Книги по тегу «предательство»: ""

– Здравствуйте… – незнакомка облизывает густо накрашенные губы, хмурится, глаза бегают по моей косынке, халату, лицу. – А вы Вероника Евдокимовна! Точно!

Опа.

Вероника Евдокимовна – это моя свекровь. Фигурой она, конечно, меня напоминает, но, будем честны, я пошире буду.

– А вы кто? – аккуратно уточняю, при этом на всякий случай придерживаю дверь. Ноги у девахи тоненькие, но характер – как у дрели.

– А меня зовут Виталина! – произносит она с гордостью, словно «Мария‑Антуанетта». – И я любимая женщина Олежи!

Она хотела разрушить чужую семью, а разрушила себя.
Три года Алиса была любовницей женатого мужчины. Три года верила обещаниям, которые он не собирался выполнять. Но когда правда ударила в лицо, она решила мстить. Она вошла в жизнь его жены как подруга. Как сестра. Как спасительница.
Она не знала, что настоящая месть – не разрушить чужую семью. А найти свою собственную.

- Ты серьезно требуешь развод из-за какой-то интрижки? - невозмутимо спрашивает муж.
Я смотрю на него и не узнаю человека, которого любила столько лет.
- Она беременна от тебя, - шепчу еле слышно.
- Это ничего не меняет! Ты моя жена, мы семья. А там... просто так получилось...

Из одного случайного разговора я узнала, что ребенка, о котором я мечтала годами, муж решил завести с другой.
Пока я верила в наш брак, муж скрывал не только любовницу. Он скрывал правду о нашем отельном бизнесе.
Я ухожу, уверенная, что потеряла все. Но в одном из наших отелей встречаю мужчину, который принимает меня за обычную сотрудницу...

В ПЕРВЫЕ ДНИ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА
— Сколько она у тебя, Кирилл?
— Марина, не начинай. Это ничего не меняет.
— Правда? Ты спал с ней, водил её в нашу фирму и готовил документы, чтобы выбросить меня оттуда.
— Ты сама всё довела до этого.
Я думала, измена — это когда муж выбирает другую женщину. Оказалось, бывает хуже. Кирилл не просто предал меня в постели. Он предал моё имя, мою работу, нашу фирму и всё, что мы строили годами.
Пока я вела дела и верила, что у нас общий тыл, он открывал чужим людям доступ к моим документам, моей подписи и старому делу погибшего клиента. Алиса уже примеряет мою жизнь. А за их спинами стоят люди, которые привыкли забирать чужое тихо — через бумаги, долги и страх.
Но они забыли одно: я адвокат. И если мой муж открыл дело против меня, я доведу его до конца. Только ответчиком в нём станет он сам.

Он вывел меня в лунный круг, чтобы вся стая увидела мой конец.

Харран Дэйс, мой муж и альфа, объявил о разводе при Совете, старших родах и своей новой избраннице. Он хотел забрать у меня имя, место и право говорить за тех, кто годами приходил ко мне за помощью.

Но древний круг услышал не его приказ.

Он услышал меня.

Теперь я больше не жена альфы. Я — Лавера Кинт, выбранный голос стаи. Женщина, которую нельзя выгнать одним решением. Женщина, перед которой старый закон поставил самого Харрана.

Он хотел показать всем, как я теряю его имя.

А показал, как сам теряет единоличный трон.

Только новая избранница Эсмира Тал не собирается отступать. Совет скрывает древние тайны, род Кинт вычеркнули из памяти, а стая ждёт моего выбора.

Вернуть власть бывшему мужу?

Назвать нового защитника?

Или впервые сделать так, чтобы стая принадлежала не альфе, а самой себе?

Она назвала меня сестрой. А потом уничтожила. Подставила, оболгала, оставила умирать в грязном переулке. Но я не умерла.
Я открыла глаза — и календарь отмотался на два года назад. Моя лучшая подруга снова держит в руках тот самый инвестиционный буклет, который разрушит её жизнь.
Я видела её будущее. Я знаю каждый её шаг. И на этот раз я не стану её спасать.
Я просто улыбнусь и подам ей лопату.

— Надя, не начинай. Бумаги почти готовы.
— Какие бумаги, Сергей?
— Для нового проекта. Потом объясню.
— Потом? Когда оранжерея моего отца уже станет вашей?
Мне позвонили из банка и спросили, подтверждаю ли я заявку на кредит под помещение на Садовой. Только я ничего не подписывала. Не соглашалась. Не давала разрешения трогать старую отцовскую оранжерею, где я собиралась открыть третий цветочный салон.
Оказалось, за моей спиной уже всё решили. Муж, его новая женщина и даже моя родная сестра. Мою подпись пустили в дело. Мою фамилию хотели поставить на чужую студию праздников, а моих флористов — переманить к ним красивыми обещаниями.
Сергей рассчитывал, что я испугаюсь скандала и промолчу. Вероника думала, что бумаги, деньги и уверенный голос решат всё за меня.
Они ошиблись.

— Я поживу у вас до родов, — сказала она и поставила сумку на мой диван.
— В моём доме?
— Тимур решил, что так будет лучше. Мне нельзя нервничать.
— А мне, значит, можно?
В день нашей годовщины я хотела сказать мужу, что он станет отцом. Но он привёл в наш дом другую женщину. Беременную. Уверенную. Уже почти хозяйку.
Он думал, я промолчу. Его мать думала, я тряпка. А любовница решила, что мне просто некуда идти.
Они все ошиблись.
Я ушла в ту же ночь. Без скандала. Без просьб. С мыслью, о том что Тимур ещё пожалеет.

— Где ты? — требовательно произнес Мигель.
— Еду в твою квартиру, вещи собирать, — ответила она отрешенно.
— Вася, что случилось? Какие вещи? — растерялся мужчина.
— Я съезжаю, — сообщила Михеева. — Ты сегодня всем показал, какое место я занимаю в твоей жизни, и мне этого места недостаточно.
— Ты неправильно всё поняла, — заявил он.
Неправильно поняла? А как она должна была понять его полное игнорирование и восхищение другой женщиной?
— Не вешай мне лапшу на уши, — хрипло проговорила Лиса. — Ты сейчас можешь сказать мне тысячу красивых слов, но поступки говорят куда громче… Ты меня сегодня унизил при своих друзьях. Олег смотрел на меня с такой жалостью, с какой смотрят на побитую бездомную собаку! Ты встретил свою дорогую Надежду, и тебе стало сразу наплевать на меня. Я мгновенно превратилась в пустое место. Как ты меня там представил? Василиса. Ни твоя девушка, ни твоя невеста, ни даже друг. Просто Василиса. Я для тебя просто Василиса?

— Этот центр я создал вместе с женщиной, которая скоро станет моей женой, — сказал мой муж со сцены.

Зал взорвался аплодисментами. Камеры повернулись к Арине Волковой — молодой, красивой, уверенной. Кардиологу. Лицу нового центра. Его любовнице.

А я сидела в зале и держала в руках программку открытия. На первой странице было его имя. На второй — её фотография. Моего имени не было нигде.

Хотя это были мои операции. Мои протоколы. Мои ночи у детских реанимаций. Моя мечта — центр, где детей лечат не по толщине родительского кошелька, а потому что у ребёнка болит сердце.

Я думала, больнее уже не будет.

А потом позвонили из школы.

Мише стало плохо. Нашему сыну. Он не бегал, как я велела. Просто сидел на лавке. А потом начал задыхаться.

Я просила мужа ехать со мной. Звонила ему снова и снова.

Он сбрасывал.