Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
– Дядя помоги! Нас хотят укласть!
Две белобрысые пигалицы ворвались в кабинет и, перевернув вверх тормашками испуганного бухгалтера, влезли мне на спину.
Вскарабкались как на Эверест.
– Помоги! – закричала в ухо правая, тормоша меня за воротник рубашки.
– Там ведьма маму пытает! – икала левая.
Моё обычное утро было разрушено. Сначала в кабинет ворвался ураган из двух малявок-близняшек, потом я узнал, что мачеха выкрала их из садика и устроила драку с их матерью.
И следом, как вишенка на торте: женщина, которую я старался забыть, оказалась главным действующим лицом этой драки.
Две белобрысые пигалицы ворвались в кабинет и, перевернув вверх тормашками испуганного бухгалтера, влезли мне на спину.
Вскарабкались как на Эверест.
– Помоги! – закричала в ухо правая, тормоша меня за воротник рубашки.
– Там ведьма маму пытает! – икала левая.
Моё обычное утро было разрушено. Сначала в кабинет ворвался ураган из двух малявок-близняшек, потом я узнал, что мачеха выкрала их из садика и устроила драку с их матерью.
И следом, как вишенка на торте: женщина, которую я старался забыть, оказалась главным действующим лицом этой драки.
Открыла своим ключом и окаменела на секунду.
Борис душил мою маму, сидевшую в кресле. Сняла обувь и тихо метнулась на кухню. Ударила его большой скалкой по голове, он осел. Без промедления позвонила в полицию.
Мама еле отдышалась, на шее наливались синяки, прежде всего я занялась ей.
Мужа моего полицейские подняли на ноги, он очнулся, как ни в чем не бывало и заплакал.
- Ланочка, девочка моя, как хорошо, что ты пришла! Этот зверюга меня душил, требуя сказать код от сейфа, представляешь?
Одна и та же идея пришла нам в голову, но он успел быстрее, а я вовремя. Мама, услышав мою просьбу, просила бабушкины украшения не продавать, дадут мало, да и память.
- Лан, у меня есть накопления, на оплату твоих долгов хватит.
- Я все верну, мам.
- Да, не надо. Кто тебе ещё поможет. Был бы папа твой жив…
Первая проблема решена, можно немного выдохнуть. Следующее известие меня несколько подкосило – этот негодяй умудрился продать машину. Денег, разумеется, уже не было. Стиснула зубы до
Борис душил мою маму, сидевшую в кресле. Сняла обувь и тихо метнулась на кухню. Ударила его большой скалкой по голове, он осел. Без промедления позвонила в полицию.
Мама еле отдышалась, на шее наливались синяки, прежде всего я занялась ей.
Мужа моего полицейские подняли на ноги, он очнулся, как ни в чем не бывало и заплакал.
- Ланочка, девочка моя, как хорошо, что ты пришла! Этот зверюга меня душил, требуя сказать код от сейфа, представляешь?
Одна и та же идея пришла нам в голову, но он успел быстрее, а я вовремя. Мама, услышав мою просьбу, просила бабушкины украшения не продавать, дадут мало, да и память.
- Лан, у меня есть накопления, на оплату твоих долгов хватит.
- Я все верну, мам.
- Да, не надо. Кто тебе ещё поможет. Был бы папа твой жив…
Первая проблема решена, можно немного выдохнуть. Следующее известие меня несколько подкосило – этот негодяй умудрился продать машину. Денег, разумеется, уже не было. Стиснула зубы до
— Опытные женщины — великая сила, — ядовито протянула Светлана. — Они точно знают, как произвести впечатление на молодых и перспективных инженеров.
Слова ударили под дых. «Старая хищница» — вот кем я выглядела в ее глазах. А я просто... просто влюбилась. В сорок лет, как глупая девчонка.
Но когда он смотрит на меня своими темными глазами, все предрассудки рассыпаются в прах.
Слова ударили под дых. «Старая хищница» — вот кем я выглядела в ее глазах. А я просто... просто влюбилась. В сорок лет, как глупая девчонка.
Но когда он смотрит на меня своими темными глазами, все предрассудки рассыпаются в прах.
Петербург — город, где тени живут своей жизнью. Мелисса Агеева видит их всех: бесов на плечах прохожих, призраков в старых особняках. Но когда при загадочных обстоятельствах погибает её бывший возлюбленный, а его призрак начинает преследовать девушку с одной просьбой — «Найди моего убийцу», — она понимает: это не случайность. Расследование заводит её в сердце древнего Ордена, где за маской элитного университета скрываются кровавые ритуалы, а цена входа в тайное общество — чужая жизнь. Чтобы выжить и докопаться до правды, ей придётся довериться профессору, облик которого может быть обманом, и использовать свой дар, который сам может её убить.
Просыпаюсь от прикосновения чужих рук. Мужских.
— Макс, не надо, — отгоняю от себя бывшего мужа, еще толком не проснувшись.
— Это не Макс, — отвечает красивый мужской баритон.
Просыпаюсь моментально.
— Что ты делаешь в моей постели?! Ты же сын моей лучшей подруги! Мелкий для меня!
— Мне уже восемнадцать, — отвечает нагло. — Сейчас почувствуешь, что уже совсем не мелкий!
— Макс, не надо, — отгоняю от себя бывшего мужа, еще толком не проснувшись.
— Это не Макс, — отвечает красивый мужской баритон.
Просыпаюсь моментально.
— Что ты делаешь в моей постели?! Ты же сын моей лучшей подруги! Мелкий для меня!
— Мне уже восемнадцать, — отвечает нагло. — Сейчас почувствуешь, что уже совсем не мелкий!
— Я так и не понял, зачем ты на ней женился? — фыркнул Сашка. — Обычная, ничем не примечательная. Вот Вика была ого-го. После неё эта твоя Ира серой мышью смотрится.
— Вика может и ого-го, зато наставила мне знатные рога, — поморщился Алексей, — а Ирка не такая. Пусть не красавица, зато верная, хозяйственная и меня любит.
— То есть ты хочешь сказать, что она удобная, — понимающе хмыкнул Даниил, второй друг мужа.
— Именно, — подтвердил Лёша.
— Так она приестся тебе скоро, — поморщился Александр.
— Если приестся, то найдет развлечение на стороне, — проворчал Даниил. — Ирочке даже знать ничего не нужно. Пусть себе борщи варит, да котлеты жарит. Меньше знает, крепче спит. Хороший левак только укрепляет брак. Лучше учись, Саня, у друга. Такие, как Вика, только для секса и подходят, а Ирочка пусть дома сидит, ухаживает за домом, да детей растит.
— Кстати, о Виктории, — протянул Сашка, не слишком впечатленный нравоучениями. — В пятницу она будет на вечеринке у Стаса. Лёш, пойдешь?
— Вика может и ого-го, зато наставила мне знатные рога, — поморщился Алексей, — а Ирка не такая. Пусть не красавица, зато верная, хозяйственная и меня любит.
— То есть ты хочешь сказать, что она удобная, — понимающе хмыкнул Даниил, второй друг мужа.
— Именно, — подтвердил Лёша.
— Так она приестся тебе скоро, — поморщился Александр.
— Если приестся, то найдет развлечение на стороне, — проворчал Даниил. — Ирочке даже знать ничего не нужно. Пусть себе борщи варит, да котлеты жарит. Меньше знает, крепче спит. Хороший левак только укрепляет брак. Лучше учись, Саня, у друга. Такие, как Вика, только для секса и подходят, а Ирочка пусть дома сидит, ухаживает за домом, да детей растит.
— Кстати, о Виктории, — протянул Сашка, не слишком впечатленный нравоучениями. — В пятницу она будет на вечеринке у Стаса. Лёш, пойдешь?
– Я красивая? Скажи, что я красивее твоей жены.
– Ты безумно красивая. Я не встречал безупречнее. Ты сошла с небес, Регина. Ты была послана мне богами...
Мой муж шептал слова любви другой.
Мы не успели переехать в новую квартиру, как он притащил сюда любовницу.
Терпеть такое я не смогу и не стану.
Я вышвырну эту парочку из своей квартиры и вычеркну мужа из жизни.
И начну, наконец, полноценно жить для себя.
У меня всё наладится. Я решу все проблемы.
Потому что после четырёх лет брака вдруг оказалось, что главной моей проблемой всё это время был собственный муж.
🔥Главы через день🔥
– Ты безумно красивая. Я не встречал безупречнее. Ты сошла с небес, Регина. Ты была послана мне богами...
Мой муж шептал слова любви другой.
Мы не успели переехать в новую квартиру, как он притащил сюда любовницу.
Терпеть такое я не смогу и не стану.
Я вышвырну эту парочку из своей квартиры и вычеркну мужа из жизни.
И начну, наконец, полноценно жить для себя.
У меня всё наладится. Я решу все проблемы.
Потому что после четырёх лет брака вдруг оказалось, что главной моей проблемой всё это время был собственный муж.
🔥Главы через день🔥
– Женя, твою ж мать! – муж вылетел за мной в прихожую. – Стой!
Схватила напольную вазу, стоящую у зеркала, развернулась и с силой зашвырнула в него.
Он едва успел увернуться – та пролетела мимо и врезалась в стену у спальни, откуда как раз высунулась Алина.
Она завизжала, запахивая на груди мой халат.
В стороны брызнул хрусталь.
Грохот прокатился по квартире ударной волной.
И этот звон осколков стал похоронным маршем по нашему браку.
Схватила напольную вазу, стоящую у зеркала, развернулась и с силой зашвырнула в него.
Он едва успел увернуться – та пролетела мимо и врезалась в стену у спальни, откуда как раз высунулась Алина.
Она завизжала, запахивая на груди мой халат.
В стороны брызнул хрусталь.
Грохот прокатился по квартире ударной волной.
И этот звон осколков стал похоронным маршем по нашему браку.
— Ты мне изменяешь? — спрашиваю мужа в лоб. Хотя зачем, если все и так очевидно?
Его пальцы впиваются в мою кожу. Взгляд еще темнеет. Он наклоняется к моему лицу, выдыхает в самые губы:
— Хочешь, чтобы это было так? Сделка и все такое — тебе выгодно. Но сейчас не обо мне. Ты беременна?
— Нет! — конечно же, ложь. Однако у меня есть причины, чтобы скрывать правду.
Никита замирает, изучает мое лицо. Цедит мне прямо в губы:
— Врешь! Скажешь мне правду?
Почти целует. Прижимает к стене. Нависает опасно.
— А с чего вдруг ты поверил этой нелепости? Инна пошутила, — усмехаюсь я.
— Беременна или нет?! Я ведь узнаю.
Мурашки бегут по коже от его обещания. Но я не собираюсь сдаваться, ведь от этого зависит моя дальнейшая жизнь. И поэтому нужно найти, кто любовница.
Его пальцы впиваются в мою кожу. Взгляд еще темнеет. Он наклоняется к моему лицу, выдыхает в самые губы:
— Хочешь, чтобы это было так? Сделка и все такое — тебе выгодно. Но сейчас не обо мне. Ты беременна?
— Нет! — конечно же, ложь. Однако у меня есть причины, чтобы скрывать правду.
Никита замирает, изучает мое лицо. Цедит мне прямо в губы:
— Врешь! Скажешь мне правду?
Почти целует. Прижимает к стене. Нависает опасно.
— А с чего вдруг ты поверил этой нелепости? Инна пошутила, — усмехаюсь я.
— Беременна или нет?! Я ведь узнаю.
Мурашки бегут по коже от его обещания. Но я не собираюсь сдаваться, ведь от этого зависит моя дальнейшая жизнь. И поэтому нужно найти, кто любовница.
Циничная и неуязвимая Марина, уверенная, что все мужчины либо слабаки, либо агрессоры, попадает в травматологию после рук последнего.
Ее лечащий врач Тарас Сергеевич – воплощение всего, во что она перестала верить: сильный, умный, принципиальный и по-настоящему мужественный, только она не видит этого, а он, возмущенный ее поведением, помимо основного диагноза ставит побочный: стерва обыкновенная.
Их ежедневные столкновения в больничных стенах становятся полем боя, где Марине и Тарасу предстоит либо пересмотреть первое впечатление, либо смириться с существованием друг друга до выписки.
Ее лечащий врач Тарас Сергеевич – воплощение всего, во что она перестала верить: сильный, умный, принципиальный и по-настоящему мужественный, только она не видит этого, а он, возмущенный ее поведением, помимо основного диагноза ставит побочный: стерва обыкновенная.
Их ежедневные столкновения в больничных стенах становятся полем боя, где Марине и Тарасу предстоит либо пересмотреть первое впечатление, либо смириться с существованием друг друга до выписки.
Выберите полку для книги