Книги по тегу «первая любовь»: ""
– О, какая тёлочка! – говорит он громко, перекрикивая музыку, и его друзья ржут. – Чего одна? Заблудилась?
Я делаю шаг назад и упираюсь спиной в чью-то грудь.
– Не, ну вы посмотрите, молчит, – продолжает он, наклоняясь ближе. – Чего в клуб пришла? Решила оторваться? Так мы поможем.
Я пытаюсь крикнуть, но музыка взрывается очередным басовым ударом, и мой крик тонет в нём, как в вате. Я колочу парня по груди, упираюсь, но он просто перехватывает мои запястья одной рукой и прижимает к себе.
Он перебрасывает меня через плечо.
Я вишу вниз головой. Волосы лезут в глаза, и я плачу.
Шум вдруг меняется. Смех обрывается, но не потому, что кто-то приказал – просто шаги за моей спиной звучат иначе. Тяжёлые. Уверенные.
А потом слышу голос – низкий, тихий, но такой, что он перекрывает даже басы: «Отпусти её». Это не вопрос. Не угроза. Просто констатация факта.
Я делаю шаг назад и упираюсь спиной в чью-то грудь.
– Не, ну вы посмотрите, молчит, – продолжает он, наклоняясь ближе. – Чего в клуб пришла? Решила оторваться? Так мы поможем.
Я пытаюсь крикнуть, но музыка взрывается очередным басовым ударом, и мой крик тонет в нём, как в вате. Я колочу парня по груди, упираюсь, но он просто перехватывает мои запястья одной рукой и прижимает к себе.
Он перебрасывает меня через плечо.
Я вишу вниз головой. Волосы лезут в глаза, и я плачу.
Шум вдруг меняется. Смех обрывается, но не потому, что кто-то приказал – просто шаги за моей спиной звучат иначе. Тяжёлые. Уверенные.
А потом слышу голос – низкий, тихий, но такой, что он перекрывает даже басы: «Отпусти её». Это не вопрос. Не угроза. Просто констатация факта.
- Эй, БЕ-ДО-ЛА-ГА!
Я опешил немного, огляделся кругом и понял, что кроме дерзкой красотки и меня здесь нет никого. Но на ум не пришло ничего умнее, как спросить:
- Я?
- Ты, ты! Хоть по-русски говоришь?
Я второй раз офигел от такой наглости. Пик моей растерянности пришёлся на слово:
- Да... - но это "да" вышло максимально приглушенным, как говорят только парни из ближайшего зарубежья.
- Не знаешь, чьё "ведро с гайками" тут стоит?
Что, блин? С каких пор моя Ламба у нас стала ведром? Третий раз за минуту разговора с девчонкой впасть в ступор...
Такого не видели даже самые прожжённые пикаперши. Она продолжает:
- Это же главного машина. Ну точно! Прав понапокупают. Потом следом вёдер, а управлять так и не умеют! Еще и паркуются, как лохи педальные.
Вспомнил, что случайно подрезал на мотике фею с длинными волосами. Срастил, что это оказалась она. И уже не выдержал хамства и в полной уверенности заявил:
- Не, не знаю!
Я опешил немного, огляделся кругом и понял, что кроме дерзкой красотки и меня здесь нет никого. Но на ум не пришло ничего умнее, как спросить:
- Я?
- Ты, ты! Хоть по-русски говоришь?
Я второй раз офигел от такой наглости. Пик моей растерянности пришёлся на слово:
- Да... - но это "да" вышло максимально приглушенным, как говорят только парни из ближайшего зарубежья.
- Не знаешь, чьё "ведро с гайками" тут стоит?
Что, блин? С каких пор моя Ламба у нас стала ведром? Третий раз за минуту разговора с девчонкой впасть в ступор...
Такого не видели даже самые прожжённые пикаперши. Она продолжает:
- Это же главного машина. Ну точно! Прав понапокупают. Потом следом вёдер, а управлять так и не умеют! Еще и паркуются, как лохи педальные.
Вспомнил, что случайно подрезал на мотике фею с длинными волосами. Срастил, что это оказалась она. И уже не выдержал хамства и в полной уверенности заявил:
- Не, не знаю!
Стаканчик кофе, который изменил всё. Ну вот, возьми и выброси его, но нет — я оскорбилась. Теперь прячусь от парня, с которым не стоило даже говорить. Но кто мог знать, что он настолько сумасшедший псих?
Кто-то хватает меня за талию и приподнимает над землёй, а другой рукой крепко зажимает мой рот. Я в ловушке. Пытаюсь вырваться и барахтаюсь. Даже смогла зацепиться ботинком за оградку, но это не помогло. Меня резко дёрнули — и освободили мою ногу. Я не могу издать ни звука.
— Попалась? А не нужно совать свой нос туда, куда не следует, — раздался голос.
— Швед! Поймал? — крикнул второй мужчина.
— Ага. Сейчас приведу, — сказал мой пленитель.
Но мы так и не двинулись с места. Он продолжает держать меня на весу.
— Не реви. Поговорим и отпустим — а я реву? — Если издашь хоть звук, сделаю тебе лишнюю дырку в голове. Кивни, если поняла?
Я кивнула. Он поставил меня на землю, я предприняла попытку вырваться, да неудачную. Он снова поднял меня над землёй.
— Я что-то не так сказал? — спросил он. — Сейчас ты тихо, без криков и истерик, пойдёшь со мной. Мы поговорим — и ты благополучно отправишься домой, к маме и папе. Уяснила? — рявкнул он.
— Попалась? А не нужно совать свой нос туда, куда не следует, — раздался голос.
— Швед! Поймал? — крикнул второй мужчина.
— Ага. Сейчас приведу, — сказал мой пленитель.
Но мы так и не двинулись с места. Он продолжает держать меня на весу.
— Не реви. Поговорим и отпустим — а я реву? — Если издашь хоть звук, сделаю тебе лишнюю дырку в голове. Кивни, если поняла?
Я кивнула. Он поставил меня на землю, я предприняла попытку вырваться, да неудачную. Он снова поднял меня над землёй.
— Я что-то не так сказал? — спросил он. — Сейчас ты тихо, без криков и истерик, пойдёшь со мной. Мы поговорим — и ты благополучно отправишься домой, к маме и папе. Уяснила? — рявкнул он.
Он привык спасать чужие жизни.
Но совершенно не умел спасать собственное сердце.
Доктор Александер Картер — блестящий хирург, которого боятся коллеги и которому безоговорочно доверяют пациенты. Властный, холодный и всегда собранный, он давно решил, что личным чувствам нет места в его жизни. Особенно после трагедии, которая много лет назад заставила его закрыть сердце на замок.
Эмма Уилсон — новая медсестра в его отделении. Добрая, упрямая и совершенно не умеющая скрывать свои чувства. Она влюбляется в Александера почти сразу, хотя прекрасно понимает: между ними слишком много границ, которые нельзя переступать.
Александер тоже чувствует к ней то, чего не должен чувствовать.
Поэтому он отдаляется. Становится ещё строже. Переводит её на другую смену и делает всё, чтобы забыть о её улыбке, голосе и том, как рядом с ней впервые за много лет ему хочется быть не идеальным врачом, а просто мужчиной.
Но от некоторых чувств невозможно сбежать.
Но совершенно не умел спасать собственное сердце.
Доктор Александер Картер — блестящий хирург, которого боятся коллеги и которому безоговорочно доверяют пациенты. Властный, холодный и всегда собранный, он давно решил, что личным чувствам нет места в его жизни. Особенно после трагедии, которая много лет назад заставила его закрыть сердце на замок.
Эмма Уилсон — новая медсестра в его отделении. Добрая, упрямая и совершенно не умеющая скрывать свои чувства. Она влюбляется в Александера почти сразу, хотя прекрасно понимает: между ними слишком много границ, которые нельзя переступать.
Александер тоже чувствует к ней то, чего не должен чувствовать.
Поэтому он отдаляется. Становится ещё строже. Переводит её на другую смену и делает всё, чтобы забыть о её улыбке, голосе и том, как рядом с ней впервые за много лет ему хочется быть не идеальным врачом, а просто мужчиной.
Но от некоторых чувств невозможно сбежать.
– Слушай, если ты беременна от меня, я хочу знать, как ты это сделала. Я ведь предохранялся. Я всегда предохраняюсь. А ты, – он смерил меня медленным взглядом с явным пренебрежением и чувством собственного превосходства, – наверняка уже потеряла надежду завести ребёнка с нормальным мужиком. Поэтому выбрала меня? Я слышал о таких историях, когда бабы собирают сперму из презерватива, а потом закачивают её в себя. Ты так добилась беременности?
Смотрю на Арса, едва разбирая слова. Только с каждой секундой начинаю гореть изнутри.
– Ты конченый идиот! – тут же поднимаюсь с места, намереваясь уйти, но злость и ярость держат на месте. – Я очень сожалею, что забеременела от столь ограниченного существа. Забудь, что я тебе говорила. Это не твой ребёнок. Он не имеет к тебе никакого отношения.
Смотрю на Арса, едва разбирая слова. Только с каждой секундой начинаю гореть изнутри.
– Ты конченый идиот! – тут же поднимаюсь с места, намереваясь уйти, но злость и ярость держат на месте. – Я очень сожалею, что забеременела от столь ограниченного существа. Забудь, что я тебе говорила. Это не твой ребёнок. Он не имеет к тебе никакого отношения.
Во имя любви совершаются самые великие дела и самые ужасные преступления. И эту истину на собственной шкуре придётся узнать нашим героям.
В Агинаве, из-за слабости королевской власти, заговоры зреют один за другим. Разные группировки преследуют свои цели, хотя в итоге желают лишь одного – власти.
Но не это тревожит ум четырнадцатилетней Гит, а то как получить свой первый поцелуй, тем более, что и кандидат для этого у неё есть. Выпускник Королевской военной академии, граф Арнав Ли Грант.
Вот только такое невинное желание привело к самым серьёзным последствиям, и изменило всю историю королевства, возведя к вершине власти, человека, который уже на это и не надеялся.
Но за все приходится платить, ведь нарушая чьи-то планы, ты наживаешь могущественных врагов.
Правду говорят, что все, что происходит в мире, происходит ради любви. Любви девушки к юноше, отца к дочери, племянницы к дядьке, брата к сестре, короля к...
Так все ли действия во имя любви можно оправдать?
В Агинаве, из-за слабости королевской власти, заговоры зреют один за другим. Разные группировки преследуют свои цели, хотя в итоге желают лишь одного – власти.
Но не это тревожит ум четырнадцатилетней Гит, а то как получить свой первый поцелуй, тем более, что и кандидат для этого у неё есть. Выпускник Королевской военной академии, граф Арнав Ли Грант.
Вот только такое невинное желание привело к самым серьёзным последствиям, и изменило всю историю королевства, возведя к вершине власти, человека, который уже на это и не надеялся.
Но за все приходится платить, ведь нарушая чьи-то планы, ты наживаешь могущественных врагов.
Правду говорят, что все, что происходит в мире, происходит ради любви. Любви девушки к юноше, отца к дочери, племянницы к дядьке, брата к сестре, короля к...
Так все ли действия во имя любви можно оправдать?
Стою у стены, распятая мощным мужским телом.
Смотрю на любимого... Сильного, уверенного, надежного…
Два года назад он спас меня.... Дал мне все и стал для меня всем…
А сейчас я слышу от него...
- Пошла вон! Беги! И молись, чтобы я тебя не догнал!..
Слушаю его и не понимаю. Почему и зачем я должна бежать? Ведь мое место рядом с ним...Так думаю я...А он?..
Смотрю на любимого... Сильного, уверенного, надежного…
Два года назад он спас меня.... Дал мне все и стал для меня всем…
А сейчас я слышу от него...
- Пошла вон! Беги! И молись, чтобы я тебя не догнал!..
Слушаю его и не понимаю. Почему и зачем я должна бежать? Ведь мое место рядом с ним...Так думаю я...А он?..
Во избежание неприятного утра, когда он будет в шоке от произошедшего, я принимаю решение испариться из отеля. После душа одеваюсь и выхожу в коридор, предварительно прикрыв лицо капюшоном толстовки. На случай, если он будет меня искать по камерам. Так есть шанс, что он не сильно внимателен к деталям и не узнает меня по одежде. Одновременно со мной отель-резиденцию покидает одна из танцовщиц, задержавшаяся, очевидно, в кровати одного из богатых сынков. «Как и я» - ухмыляюсь про себя.
*Наша первая встреча была случайной. Он предложил мне дружбу.
Наша вторая встреча стала совпадением и, видит Бог, мы пытались сохранить тёплые дружеские отношения, но это тяжело, когда ты уже 7 лет любишь одного человека, он стал твоим первым, а сам этого не знает! Нам ещё нужно отвоевать своё право на счастье и доказать друг другу свою любовь!
Будет ли третья встреча, которая станет закономерностью? Почитаем и узнаем!;)
*Наша первая встреча была случайной. Он предложил мне дружбу.
Наша вторая встреча стала совпадением и, видит Бог, мы пытались сохранить тёплые дружеские отношения, но это тяжело, когда ты уже 7 лет любишь одного человека, он стал твоим первым, а сам этого не знает! Нам ещё нужно отвоевать своё право на счастье и доказать друг другу свою любовь!
Будет ли третья встреча, которая станет закономерностью? Почитаем и узнаем!;)
- Ты зараза, - шипит Ян в паре сантиметров от моего лица. Верхняя губа дергается в агрессивном оскале. - Отравляешь все своим присутствием.
- Ненавижу тебя, - шепчу в ответ.
- Я вытравлю тебя из этого дома, - обещает он.
Мы оба в ярости. Оба ненавидим. И до сих пор любим.
Наши родители не знают, что мы были теми, кто подарил друг другу первую любовь. И теми, кто впервые разбил каждому из нас сердце.
Ян не просто будет мстить. Он вовлечет меня в больную игру мажоров, после которой я не буду прежней. Как и после новой встречи с ним.
Но раз уж он назвал меня заразой, я проберусь к нему под кожу, просочусь в вены ядом и выжгу там все дотла.
- Ненавижу тебя, - шепчу в ответ.
- Я вытравлю тебя из этого дома, - обещает он.
Мы оба в ярости. Оба ненавидим. И до сих пор любим.
Наши родители не знают, что мы были теми, кто подарил друг другу первую любовь. И теми, кто впервые разбил каждому из нас сердце.
Ян не просто будет мстить. Он вовлечет меня в больную игру мажоров, после которой я не буду прежней. Как и после новой встречи с ним.
Но раз уж он назвал меня заразой, я проберусь к нему под кожу, просочусь в вены ядом и выжгу там все дотла.
Выберите полку для книги