Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
— Ты стоишь здесь, в этом платье, и твои близкие все ещё живы, — небрежно поправляет манжеты.
— Я согласилась! Оставь их в покое! — стискиваю зубы. Меня всю колотит.
— О, милая, ты просто не смогла отказаться, — негодяй сладко усмехается и проводит пальцем по моему декольте. — Но мне нравится, как дрожит твоё тело. Будто боится, что я передумаю.
— Я выполню твои условия. Только не трогай их. — Шепчу с ненавистью и мольбой.
— Условия? — смеется, наклоняясь к моему уху. — Это не переговоры! — и голос его становится ледяным. — Ты — моя. Твоя семья — мои заложники. А этот брак — просто красивая формальность. Перед тем как я... — не договаривает, и от страха у меня скручивает живот. — Но если будешь хорошей девочкой, — подонок цепляет на палец бретельку моего платья, сшитого слишком пошло, — я оставлю их в живых. Чтобы они видели, как ты принадлежишь мне.
— Я согласилась! Оставь их в покое! — стискиваю зубы. Меня всю колотит.
— О, милая, ты просто не смогла отказаться, — негодяй сладко усмехается и проводит пальцем по моему декольте. — Но мне нравится, как дрожит твоё тело. Будто боится, что я передумаю.
— Я выполню твои условия. Только не трогай их. — Шепчу с ненавистью и мольбой.
— Условия? — смеется, наклоняясь к моему уху. — Это не переговоры! — и голос его становится ледяным. — Ты — моя. Твоя семья — мои заложники. А этот брак — просто красивая формальность. Перед тем как я... — не договаривает, и от страха у меня скручивает живот. — Но если будешь хорошей девочкой, — подонок цепляет на палец бретельку моего платья, сшитого слишком пошло, — я оставлю их в живых. Чтобы они видели, как ты принадлежишь мне.
Знай я, чем закончится моё празднование получения водительского удостоверения, осталась бы дома. Теперь же мои отношения с самым популярным парнем в универе грозят перерасти во что-то большее. И это явно не про любовь…
Дыши, Дашка, дыши. Ты уже выбралась из квартиры. Сейчас только такси вызвать и можно забыть обо всём. Ну подумаешь, перебрала и переспала с незнакомцем. Кстати, зачётным.
Машина подъезжает уже через пару минут. Сажусь в неё, поправляю платье. На телефон приходит сообщение.
Секси-Тролль: Добби на сегодня свободен, Львица?
Мои глаза, наверное, квадратными стали. Этому-то, что от меня нужно?
Я: ???
СТ: Ты трусики забыла.
Нет, нет, нет! Это же развод? Я же не в квартире этого мудака ночь провела? Пожалуйста, пусть это будет просто тупой розыгрыш!
Дыши, Дашка, дыши. Ты уже выбралась из квартиры. Сейчас только такси вызвать и можно забыть обо всём. Ну подумаешь, перебрала и переспала с незнакомцем. Кстати, зачётным.
Машина подъезжает уже через пару минут. Сажусь в неё, поправляю платье. На телефон приходит сообщение.
Секси-Тролль: Добби на сегодня свободен, Львица?
Мои глаза, наверное, квадратными стали. Этому-то, что от меня нужно?
Я: ???
СТ: Ты трусики забыла.
Нет, нет, нет! Это же развод? Я же не в квартире этого мудака ночь провела? Пожалуйста, пусть это будет просто тупой розыгрыш!
Я приехала поздравить маму, но стала свидетельницей того, чего не должна была видеть. В этот день перевернулся мой мир, потому что это была лишь первая страница в этой истории, полной шокирующих открытий.
- Ну где же она? – шепотом произношу я.
И вдруг - за толстым морщинистым стволом старой ивы – движение. Два силуэта. Слитые воедино.
Я останавливаюсь и замираю.
Они целуются. Их поцелуй кажется таким страстным, таким… интимным, как целуются только влюбленные.
Моя мама и…
Сердце стукнуло раз, гулко, как колокол, и замерло. Ноги стали ватными.
Нет. Не может быть. Это игра света, тени.
Я прищуриваюсь, делаю шаг ближе, не веря глазам.
Черный смокинг, знакомый до каждой складочки на спине. Волосы, которые я так любила перебирать пальцами.
Его профиль, резко вырисовывающийся в свете фонаря. И мама… моя мама – ее руки в его волосах, ее тело прижато к нему, ее губы…
Максим?!
Мой муж. Муж, который этим утром целовал меня в макушку, бормоча: «Я тебя очень люблю».
- Ну где же она? – шепотом произношу я.
И вдруг - за толстым морщинистым стволом старой ивы – движение. Два силуэта. Слитые воедино.
Я останавливаюсь и замираю.
Они целуются. Их поцелуй кажется таким страстным, таким… интимным, как целуются только влюбленные.
Моя мама и…
Сердце стукнуло раз, гулко, как колокол, и замерло. Ноги стали ватными.
Нет. Не может быть. Это игра света, тени.
Я прищуриваюсь, делаю шаг ближе, не веря глазам.
Черный смокинг, знакомый до каждой складочки на спине. Волосы, которые я так любила перебирать пальцами.
Его профиль, резко вырисовывающийся в свете фонаря. И мама… моя мама – ее руки в его волосах, ее тело прижато к нему, ее губы…
Максим?!
Мой муж. Муж, который этим утром целовал меня в макушку, бормоча: «Я тебя очень люблю».
— Выметайся! — рыкнул муж. — Тебя не учили стучать?!
Я обмерла. Меня не столько поразила откровенная сцена, сколько реакция мужа.
— Господи, — всхлипнула я, зажав рот ладонями.
— Да твою-то ма-а-ть, — прорычал Виктор и с усилием оторвался от перепуганной Жанны. — Только сопли не смей разводить!
Он кивнул Жанне на дверь, и та, запахнув на пышной груди блузку, помчалась к выходу.
Но я заметила ухмылку на её припухших губах. Эта дрянь ни о чём не жалела.
— Это… как понимать?.. Я… я такого обращения не заслужила!
— Да что ты? — в глазах мужа полыхнул гнев. — А я считаю, что заслужила. Я тебе даже больше скажу. Это твоя собственная вина!
Я обмерла. Меня не столько поразила откровенная сцена, сколько реакция мужа.
— Господи, — всхлипнула я, зажав рот ладонями.
— Да твою-то ма-а-ть, — прорычал Виктор и с усилием оторвался от перепуганной Жанны. — Только сопли не смей разводить!
Он кивнул Жанне на дверь, и та, запахнув на пышной груди блузку, помчалась к выходу.
Но я заметила ухмылку на её припухших губах. Эта дрянь ни о чём не жалела.
— Это… как понимать?.. Я… я такого обращения не заслужила!
— Да что ты? — в глазах мужа полыхнул гнев. — А я считаю, что заслужила. Я тебе даже больше скажу. Это твоя собственная вина!
— Как ты это объяснишь? — Матвей разворачивает свой компьютер.
На экране девушка, поразительно похожая на меня, занимается любовью с Сомовым — главным конкурентом Матвея.
— Я не… — осекаюсь, мне не хватает воздуха.
— Не спала с ним? А кто тогда? Кто на видео? Какой же я кретин! Почему я вообще поверил, что это мой ребёнок? — Переводит пренебрежительный взгляд на мой живот. — И по срокам всё идеально совпадает.
Он сам отказался от меня и нашего ребёнка, унизил меня, не поверил, растоптал…
А спустя пять лет мы встретились вновь.
И теперь пришло моё время не верить его оправданиям…
На экране девушка, поразительно похожая на меня, занимается любовью с Сомовым — главным конкурентом Матвея.
— Я не… — осекаюсь, мне не хватает воздуха.
— Не спала с ним? А кто тогда? Кто на видео? Какой же я кретин! Почему я вообще поверил, что это мой ребёнок? — Переводит пренебрежительный взгляд на мой живот. — И по срокам всё идеально совпадает.
Он сам отказался от меня и нашего ребёнка, унизил меня, не поверил, растоптал…
А спустя пять лет мы встретились вновь.
И теперь пришло моё время не верить его оправданиям…
Я везла дочь в школу, когда заметила на сиденье чужой длинный волос.
— Мам, а я вчера видела, как Екатерина Алексеевна садится в нашу машину, папа куда-то ее повез, — сообщила дочка.
Екатерина Алексеевна — ее классная руководительница. И вчера мой муж отвозил Лизу в школу. Вот только он не говорил, что встречался с учительницей.
А чуть позже я узнала всю правду. Мой муж вел двойную жизнь. И его измены были куда страшнее, чем я могла представить.
— Ну подашь ты на развод — и что? Ты же всё равно меня простишь. На коленях приползешь. Это неизбежно, — уверял Илья.
Но он не знал одного: в этой войне я собиралась победить. Любыми путями.
— Мам, а я вчера видела, как Екатерина Алексеевна садится в нашу машину, папа куда-то ее повез, — сообщила дочка.
Екатерина Алексеевна — ее классная руководительница. И вчера мой муж отвозил Лизу в школу. Вот только он не говорил, что встречался с учительницей.
А чуть позже я узнала всю правду. Мой муж вел двойную жизнь. И его измены были куда страшнее, чем я могла представить.
— Ну подашь ты на развод — и что? Ты же всё равно меня простишь. На коленях приползешь. Это неизбежно, — уверял Илья.
Но он не знал одного: в этой войне я собиралась победить. Любыми путями.
— Меня зовут Оля. Простите, что так, без приглашения, Инга Аркадьевна, но нам надо поговорить. Дело в том, что я беременна от вашего мужа! — нагло заявляет молоденькая блондинка, ворвавшись в мой кабинет.
Всё в теле окаменело. Словно меня вырвали из моей жизни и запихнули в чужую. В мир, в котором оборвалась моя вера, надежда и любовь.
— Что? — переспросила я, задыхаясь. — А, вообще, почему я должна тебе верить? Мой муж поклялся, что будет любить лишь меня одну!
— Значит, он вас обманул! — язвительно прошипела девчонка. — Вы же умная женщина, должны были заметить, что Андрей к вам охладел, потерял интерес. Вы — его прошлое, а я — будущее!
За несколько дней до фарфоровой свадьбы ко мне врывается пигалица, утверждающая, что беременна от моего мужа. Этот разговор разом перечёркивает всё, во что я верила. Мой мир рушится на части, и не знаю, как мне теперь жить. Мне предстоит узнать, можно ли простить измену.
Всё в теле окаменело. Словно меня вырвали из моей жизни и запихнули в чужую. В мир, в котором оборвалась моя вера, надежда и любовь.
— Что? — переспросила я, задыхаясь. — А, вообще, почему я должна тебе верить? Мой муж поклялся, что будет любить лишь меня одну!
— Значит, он вас обманул! — язвительно прошипела девчонка. — Вы же умная женщина, должны были заметить, что Андрей к вам охладел, потерял интерес. Вы — его прошлое, а я — будущее!
За несколько дней до фарфоровой свадьбы ко мне врывается пигалица, утверждающая, что беременна от моего мужа. Этот разговор разом перечёркивает всё, во что я верила. Мой мир рушится на части, и не знаю, как мне теперь жить. Мне предстоит узнать, можно ли простить измену.
- Я хотел подготовить тебя к предстоящему разводу осторожно, не причиняя боли, - холодно произнес муж. - Но ты начала шпионить за мной и Лизой, начала названивать мне и орать как базарная баба. Не разобравшись, не выслушав меня, не попытавшись понять.
- Что я должна понять? - волна праведного гнева ударила в голову так сильно, что заболели виски. – Ты продолжал делить со мной постель!
- Да, я спал с тобой, – зло усмехнулся Антон. – Но все реже и реже. А ты этого даже не заметила.
- Я думала, ты устаешь на работе, и возраст…
— Вот про возраст не надо. На себя посмотри - обабилась совсем. А я до девяноста буду настоящим мужиком.
- Не будь в этом уверен, папа, - рассмеялся Стас. – Ты на жеребца мало похож.
- Не смей так разговаривать со мной, сопляк! – побагровел Антон.
Было страшно смотреть на происходящее. Я верила и не верила собственным глазам. Антон был готов ударить сына, Стас огрызался. Где моя идеальная семья? Да и была ли она идеальной?
- Что я должна понять? - волна праведного гнева ударила в голову так сильно, что заболели виски. – Ты продолжал делить со мной постель!
- Да, я спал с тобой, – зло усмехнулся Антон. – Но все реже и реже. А ты этого даже не заметила.
- Я думала, ты устаешь на работе, и возраст…
— Вот про возраст не надо. На себя посмотри - обабилась совсем. А я до девяноста буду настоящим мужиком.
- Не будь в этом уверен, папа, - рассмеялся Стас. – Ты на жеребца мало похож.
- Не смей так разговаривать со мной, сопляк! – побагровел Антон.
Было страшно смотреть на происходящее. Я верила и не верила собственным глазам. Антон был готов ударить сына, Стас огрызался. Где моя идеальная семья? Да и была ли она идеальной?
Я не пережила измену, - но умерла не от разбитого сердца. Увидев, как мой жених целуется с моей сестрой, я бросилась бежать, куда глаза глядят. Вот только глядели они недолго: удар, полёт, боль, вспышка... темнота. И... теперь я королева, сидящая у подножья лестницы. Она, или я, куда-то не дошла - или её просто столкнули? Но непонятные всего - мой новый мир: королевством правит Совет, королева занимается только своими делами - а король был, но исчез, и его не ищет никто. Я готова начать играть по правилам этого мира... вот только никто не спешит вводить меня, свою королеву, в курс дела.
Продолжаю разговор с барменом, и вдруг, рядом со мной опускается мужская рука с дорогими часами.
-Сто грамм виски, самого дорогого, – произносит глубоким баритоном мужчина, – не против если я составлю компанию, прекрасная леди?
Я поворачиваюсь к нему, и прохожу оценивающим взглядом по всему мужчине.
Он одет очень прилично. Шикарные блестящие туфли, видно, что не дешёвые. Дорогой темно-синий костюм, белая рубашка, манжеты которой подчеркнуты золотыми запонками с рубином. Я такие дарила своему мужу в прошлом году на годовщину нашей свадьбы. Так же на мужчине галстук того же рубинового цвета. На вид ему лет 35, хотя он явно старше. Высокий, плечистый, бицепсы видны даже через костюм, спортом занимается, но не перебарщивает. Прям шикарный мужик!
Смотрит на меня горящими глазами снизу вверх, тоже видать оценивает.
-Я не против, присаживайтесь, – наконец отвечаю ему я.
-Сто грамм виски, самого дорогого, – произносит глубоким баритоном мужчина, – не против если я составлю компанию, прекрасная леди?
Я поворачиваюсь к нему, и прохожу оценивающим взглядом по всему мужчине.
Он одет очень прилично. Шикарные блестящие туфли, видно, что не дешёвые. Дорогой темно-синий костюм, белая рубашка, манжеты которой подчеркнуты золотыми запонками с рубином. Я такие дарила своему мужу в прошлом году на годовщину нашей свадьбы. Так же на мужчине галстук того же рубинового цвета. На вид ему лет 35, хотя он явно старше. Высокий, плечистый, бицепсы видны даже через костюм, спортом занимается, но не перебарщивает. Прям шикарный мужик!
Смотрит на меня горящими глазами снизу вверх, тоже видать оценивает.
-Я не против, присаживайтесь, – наконец отвечаю ему я.
Выберите полку для книги