я осталась одна. Беременная. На больничной койке. С угрозой потерять малыша.
Когда казалось, что хуже уже не будет, в палату вошел человек, которого я меньше всего ожидала увидеть.
Мой бывший.
Тот самый, которого я когда-то обвинила во всех своих несчастьях.
Теперь он хочет спасти меня.
Только я больше не знаю, кого на самом деле должна бояться… того, кто ушел, или того, кто слишком поздно решил вернуться.
❤️ Долгожданная беременность
❤️ Очень сильные эмоции
❤️ Предательство, которое невозможно простить
❤️ Мужчина, потерявший любимую женщину
❤️ Обязательный счастливый финал
— Ты же бесплодна… Тогда чей это ребенок?
Я мечтала стать мамой столько лет, что перестала верить в чудо.
Но чудо случилось.
И вместе с ним рухнула вся моя жизнь.
Мужчина, которого я любила, испугался будущего и сбежал.
Я осталась одна. Беременная. На больничной койке. С угрозой потерять малыша.
Когда казалось, что хуже уже не будет, в палату вошел человек, которого я меньше всего ожидала увидеть.
Мой бывший.
Тот самый, которого я когда-то обвинила во всех своих несчастьях.
Теперь он хочет спасти меня.
Только я больше не знаю, кого на самом деле должна бояться… того, кто ушел, или того, кто слишком поздно решил вернуться.
❤️ Долгожданная беременность
❤️ Очень сильные эмоции
❤️ Предательство, которое невозможно простить
❤️ Мужчина, потерявший любимую женщину
❤️ Обязательный счастливый финал
Дверь открывается и первыми заходят родители жениха.
Вижу знакомые лица за секунду до того, как мой мозг успевает соединить картинку со смыслом.
Они спокойно улыбаются, как на каждом семейном ужине, которых у нас были сотни.
— Извините за опоздание, — говорит Александр Петрович, пожимая руку моему отцу. — Пробки, чёрт бы их побрал.
— Ничего страшного, — отвечает папа.
В шоке смотрю на маму, а она хитро улыбается.
Внутри меня всё рушится от осознания происходящего.
Нет. Нет, нет, нет.
Только не он.
— Карина, — раздаётся голос у меня за спиной.
Оборачиваюсь с опаской, хотя итак знаю кто там.
Матвей стоит в дверях с лёгкой усмешкой.
Он знал! Точно знал!
— Суворов, — выдыхаю нервно. — Ты?
— Я, — он делает шаг в комнату. — А ты кого ждала, Аля?
Не верю в происходящее, потому что это не могло случиться. Мои родители не могли так со мной поступить. Они знают, как я его ненавижу.
— Поздравляю, дети, — мама поднимает бокал. — Мы так рады, что вы наконец будете вместе.
Вижу знакомые лица за секунду до того, как мой мозг успевает соединить картинку со смыслом.
Они спокойно улыбаются, как на каждом семейном ужине, которых у нас были сотни.
— Извините за опоздание, — говорит Александр Петрович, пожимая руку моему отцу. — Пробки, чёрт бы их побрал.
— Ничего страшного, — отвечает папа.
В шоке смотрю на маму, а она хитро улыбается.
Внутри меня всё рушится от осознания происходящего.
Нет. Нет, нет, нет.
Только не он.
— Карина, — раздаётся голос у меня за спиной.
Оборачиваюсь с опаской, хотя итак знаю кто там.
Матвей стоит в дверях с лёгкой усмешкой.
Он знал! Точно знал!
— Суворов, — выдыхаю нервно. — Ты?
— Я, — он делает шаг в комнату. — А ты кого ждала, Аля?
Не верю в происходящее, потому что это не могло случиться. Мои родители не могли так со мной поступить. Они знают, как я его ненавижу.
— Поздравляю, дети, — мама поднимает бокал. — Мы так рады, что вы наконец будете вместе.
Я всю жизнь считала, что лазить в чужой телефон последнее дело, что доверие это не проверять. Но доверие у меня кончилось три дня назад в прихожей, вместе с заколкой, которую он успел спрятать. Я протянула руку через спящего мужа и повернула телефон экраном вверх.
На заблокированном экране висело сообщение. Имя отправителя одна буква. «Р.»
«Документы по дому я забрала у Э.П. сама. Не волнуйся. И насчёт мамы твоей не переживай, она меня уже почти приняла. Скоро всё будет наше».
Я прочитала три раза. Буквы складывались в слова, слова в смысл, и смысл был такой, что я тихо положила телефон обратно, экраном вниз, точно как он лежал, и встала, и пошла на кухню, потому что лежать рядом с этим я больше не могла.
На кухне я села за стол, в темноте, не зажигая свет. «Скоро всё будет наше». Какая-то «Р.» забирала документы по дому свекрови у семейного адвоката. Какую-то «Р.» уже почти приняла Тамара Алексеевна. И моего мужа эта «Р.» просила не волноваться, как просят не волноваться своего.
На заблокированном экране висело сообщение. Имя отправителя одна буква. «Р.»
«Документы по дому я забрала у Э.П. сама. Не волнуйся. И насчёт мамы твоей не переживай, она меня уже почти приняла. Скоро всё будет наше».
Я прочитала три раза. Буквы складывались в слова, слова в смысл, и смысл был такой, что я тихо положила телефон обратно, экраном вниз, точно как он лежал, и встала, и пошла на кухню, потому что лежать рядом с этим я больше не могла.
На кухне я села за стол, в темноте, не зажигая свет. «Скоро всё будет наше». Какая-то «Р.» забирала документы по дому свекрови у семейного адвоката. Какую-то «Р.» уже почти приняла Тамара Алексеевна. И моего мужа эта «Р.» просила не волноваться, как просят не волноваться своего.
- Придурок, отстань! – бью кулаком в его спину и снова отталкиваю. – У тебя, кажется, скоро свадьба? Вот и женись на своей перегидрольной курице, а ко мне больше не приходи. Все кончено, Макс. Раз и навсегда. Ты еще не понял этого? Я не буду твоей любовницей. Это слишком.
- Женой будешь, - хрипит серьезным голосом. - Ты прекрасно понимаешь, зачем я беру в супруги Татьяну, потерпи немного и все будет.
- Нет, не будет, - отталкиваю с новой силой и Макс, наконец-то, отлетает от моего тела. – Потому что мне не нужны огрызки и б/у товар. Выбрал жену? Наслаждайся. Думал сможешь иметь двоих, как в гареме? Плохо же ты меня знаешь, - зло выплевываю.
- Женой будешь, - хрипит серьезным голосом. - Ты прекрасно понимаешь, зачем я беру в супруги Татьяну, потерпи немного и все будет.
- Нет, не будет, - отталкиваю с новой силой и Макс, наконец-то, отлетает от моего тела. – Потому что мне не нужны огрызки и б/у товар. Выбрал жену? Наслаждайся. Думал сможешь иметь двоих, как в гареме? Плохо же ты меня знаешь, - зло выплевываю.
- Анюта, какая ты красивая! Пятнадцать лет — прекрасный возраст, - свекровь поднимает бокал, любуясь нашей с Родионом дочерью.
Напевая популярную песню, которая засела в голове, я направляюсь к духовке за уткой в апельсиновом соусе, краем глаза замечая на столе вибрирующий телефон супруга.
- Родь, тебе кто-то написал! – зову мужа.
В последнее время у Родиона много рабочих вопросов, которые он решает исключительно при помощи гаджета, и я понимаю, что в сообщении может быть что-то важное. Из-за дня рождения дочери, супруг отложил важную встречу и, возможно, сотрудники действительно нуждаются в неотложной помощи руководителя.
Муж увлечен гостями и никак не реагирует, по инерции хватаю одной рукой смартфон, а другой – открываю дверцу духовки.
На экране висит непрочитанное сообщение, которое пробегаю быстренько глазами:
«Родь, пятый месяц, мне нужны деньги на обслуживание у Тамары Кирилловны, не могу же я платить ведение беременности исключительно из своего кошелька»
Перестаю дышать.
Напевая популярную песню, которая засела в голове, я направляюсь к духовке за уткой в апельсиновом соусе, краем глаза замечая на столе вибрирующий телефон супруга.
- Родь, тебе кто-то написал! – зову мужа.
В последнее время у Родиона много рабочих вопросов, которые он решает исключительно при помощи гаджета, и я понимаю, что в сообщении может быть что-то важное. Из-за дня рождения дочери, супруг отложил важную встречу и, возможно, сотрудники действительно нуждаются в неотложной помощи руководителя.
Муж увлечен гостями и никак не реагирует, по инерции хватаю одной рукой смартфон, а другой – открываю дверцу духовки.
На экране висит непрочитанное сообщение, которое пробегаю быстренько глазами:
«Родь, пятый месяц, мне нужны деньги на обслуживание у Тамары Кирилловны, не могу же я платить ведение беременности исключительно из своего кошелька»
Перестаю дышать.
❗️ПОЛНОВЕС❗️
– Муза, не занимайся ерундой, – рычит раздраженно муж. – Ты врач. Должна понимать риски поздней беременности.
– Денис, срок большой. Малыш… Понимаешь… Он живой.., – начинаю хлюпать носом.
– Нет. Не обсуждается, – рявкает муж.
Моя случайная беременность в менопаузу обернулась крахом семьи. Муж ушел к молодой. Но…
***
Я не отчаялась. Сохранила малыша. И...Обрела новое счастье…
- Зачем я вам, - шепчу, еле сдерживая слезы.
- Хочу. Решил, - скупо отвечает мужчина.
- Но... Мне пятьдесят. И... Я - беременна, - всхлипываю.
- И хорошо. Дети - счастье. Хочу быть счастливым.
Чужой мужчина прижимает меня к груди.
Слышу четкий и ровный ритм его сердца и понимаю: драмы больше нет!
– Муза, не занимайся ерундой, – рычит раздраженно муж. – Ты врач. Должна понимать риски поздней беременности.
– Денис, срок большой. Малыш… Понимаешь… Он живой.., – начинаю хлюпать носом.
– Нет. Не обсуждается, – рявкает муж.
Моя случайная беременность в менопаузу обернулась крахом семьи. Муж ушел к молодой. Но…
***
Я не отчаялась. Сохранила малыша. И...Обрела новое счастье…
- Зачем я вам, - шепчу, еле сдерживая слезы.
- Хочу. Решил, - скупо отвечает мужчина.
- Но... Мне пятьдесят. И... Я - беременна, - всхлипываю.
- И хорошо. Дети - счастье. Хочу быть счастливым.
Чужой мужчина прижимает меня к груди.
Слышу четкий и ровный ритм его сердца и понимаю: драмы больше нет!
Выберите полку для книги