Книги по тегу «после развода»: ""
— Не удивлен, что ты так и осталась одна, – хмыкнул бывший муж, когда мы встретились в аэропорту.
Наверное, мне стоило просто поздороваться и пройти мимо. Но его самодовольный вид и молодая жена так меня взбесили, что я заявила, что тоже не одна! Тыкнула на совершенно незнакомого мужчину и попросила его подыграть мне.
Только вот я не ожидала, что несколько минут маленького спектакля грозят обернуться очень большими неприятностями…
Наверное, мне стоило просто поздороваться и пройти мимо. Но его самодовольный вид и молодая жена так меня взбесили, что я заявила, что тоже не одна! Тыкнула на совершенно незнакомого мужчину и попросила его подыграть мне.
Только вот я не ожидала, что несколько минут маленького спектакля грозят обернуться очень большими неприятностями…
– Я устал, Мариш, – тянет мой муж. – Девчонка эта… камень на шее.
Это он что, о нашей дочке?!
– Бедный, – воркует гадина. – Ты так стараешься, а клушка твоя не ценит…
– Она покорная, домашняя и… никакая, Мариш.
– Я люблю тебя, – шепчет. – Я сделаю тебя счастливым.
– Иди сюда, моя королева. Твой муженёк – просто идиот!
Распахиваю дверь.
Влетаю.
– Какого чёрта, Егор?!
– А что ты хотела, Курочка? – усмехается муж. – Ты трясёшься над дочерью. Забрала её в нашу супружескую постель! Выгнала меня.
– И ты пошёл к ней?! Она же замужем!
– Какая очаровательная клушка, – улыбается Мариша. – Кто успел, тот и съел. Ты пресная. Блёклая. Одеваешься, как колхозница. Ты лохушка. И терпила. Бракованная. Ты не смогла родить Гору наследника. А я, – кладёт ладонь на плоский живот. – Рожу.
– Ты сама виновата, Курочка, – цедит Егор. – Я мужчина. Имею право на сына. И Мариша мне его родит. А ты… – наклоняется надо мной. – Собирай манатки и проваливай со своей девчонкой из моей квартиры!
Это он что, о нашей дочке?!
– Бедный, – воркует гадина. – Ты так стараешься, а клушка твоя не ценит…
– Она покорная, домашняя и… никакая, Мариш.
– Я люблю тебя, – шепчет. – Я сделаю тебя счастливым.
– Иди сюда, моя королева. Твой муженёк – просто идиот!
Распахиваю дверь.
Влетаю.
– Какого чёрта, Егор?!
– А что ты хотела, Курочка? – усмехается муж. – Ты трясёшься над дочерью. Забрала её в нашу супружескую постель! Выгнала меня.
– И ты пошёл к ней?! Она же замужем!
– Какая очаровательная клушка, – улыбается Мариша. – Кто успел, тот и съел. Ты пресная. Блёклая. Одеваешься, как колхозница. Ты лохушка. И терпила. Бракованная. Ты не смогла родить Гору наследника. А я, – кладёт ладонь на плоский живот. – Рожу.
– Ты сама виновата, Курочка, – цедит Егор. – Я мужчина. Имею право на сына. И Мариша мне его родит. А ты… – наклоняется надо мной. – Собирай манатки и проваливай со своей девчонкой из моей квартиры!
— Я собирался тебе сказать, но не знал как.
— Можно было просто «У меня есть другая. Я ее люблю». Я бы поняла. Я же не тупая. Кто такая Ника?
Муж сжимает челюсти, отводя взгляд в сторону.
Его любовница вдруг шагает мне навстречу.
— Вероника — моя дочь. Ей семь лет. Максим ее отец. Она - инвалид.
Мы с Максом Орловым вместе уже девять лет. Построили дом, посадили дерево и открыли детский благотворительный фонд “Орлята”. Я презираю отцов, которые бросают своих особенных детей и строят новую счастливую жизнь без них. Но оказалось, что мой муж один из таких...или нет?
— Можно было просто «У меня есть другая. Я ее люблю». Я бы поняла. Я же не тупая. Кто такая Ника?
Муж сжимает челюсти, отводя взгляд в сторону.
Его любовница вдруг шагает мне навстречу.
— Вероника — моя дочь. Ей семь лет. Максим ее отец. Она - инвалид.
Мы с Максом Орловым вместе уже девять лет. Построили дом, посадили дерево и открыли детский благотворительный фонд “Орлята”. Я презираю отцов, которые бросают своих особенных детей и строят новую счастливую жизнь без них. Но оказалось, что мой муж один из таких...или нет?
— Ты кто такая? Проваливай из моего дома! — закричала я, когда мой еще сегодня утром любимый муж, завел девушку в наш дом.
— Я — Настя, мать его ребёнка. А ты, ты тут просто мебель, — сказала она, усмехнувшись.
— Что происходит Артём? — взглянула я на мужа, пытаясь еще стоять на ногах.
— Настя беременна, одиннадцать недель. Дом на мне записан, я тебя не держу. Можешь уйти. Или остаться и помогать — Настя в положении, ей нужен уход. Ты как раз хотела ребёнка — будешь за ним смотреть.
Я так и не смогла забеременеть от мужа. А он сравнял меня с мебелью и привел другую в наш дом. Я ушла. Но ему этого не хватило. Через два года он…
— Я — Настя, мать его ребёнка. А ты, ты тут просто мебель, — сказала она, усмехнувшись.
— Что происходит Артём? — взглянула я на мужа, пытаясь еще стоять на ногах.
— Настя беременна, одиннадцать недель. Дом на мне записан, я тебя не держу. Можешь уйти. Или остаться и помогать — Настя в положении, ей нужен уход. Ты как раз хотела ребёнка — будешь за ним смотреть.
Я так и не смогла забеременеть от мужа. А он сравнял меня с мебелью и привел другую в наш дом. Я ушла. Но ему этого не хватило. Через два года он…
— Ты должна была сообщить о своем визите.
— Хотела поесть принести. Думала, ты голодный. А ты, я смотрю, другим способом свой голод утоляешь.
— Прекрати паясничать. Развела мне тут детский сад, — Рома закатывает глаза, и этот жест бьет сильнее любой пощечины.
— Зато у тебя все по-взрослому, — криво усмехаюсь.
— Послушай, это ничего не значит. Просто представь, что ничего не было.
— Все было, Ром. Я же видела.
— Значит, забудь! — он почти выкрикивает это, теряя терпение.
— Как такое забыть? — чувствую, как слезы подступают к глазам, но я держу их.
— Кать, я мужчина. Мне положено иногда хотеть других женщин.
— Иногда? Значит, это не первая твоя измена?
— Тебе не нужно об этом знать. Не забивай свою голову лишней информацией.
Но я поступила иначе: ушла от предателя, так и не сказав о том, что беременна. Спустя три года я решаю избавиться от шрама, полученного при пожаре, и в больнице сталкиваюсь с ним. Бывший муж не знает о том, что все эти годы я сама ращу нашу дочь.
— Хотела поесть принести. Думала, ты голодный. А ты, я смотрю, другим способом свой голод утоляешь.
— Прекрати паясничать. Развела мне тут детский сад, — Рома закатывает глаза, и этот жест бьет сильнее любой пощечины.
— Зато у тебя все по-взрослому, — криво усмехаюсь.
— Послушай, это ничего не значит. Просто представь, что ничего не было.
— Все было, Ром. Я же видела.
— Значит, забудь! — он почти выкрикивает это, теряя терпение.
— Как такое забыть? — чувствую, как слезы подступают к глазам, но я держу их.
— Кать, я мужчина. Мне положено иногда хотеть других женщин.
— Иногда? Значит, это не первая твоя измена?
— Тебе не нужно об этом знать. Не забивай свою голову лишней информацией.
Но я поступила иначе: ушла от предателя, так и не сказав о том, что беременна. Спустя три года я решаю избавиться от шрама, полученного при пожаре, и в больнице сталкиваюсь с ним. Бывший муж не знает о том, что все эти годы я сама ращу нашу дочь.
Когда-то я выбирал между двумя братьями.
Выбрала Романа — красивого, успешного, умеющего окружить женщину вниманием. Иван совсем другой: старше, грубее, немногословнее. После моего выбора он исчезает из моей жизни.
Проходят годы. У меня с Романом семья, дом и двенадцатилетняя дочь. Я давно не вспоминаю о прошлом, пока однажды не вижу мужа в ресторане с другой женщиной.
Роман признается, что изменяет мне уже полгода.
Я могла бы простить его ради дочери. Попытаться спасти наш брак. Поверить обещаниям.
Но рядом снова оказывается Иван.
Он не требует, чтобы я ушла к нему, не пользуется моей слабостью — просто остается рядом.
Одного я выбрала. Другой все эти годы продолжал меня любить.
Выбрала Романа — красивого, успешного, умеющего окружить женщину вниманием. Иван совсем другой: старше, грубее, немногословнее. После моего выбора он исчезает из моей жизни.
Проходят годы. У меня с Романом семья, дом и двенадцатилетняя дочь. Я давно не вспоминаю о прошлом, пока однажды не вижу мужа в ресторане с другой женщиной.
Роман признается, что изменяет мне уже полгода.
Я могла бы простить его ради дочери. Попытаться спасти наш брак. Поверить обещаниям.
Но рядом снова оказывается Иван.
Он не требует, чтобы я ушла к нему, не пользуется моей слабостью — просто остается рядом.
Одного я выбрала. Другой все эти годы продолжал меня любить.
— Кто-то любовниц содержит на деньги семьи, а ты пошел дальше… — глухо прошелестел мой голос. — Содержал и пассию, и ее детей.
— Моих детей, — лениво поправил муж. — Для меня, что наши с тобой дети, что мои с Леной — равнозначны.
— И я с любовницей равнозначна? — с болью спросила.
— Да, — спокойно отозвался предатель. — В тебя я влюбился двадцать лет назад. В Лену — пять. Я не делю вас на любимых и бывших любимых. Поэтому и о разводе не заикайся. Хорошая жена не должна быть строптивой.
Хорошая жена не должна подавать на развод.
Не должна бросать в спину изменника чемодан.
Не должна быть счастливой после развода.
Но мне очень хотелось стать плохой бывшей женой. А у мужа было другое мнение.
— Моих детей, — лениво поправил муж. — Для меня, что наши с тобой дети, что мои с Леной — равнозначны.
— И я с любовницей равнозначна? — с болью спросила.
— Да, — спокойно отозвался предатель. — В тебя я влюбился двадцать лет назад. В Лену — пять. Я не делю вас на любимых и бывших любимых. Поэтому и о разводе не заикайся. Хорошая жена не должна быть строптивой.
Хорошая жена не должна подавать на развод.
Не должна бросать в спину изменника чемодан.
Не должна быть счастливой после развода.
Но мне очень хотелось стать плохой бывшей женой. А у мужа было другое мнение.
- Мам, а можно мы Игоря с его мамой к нам на день рождения позовём? – мои хорошие, праздник только через неделю, а у них подготовка полным ходом.
- Ну, я думаю, можно… а кто это? У вас в классе Игоря вроде же нет.
- Папа сказал, что он теперь наш брат! – без задней мысли выкладывает мне Тимофей.
- Ну ты чего, это тайна! – одёргивает его Богдан. – Теперь папа с тёть Ирой нас никуда не возьмут!
Вот так я узнала, что бывшая любовь моего мужа снова появилась на его горизонте…
- Я давно хотел тебе рассказать, - Сергей собирал вещи в чемодан, запихивая всё как попало. – Я честно пробовал тебя полюбить, Валь, но ты не она, понимаешь? На развод сам подам, а ты ищи себе что-нибудь поменьше, я всё делить буду!
Не плачу! Слезинки моей он не увидит! Как и имущества, забыл, наверное, что всё у нас на моей родне… иди к своей любушке с голым задом, дорогой!
- Ну, я думаю, можно… а кто это? У вас в классе Игоря вроде же нет.
- Папа сказал, что он теперь наш брат! – без задней мысли выкладывает мне Тимофей.
- Ну ты чего, это тайна! – одёргивает его Богдан. – Теперь папа с тёть Ирой нас никуда не возьмут!
Вот так я узнала, что бывшая любовь моего мужа снова появилась на его горизонте…
- Я давно хотел тебе рассказать, - Сергей собирал вещи в чемодан, запихивая всё как попало. – Я честно пробовал тебя полюбить, Валь, но ты не она, понимаешь? На развод сам подам, а ты ищи себе что-нибудь поменьше, я всё делить буду!
Не плачу! Слезинки моей он не увидит! Как и имущества, забыл, наверное, что всё у нас на моей родне… иди к своей любушке с голым задом, дорогой!
- Боря, что ты несёшь? – стою напротив мужа и не узнаю человека, с которым столько лет прожила. – Он же твой сын, ему же всего пятнадцать, его посадить могут, понимаешь?
- Пусть посадят, пусть! – таким злым я его ещё никогда не видела. – В следующий раз будет думать, как портить чужое имущество! Ты машину эту видела? Она же семь миллионов стоит, только что из салона, но-ва-я!
Я перед пострадавшей девушкой на колени встала.
- Мы вам всё возместим, только мальчику жизнь не ломайте…, прошу вас.
Стоит передо мной, молоденькая, красивая, ухоженная. Дорогая одежда, тонкие сапоги на каблучке, сумочка через плечо.
- Мне нужно у своего любимого мужчины спросить, - вдруг выдаёт она. – Это был его подарок.
Если бы я в тот момент знала, кто этот «любимый мужчина», ещё бы ей добавила.
- Пусть посадят, пусть! – таким злым я его ещё никогда не видела. – В следующий раз будет думать, как портить чужое имущество! Ты машину эту видела? Она же семь миллионов стоит, только что из салона, но-ва-я!
Я перед пострадавшей девушкой на колени встала.
- Мы вам всё возместим, только мальчику жизнь не ломайте…, прошу вас.
Стоит передо мной, молоденькая, красивая, ухоженная. Дорогая одежда, тонкие сапоги на каблучке, сумочка через плечо.
- Мне нужно у своего любимого мужчины спросить, - вдруг выдаёт она. – Это был его подарок.
Если бы я в тот момент знала, кто этот «любимый мужчина», ещё бы ей добавила.
Муж выставил из дома, выделив мне только дом его бабушки.
- Не согласна на это, тогда просто уходи, делить нам нечего, всё не наше!
Пришлось согласиться, теперь у меня новая жизнь, рыжие волосы, собственное дело, огурчики, от которых клиенты готовы драться у калитки и девиз по жизни: больше никаких мужиков!
Только как это втемяшить в голову ему – высокому, наглому, красивому до безобразия. Ведь в его лексиконе, кажется, слово «нет» просто не существует!
- Не согласна на это, тогда просто уходи, делить нам нечего, всё не наше!
Пришлось согласиться, теперь у меня новая жизнь, рыжие волосы, собственное дело, огурчики, от которых клиенты готовы драться у калитки и девиз по жизни: больше никаких мужиков!
Только как это втемяшить в голову ему – высокому, наглому, красивому до безобразия. Ведь в его лексиконе, кажется, слово «нет» просто не существует!
Выберите полку для книги