Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
- Не прикасайтесь ко мне! - выкрикиваю и пытаюсь отскочить от братьев подруги, но они еще плотнее зажимают меня между собой.
- А то что? - спрашивает Архип. - Что ты нам сделаешь?
- Я… я пожалуюсь Диане!
Братья Царевы смеются, и их руки начинают блуждать по моему телу.
- Если я сказал, что ты будешь наша, Вита, - низким хриплым голосом произносит Тим, - значит, так и будет.
Они пробрались ночью в мой дом в поисках своей сестры, но на их пути встала я. И старшие братья моей подруги решили, что я должна принадлежать им обоим.
- А то что? - спрашивает Архип. - Что ты нам сделаешь?
- Я… я пожалуюсь Диане!
Братья Царевы смеются, и их руки начинают блуждать по моему телу.
- Если я сказал, что ты будешь наша, Вита, - низким хриплым голосом произносит Тим, - значит, так и будет.
Они пробрались ночью в мой дом в поисках своей сестры, но на их пути встала я. И старшие братья моей подруги решили, что я должна принадлежать им обоим.
❤️ЗАВЕРШЕНА❤️
— Ты навсегда опозорила себя! Я так и знала, что ничего путного из тебя не вырастет! — мать с яростью смотрит на меня, а у меня в душе словно наркоз с обезболивающим начинают действовать.
Я чувствую, как замораживает всё. Как волной идет по позвоночнику и касается на пробу сердца. Раз толчок, два… И тишина. Я не чувствую ничего, и, Господи, как же это хорошо — ничего не чувствовать!
— Всё сказала? — спокойно смотрю на мать, а та покрывается красными пятнами.
— Да как ты смеешь со мной так разговаривать?! — переходит она на визг.
— Как заслужила, так и говорю. Пропусти.
Иду мимо матери, слегка задев ее плечом. Останавливаюсь у двери, трогаю ледяную бронзовую ручку.
— Никогда больше не лезь в мою жизнь, поняла? Тебя для меня больше нет, — говорю матери и выхожу из дома, прикрыв дверь за собой.
❤️ЗАВЕРШЕНА❤️
— Ты навсегда опозорила себя! Я так и знала, что ничего путного из тебя не вырастет! — мать с яростью смотрит на меня, а у меня в душе словно наркоз с обезболивающим начинают действовать.
Я чувствую, как замораживает всё. Как волной идет по позвоночнику и касается на пробу сердца. Раз толчок, два… И тишина. Я не чувствую ничего, и, Господи, как же это хорошо — ничего не чувствовать!
— Всё сказала? — спокойно смотрю на мать, а та покрывается красными пятнами.
— Да как ты смеешь со мной так разговаривать?! — переходит она на визг.
— Как заслужила, так и говорю. Пропусти.
Иду мимо матери, слегка задев ее плечом. Останавливаюсь у двери, трогаю ледяную бронзовую ручку.
— Никогда больше не лезь в мою жизнь, поняла? Тебя для меня больше нет, — говорю матери и выхожу из дома, прикрыв дверь за собой.
❤️ЗАВЕРШЕНА❤️
– Мам, а давай вернёмся домой на два дня раньше и устроим папе сюрприз? – предлагает дочь.
Две недели назад наш папа подарил нам путёвки в санаторий. Предполагалось, что это будет семейный отпуск, но муж не смог поехать, ссылаясь на работу.
– Вот папа обрадуется! Он любит сюрпризы!
И я согласилась, ещё не зная, какой «сюрприз» ждёт нас…
Когда мы подходили к дому, машина мужа уже стояла на парковке.
– Папа домой приехал! – радуется дочь, набирая скорость. – Папочка! А вот и мы! Я так скучала по тебе!
Он обернулся на её голос, и одновременно с этим мир остановился… В руках мужа пригрелся крошечный малыш. Он совсем маленький – вот-вот родился!
– Пап, а кто это с тобой?
Он хотел было ответить, но его перебила девушка, высунувшись из машины:
– Это наш сыночек, познакомьтесь. А я – новая жена! Мы только что приехали из роддома. И теперь мы – его семья! А тебя и твою мать он не любит и никогда не любил!
– Папа? – в глазах дочери дрожат слёзы. – Это правда?!
Две недели назад наш папа подарил нам путёвки в санаторий. Предполагалось, что это будет семейный отпуск, но муж не смог поехать, ссылаясь на работу.
– Вот папа обрадуется! Он любит сюрпризы!
И я согласилась, ещё не зная, какой «сюрприз» ждёт нас…
Когда мы подходили к дому, машина мужа уже стояла на парковке.
– Папа домой приехал! – радуется дочь, набирая скорость. – Папочка! А вот и мы! Я так скучала по тебе!
Он обернулся на её голос, и одновременно с этим мир остановился… В руках мужа пригрелся крошечный малыш. Он совсем маленький – вот-вот родился!
– Пап, а кто это с тобой?
Он хотел было ответить, но его перебила девушка, высунувшись из машины:
– Это наш сыночек, познакомьтесь. А я – новая жена! Мы только что приехали из роддома. И теперь мы – его семья! А тебя и твою мать он не любит и никогда не любил!
– Папа? – в глазах дочери дрожат слёзы. – Это правда?!
Экран горит в темноте, и я не могу отвести глаз.
Телефон Дмитрия лежит на тумбочке, повёрнутый экраном вверх. Он забыл его, когда пошёл в душ.
Экран вспыхивает сам, и я вижу имя. Женское. Незнакомое. И первую строчку сообщения, которую невозможно не прочитать.
«Я не могу больше ждать. Ты обещал бросить её».
***
Дима выходит в халате, вытирая волосы полотенцем. Видит меня — и замирает.
— Свет? Ты чего не спишь?
Голос спокойный. Ласковый даже. Господи, как он это делает? Как переключается? Утром — ей пишет «скучаю», вечером — мне улыбается, как будто я единственная женщина на планете.
Я поднимаю телефон и разворачиваю экраном к нему.
— Кто такая Полина?
Тишина. Секунда. Две.
Телефон Дмитрия лежит на тумбочке, повёрнутый экраном вверх. Он забыл его, когда пошёл в душ.
Экран вспыхивает сам, и я вижу имя. Женское. Незнакомое. И первую строчку сообщения, которую невозможно не прочитать.
«Я не могу больше ждать. Ты обещал бросить её».
***
Дима выходит в халате, вытирая волосы полотенцем. Видит меня — и замирает.
— Свет? Ты чего не спишь?
Голос спокойный. Ласковый даже. Господи, как он это делает? Как переключается? Утром — ей пишет «скучаю», вечером — мне улыбается, как будто я единственная женщина на планете.
Я поднимаю телефон и разворачиваю экраном к нему.
— Кто такая Полина?
Тишина. Секунда. Две.
«— Не прошло и десяти лет, как утлая семейная лодка все же разбилась о разницу в возрасте. Которая, как ни крути, не в мою пользу», — смотря на Фила, кручу в сотый раз мысль, что пожирает меня.
Набираю в легкие воздух, как перед прыжком в воду.
— Я подаю на развод, Филипп.., — выдыхаю разом.
Муж замирает. Его пальцы больно впиваются в мое плечо.
— Это из-за Дубая? Ника, все было не так… Я люблю тебя!
— Любишь? — открываю папку. — Три года в состоянии похмелья — любишь. В Дубай с блондинкой летишь — любишь. Так вот я больше не люблю тебя, Фил.
Делаю паузу, чтобы слова упали тяжело, как камни.
— Развода не будет!!! — орёт Золотов. — Не подпишу! Не позволю! Детей не отдам!
Встаю в полный рост. Смотрю снизу вверх. В моем взгляде нет ни тени сомнения, потому что теперь это моя игра — моя красивая месть…
Набираю в легкие воздух, как перед прыжком в воду.
— Я подаю на развод, Филипп.., — выдыхаю разом.
Муж замирает. Его пальцы больно впиваются в мое плечо.
— Это из-за Дубая? Ника, все было не так… Я люблю тебя!
— Любишь? — открываю папку. — Три года в состоянии похмелья — любишь. В Дубай с блондинкой летишь — любишь. Так вот я больше не люблю тебя, Фил.
Делаю паузу, чтобы слова упали тяжело, как камни.
— Развода не будет!!! — орёт Золотов. — Не подпишу! Не позволю! Детей не отдам!
Встаю в полный рост. Смотрю снизу вверх. В моем взгляде нет ни тени сомнения, потому что теперь это моя игра — моя красивая месть…
Восемь лет я была идеальной, удобной женой, пока случайная встреча с Ферди не перевернула мою жизнь. Запретный роман закончился громким разводом, ненавистью свекрови и беременностью двойней, о которой он так и не узнал, поспешно улетев на родину.Спустя пять лет Ферди возвращается... и впервые видит своих детей, которые растут его точной копией. Но смогу ли я снова поверить мужчине, который однажды бесследно исчез?
— Что, филолог, опять за мёртвых поэтов взялась? — его насмешливый голос доносится через забор, и я сжимаю кулаки, пытаясь не обращать внимания.
Но он не унимается.
— Скучная ты, Малинина. Правильная до тошноты.
Подходит к самому забору, вторгаясь в моё личное пространство. Наши взгляды встречаются, и в его зелёных глазах пляшут бесенята. Медленно, не сводя с меня глаз, протягивает руку через штакетник, вторгаясь на мою территорию. Его пальцы срывают самую крупную, самую спелую ягоду малины с куста, который я холила и лелеяла.
Затем он так же медленно отправляет её в рот.
— Сладкая… — шепчет, облизывая губы. — Я таких ещё не пробовал...
***
Теперь вместо спокойной работы над диссертацией я вынуждена воевать с очень вредным, грубым и беспардонным... Медведем. Который почему-то решил, что я самая сладкая ягода, и обязательно должна достаться только ему. Держи карман шире! Не для тебя, Медведев, мама ягодку растила!
Но он не унимается.
— Скучная ты, Малинина. Правильная до тошноты.
Подходит к самому забору, вторгаясь в моё личное пространство. Наши взгляды встречаются, и в его зелёных глазах пляшут бесенята. Медленно, не сводя с меня глаз, протягивает руку через штакетник, вторгаясь на мою территорию. Его пальцы срывают самую крупную, самую спелую ягоду малины с куста, который я холила и лелеяла.
Затем он так же медленно отправляет её в рот.
— Сладкая… — шепчет, облизывая губы. — Я таких ещё не пробовал...
***
Теперь вместо спокойной работы над диссертацией я вынуждена воевать с очень вредным, грубым и беспардонным... Медведем. Который почему-то решил, что я самая сладкая ягода, и обязательно должна достаться только ему. Держи карман шире! Не для тебя, Медведев, мама ягодку растила!
— Ты бы ротик прикрыла, а то мало ли чем закончится… — скалится мажор в противной ухмылке.
— С таким, как ты едва ли это чем-то может кончиться, — приторно улыбаясь, парирую в ответ.
Единственное, что может их объединять — несколько часов покраски стен в университетском спортзале. Он — сын мэра в принудительном порядке на общественных работах. И он уверен, что невзрачная отличница, как и все, будет пускать слюни и упадет к его ногам. Их противостояние неизбежно, но всё изменит один спор...
— С таким, как ты едва ли это чем-то может кончиться, — приторно улыбаясь, парирую в ответ.
Единственное, что может их объединять — несколько часов покраски стен в университетском спортзале. Он — сын мэра в принудительном порядке на общественных работах. И он уверен, что невзрачная отличница, как и все, будет пускать слюни и упадет к его ногам. Их противостояние неизбежно, но всё изменит один спор...
– В-вы с ума сошли?
– Анжелика, выслушай, – встряла мой агент. – У Князева сейчас репутационный кризис. Он готов на все, чтобы отмыться. А ты – лицо безупречной репутации. Дочка великого режиссера, ни одного скандала, благотворительность.
– Я знаю, кто такой Князев! – я вскочила. – Я не собираюсь за него замуж. Даже фиктивно.
– Он – не подарок. Но он – талантлив. И на него ходят женщины. А женская аудитория – это 80% кассовых сборов нашей ниши.
– Ты хорошая актриса. Это будет лучшая роль в твоей жизни, пока идет прокат. Шесть месяцев. Потом тихо разведетесь, сославшись на «разные взгляды».
– А Князев согласен? – спросила я севшим голосом.
Ни за что не поверю, что этот Князь Тьмы с его кривоватой усмешкой, нахальным взглядом, позволил своим пиарщикам и агентам уговорить себя жениться.
Пиарщики обменялись улыбками.
– Да, он дал добро сразу же, как услышал твое имя.
Ну, конечно! Кто бы сомневался!
А я закрыла глаза и вздохнула.
Кажется, у меня не осталось выбора.
– Анжелика, выслушай, – встряла мой агент. – У Князева сейчас репутационный кризис. Он готов на все, чтобы отмыться. А ты – лицо безупречной репутации. Дочка великого режиссера, ни одного скандала, благотворительность.
– Я знаю, кто такой Князев! – я вскочила. – Я не собираюсь за него замуж. Даже фиктивно.
– Он – не подарок. Но он – талантлив. И на него ходят женщины. А женская аудитория – это 80% кассовых сборов нашей ниши.
– Ты хорошая актриса. Это будет лучшая роль в твоей жизни, пока идет прокат. Шесть месяцев. Потом тихо разведетесь, сославшись на «разные взгляды».
– А Князев согласен? – спросила я севшим голосом.
Ни за что не поверю, что этот Князь Тьмы с его кривоватой усмешкой, нахальным взглядом, позволил своим пиарщикам и агентам уговорить себя жениться.
Пиарщики обменялись улыбками.
– Да, он дал добро сразу же, как услышал твое имя.
Ну, конечно! Кто бы сомневался!
А я закрыла глаза и вздохнула.
Кажется, у меня не осталось выбора.
Я думала, что еду в командировку, а стала подарком для трёх боссов.
Я стала игрушкой для трёх мужчин.
Но в этом аду я нашла то, что искала всю жизнь — себя настоящую.
🔥 Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью... 🔥
Я стала игрушкой для трёх мужчин.
Но в этом аду я нашла то, что искала всю жизнь — себя настоящую.
🔥 Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью... 🔥
Выберите полку для книги