Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
- Чего ты хочешь от меня? – пытаюсь немного остановить этот ураган, который надвигается прямо на меня.
- Я хочу не от тебя, а тебя, – пячусь назад, пока не упираюсь спиной в стену. Все, больше бежать некуда.
- Ты для этого попросил своего отца, отправить в командировку с тобой, меня?
- Ты удивительно сообразительная, – Кирилл ставит свои руки по обе стороны от меня и наклоняется ближе.
- Отпусти, я буду кричать, – предпринимаю последнюю попытку сбежать, но разве этот танк возможно остановить.
- О, да, кричать ты будешь, поверь мне, – с этими словами Кир впивается в мои губы.
Мой босс отправил меня в командировку в Турцию со своим сыном, чтобы я помогла ему заключить очень важный для фирмы контракт, а я, в свою очередь, просто хотела отдохнуть, но оказывается у судьбы другие планы.
Стоп, или это был план сына моего босса?
- Я хочу не от тебя, а тебя, – пячусь назад, пока не упираюсь спиной в стену. Все, больше бежать некуда.
- Ты для этого попросил своего отца, отправить в командировку с тобой, меня?
- Ты удивительно сообразительная, – Кирилл ставит свои руки по обе стороны от меня и наклоняется ближе.
- Отпусти, я буду кричать, – предпринимаю последнюю попытку сбежать, но разве этот танк возможно остановить.
- О, да, кричать ты будешь, поверь мне, – с этими словами Кир впивается в мои губы.
Мой босс отправил меня в командировку в Турцию со своим сыном, чтобы я помогла ему заключить очень важный для фирмы контракт, а я, в свою очередь, просто хотела отдохнуть, но оказывается у судьбы другие планы.
Стоп, или это был план сына моего босса?
«Это не я неполноценный. Это ты бракованная».
Он сказал это спокойно. Почти ласково — как говорят о погоде. А через несколько часов я узнала, что измена — это ещё не самое страшное.
Одиннадцать лет я была ему верной женой. Семь с половиной из них — молча носила на себе его тайну, позволяла его матери называть пустой меня и ни разу не сказала правды. Я привела в дом двоих детей из детского дома, брата и сестру, которых не дала разлучить, и поверила, что у них наконец есть отец.
А потом на его телефон пришло сообщение: «А в таком наряде меня накажет мой полковник?» И я открыла переписку. И узнала, зачем на самом деле этот человек когда-то позволил мне взять чужих детей. Узнала, что он давал другим ту нежность, которую перестал давать мне. Что беременна не я — беременна другая. И что теперь у него будет, как он написал, «настоящий, родной ребёнок».
Он думал, что выставил нас за дверь.
Он ещё не знал, что дверь за ним впервые закрыла я.
Он сказал это спокойно. Почти ласково — как говорят о погоде. А через несколько часов я узнала, что измена — это ещё не самое страшное.
Одиннадцать лет я была ему верной женой. Семь с половиной из них — молча носила на себе его тайну, позволяла его матери называть пустой меня и ни разу не сказала правды. Я привела в дом двоих детей из детского дома, брата и сестру, которых не дала разлучить, и поверила, что у них наконец есть отец.
А потом на его телефон пришло сообщение: «А в таком наряде меня накажет мой полковник?» И я открыла переписку. И узнала, зачем на самом деле этот человек когда-то позволил мне взять чужих детей. Узнала, что он давал другим ту нежность, которую перестал давать мне. Что беременна не я — беременна другая. И что теперь у него будет, как он написал, «настоящий, родной ребёнок».
Он думал, что выставил нас за дверь.
Он ещё не знал, что дверь за ним впервые закрыла я.
🔞 Меня назвали скучной и серой. Может, поэтому в темноте кладовки я решила забыть обо всём — и оказалась в объятиях незнакомца.
— Хочешь поиграть, малыш? — прошептал он.
Его пальцы, его шёпот, его голод — всё это свело меня с ума за несколько минут до того, как дверь открылась.
И я увидела перед собой Алекса.
Моего лучшего друга.
Человека, который знал меня двадцать один год — а теперь знает еще лучше.
— Хочешь поиграть, малыш? — прошептал он.
Его пальцы, его шёпот, его голод — всё это свело меня с ума за несколько минут до того, как дверь открылась.
И я увидела перед собой Алекса.
Моего лучшего друга.
Человека, который знал меня двадцать один год — а теперь знает еще лучше.
– Ты пожалеешь, что перевелась сюда, – вкрадчиво пообещал он. Его пальцы вцепились в мой подбородок, удерживая так, чтобы я не могла отвести взгляда. – Сбежишь из этого колледжа в слезах.
– Размечтался, – с вызовом ответила я. – Я не поведусь на твои жалкие угрозы.
– Жалкая здесь только ты, – ухмыльнулся Ярослав. – Ещё не поняла? Здесь всем рулю я. И тот, кто с этим не согласен – с позором вылетает отсюда.
***
Моя мама вышла замуж за обеспеченного мужчину. Вскоре после их свадьбы мы переехали. Новый дом, новые люди и… новое место учебы – элитный колледж со своими правилами. Только вот правила устанавливает не директор, а местный мажор – Ярослав Царёв. Он невзлюбил меня сразу. Я подписала себе приговор, когда посмела влезть в его разборки. И теперь его цель – втоптать меня в грязь. Он сделает все, чтобы я сбежала из этого колледжа. Но ещё не знает, что так просто я не сдамся.
#От ненависти до любви
#Мажор и простая девушка
#Первая любовь
– Размечтался, – с вызовом ответила я. – Я не поведусь на твои жалкие угрозы.
– Жалкая здесь только ты, – ухмыльнулся Ярослав. – Ещё не поняла? Здесь всем рулю я. И тот, кто с этим не согласен – с позором вылетает отсюда.
***
Моя мама вышла замуж за обеспеченного мужчину. Вскоре после их свадьбы мы переехали. Новый дом, новые люди и… новое место учебы – элитный колледж со своими правилами. Только вот правила устанавливает не директор, а местный мажор – Ярослав Царёв. Он невзлюбил меня сразу. Я подписала себе приговор, когда посмела влезть в его разборки. И теперь его цель – втоптать меня в грязь. Он сделает все, чтобы я сбежала из этого колледжа. Но ещё не знает, что так просто я не сдамся.
#От ненависти до любви
#Мажор и простая девушка
#Первая любовь
– Ты жену Кравцова видела?!
Замираю в кабинке туалета, прислушиваясь к разговору девиц, которые только вошли и явно прихорашиваются у зеркала.
– Да ладно, не завидуй. Муженек-то от нее погуливает. Да еще как!
– Ты что?! Откуда знаешь?!
– Знаю. У Сергея темперамент очень горячий, видать, жена давно не прельщает.
Врастаю в дверь, в глазах начинает темнеть, а щеки отчего-то становятся очень мокрыми.
– Значит, слухи – правда. Ты с генеральным нашим встречаешься?!
– Правда. Думаешь, что мы столько с ним на сверхурочных оставались… Отчеты – повод, но уже скоро и так все заметят, – отвечает уверенно девица.
– Что заметят?! – спрашивает вторая, пока я кусаю губы до крови, чтобы не закричать.
- Живот. Потому что, в отличие от бесплодной женушки генерального, я Сергею Юрьевичу скоро подарю долгожданного наследника!
Хотела сделать любимому подарок на Новый год, сообщить о долгожданной беременности, но сюрприз сделал мне он…
Замираю в кабинке туалета, прислушиваясь к разговору девиц, которые только вошли и явно прихорашиваются у зеркала.
– Да ладно, не завидуй. Муженек-то от нее погуливает. Да еще как!
– Ты что?! Откуда знаешь?!
– Знаю. У Сергея темперамент очень горячий, видать, жена давно не прельщает.
Врастаю в дверь, в глазах начинает темнеть, а щеки отчего-то становятся очень мокрыми.
– Значит, слухи – правда. Ты с генеральным нашим встречаешься?!
– Правда. Думаешь, что мы столько с ним на сверхурочных оставались… Отчеты – повод, но уже скоро и так все заметят, – отвечает уверенно девица.
– Что заметят?! – спрашивает вторая, пока я кусаю губы до крови, чтобы не закричать.
- Живот. Потому что, в отличие от бесплодной женушки генерального, я Сергею Юрьевичу скоро подарю долгожданного наследника!
Хотела сделать любимому подарок на Новый год, сообщить о долгожданной беременности, но сюрприз сделал мне он…
– Сегодня тебя могли продать с аукциона, как восточную девственницу, – низкий голос черноглазого кавказца завораживал, заставлял меня замирать на каждом слове.
– А ты, выходит, меня спас? – я кое-как проглотила комок, который встал в горле.
– Я тебя выбрал. Ты станешь моей женщиной. Спасение ли это?
– Почему я?!
Он подцепил мой подбородок пальцем и заставил посмотреть себе в глаза:
– Ты мне зашла. И тебя никто не будет уже искать. А значит, ты идеальный вариант для моих планов.
---------
Я очнулась в машине незнакомца и ничего не помню. За окном не родной аул, а Питер. И этот черноглазый хам заявляет, что я буду ему принадлежать. Хах! А я против! Но он, похоже, действительно меня уже выбрал. Бедняга.
– А ты, выходит, меня спас? – я кое-как проглотила комок, который встал в горле.
– Я тебя выбрал. Ты станешь моей женщиной. Спасение ли это?
– Почему я?!
Он подцепил мой подбородок пальцем и заставил посмотреть себе в глаза:
– Ты мне зашла. И тебя никто не будет уже искать. А значит, ты идеальный вариант для моих планов.
---------
Я очнулась в машине незнакомца и ничего не помню. За окном не родной аул, а Питер. И этот черноглазый хам заявляет, что я буду ему принадлежать. Хах! А я против! Но он, похоже, действительно меня уже выбрал. Бедняга.
– Что вы делаете?! – выдохнула она, отступая. – Это моя комната! Вон отсюда!
– Твоя? Миша сказал – это моя комната. И что ты - мой сюрприз.
Я легко потянул ее к себе. Она потеряла равновесие и упала прямо в мои объятия. Запрокинула голову, и наши взгляды встретились. Карие глаза смотрели на меня снизу вверх.
– Я все расскажу папе! – вдруг выдохнула она, отчаянно упираясь руками мне в грудь. – Дядя... Рем... Отпустите!
Папе? Дядя... Рем?
Замер, все ещё держа её в объятиях, но уже не чувствуя ничего, кроме нарастающего ужаса.
Я только что... я... лапал дочь своего лучшего друга...
Вилла у моря, солнечный свет, шум волн – идеальный отдых, организованный старым другом. Единственное, чего я не ожидал – это его взрослая дочь. Наше знакомство оказалось совсем не таким, каким я его себе представлял...
– Твоя? Миша сказал – это моя комната. И что ты - мой сюрприз.
Я легко потянул ее к себе. Она потеряла равновесие и упала прямо в мои объятия. Запрокинула голову, и наши взгляды встретились. Карие глаза смотрели на меня снизу вверх.
– Я все расскажу папе! – вдруг выдохнула она, отчаянно упираясь руками мне в грудь. – Дядя... Рем... Отпустите!
Папе? Дядя... Рем?
Замер, все ещё держа её в объятиях, но уже не чувствуя ничего, кроме нарастающего ужаса.
Я только что... я... лапал дочь своего лучшего друга...
Вилла у моря, солнечный свет, шум волн – идеальный отдых, организованный старым другом. Единственное, чего я не ожидал – это его взрослая дочь. Наше знакомство оказалось совсем не таким, каким я его себе представлял...
— Я знаю, ты мне изменяешь!
— Что за бред? — изображает Кирилл удивление.
Я открываю на телефоне очень неприличное видео, где он и фигуристая блондинка в главной роли.
— Откуда это у тебя?
— Не важно. Ты мне изменяешь, а значит, должен уйти.
— Папа, это правда? — вдруг раздается сзади испуганный голос сына. — Ты больше не любишь маму?
Мы с Кириллом замираем. Но муж приходит в себя первым.
Он присаживается перед Матвеем.
— Конечно люблю! — уверенно заявляет он. — Твоя мама ошиблась. Я люблю только вас.
— Клянешься?
— Клянусь.
Матвей бросается в объятия отца, я же умираю внутри. А Кирилл жёстко усмехается, понимая, что я не стану показывать сыну взрослое кино, чтобы доказать, какой папа лжец!
— Я нашу маму ни на кого не променяю, — добавляет он с циничной улыбкой.
Действительно, глупо было бы “променять” послушную кухарку. Гораздо удобнее ее “дополнить” другой.
Вот только кто же знал, как страшно для нас всех обернется эта ложь.
Особенно, для нашего доверчивого мальчика...
— Что за бред? — изображает Кирилл удивление.
Я открываю на телефоне очень неприличное видео, где он и фигуристая блондинка в главной роли.
— Откуда это у тебя?
— Не важно. Ты мне изменяешь, а значит, должен уйти.
— Папа, это правда? — вдруг раздается сзади испуганный голос сына. — Ты больше не любишь маму?
Мы с Кириллом замираем. Но муж приходит в себя первым.
Он присаживается перед Матвеем.
— Конечно люблю! — уверенно заявляет он. — Твоя мама ошиблась. Я люблю только вас.
— Клянешься?
— Клянусь.
Матвей бросается в объятия отца, я же умираю внутри. А Кирилл жёстко усмехается, понимая, что я не стану показывать сыну взрослое кино, чтобы доказать, какой папа лжец!
— Я нашу маму ни на кого не променяю, — добавляет он с циничной улыбкой.
Действительно, глупо было бы “променять” послушную кухарку. Гораздо удобнее ее “дополнить” другой.
Вот только кто же знал, как страшно для нас всех обернется эта ложь.
Особенно, для нашего доверчивого мальчика...
— Ну надо же! Смотрите, кто к нам пожаловал! Это бывшая жена моего Игорька! Тортики печет теперь, оказывается!
Стою под пристальными насмешливыми взглядами женщин в дорогих платьях и сверкающих бриллиантах и мечтаю провалиться сквозь землю.
— Отнеси свое убожество на кухню, для голодного персонала сойдет твоя стряпня, – командует та, которая разрушила мою семью. – И даже не рассчитывай, что я буду платить за такую фигню!
Слезы застилают глаза, а в спину получаю удар, от которого торт вылетает из моих рук и оседает бесформенной кучей на дорогом мраморе пола.
— Какая ты неуклюжая! Ни мужа удержать не можешь, ни торт! – смеется гадина.
***
Муж ушел к подруге, оставив меня с сыном без копейки денег. Но ей показалось этого мало и она решила унизить меня прилюдно.
Только вот не учла, что бумеранг всегда возвращается…
Стою под пристальными насмешливыми взглядами женщин в дорогих платьях и сверкающих бриллиантах и мечтаю провалиться сквозь землю.
— Отнеси свое убожество на кухню, для голодного персонала сойдет твоя стряпня, – командует та, которая разрушила мою семью. – И даже не рассчитывай, что я буду платить за такую фигню!
Слезы застилают глаза, а в спину получаю удар, от которого торт вылетает из моих рук и оседает бесформенной кучей на дорогом мраморе пола.
— Какая ты неуклюжая! Ни мужа удержать не можешь, ни торт! – смеется гадина.
***
Муж ушел к подруге, оставив меня с сыном без копейки денег. Но ей показалось этого мало и она решила унизить меня прилюдно.
Только вот не учла, что бумеранг всегда возвращается…
- Сколько тебе пообещали? Говори, ну?
Я уперлась ему в грудь ладонями, замотала головой от ужаса.
- Вы больной! Пустите, я буду жаловаться!
- Ты, кукла, теперь даже дышать будешь только с моего разрешения. А если я узнаю, что ты замешана в этом, я не хозяином твоим буду, я стану твоим палачом, поняла?
-----
Работа ветеринаром в горах Кавказа обернулась кошмаром. Элитные лошади погибают одна за другой, а приехавший домой сын хозяина подозревает в травле поголовья меня. Его угрозы пугают, но по-настоящему я боюсь только одного – жгучего мужского голода в черных глазах.
Я уперлась ему в грудь ладонями, замотала головой от ужаса.
- Вы больной! Пустите, я буду жаловаться!
- Ты, кукла, теперь даже дышать будешь только с моего разрешения. А если я узнаю, что ты замешана в этом, я не хозяином твоим буду, я стану твоим палачом, поняла?
-----
Работа ветеринаром в горах Кавказа обернулась кошмаром. Элитные лошади погибают одна за другой, а приехавший домой сын хозяина подозревает в травле поголовья меня. Его угрозы пугают, но по-настоящему я боюсь только одного – жгучего мужского голода в черных глазах.
Выберите полку для книги