Книги по тегу «предательство»: ""

— Я устал от нашей семьи, поэтому предлагаю не тянуть кота за хвост, а просто развестись, — произносит муж, пока мы обедаем в больничной столовой.
У меня тут же пропадает аппетит.
— У тебя кто-то есть? — уточняю, хотя не уверена, хочу ли знать этот.
— Даже если и так, это тебя не касается, — тяжело вздыхает Артем. — Важно, лишь то, что я тебя больше не люблю.
"Не люблю… не люблю… не люблю…" — звенит у меня в голове словно на повторе.
Мне кажется, я даже дышать не могу.
Вот только Артем не видит, что я нахожусь на грани, поэтому планомерно меня добивает:
— Спасибо тебе за десять лет, которые ты мне подарила. Правда. У нас было много хорошего. Но пора двигаться дальше. Пора попробовать пожить по-другому. Попробовать других.

Мы разошлись без скандалов, просто стали чужими людьми.

— Ты не боишься, что тебя спалят на измене?
Потом муж смеется так, что у меня внутри что-то обрывается окончательно.
— Кто? Я? Ты реально серьезно?
Его друг Слава тоже начинает ржать.
— Да ладно, — продолжает муж. — Как она меня спалит? И кто ей расскажет? Ася, она знаешь… как серая мышь, Слав. Серая. Мышь. Точно. Она в ногах у меня будет валяться, только чтобы я не ушел. Куда она денется после всего? Да она за этот брак зубами держаться будет.
— Ну не знаю, — говорит Слава. — Бабы иногда удивляют.
— Ася? — Руслан снова смеется. — Да брось. Она слишком правильная. Слишком удобная. Из тех, кто будет терпеть, лишь бы муж дома был. И если честно, я заслужил.
— Так что, — говорит Слава, — богиня города того стоит?

Мой муж уверен, что жена после неудачного ЭКО становится не человеком с болью и разбитым сердцем, а удобным приложением к семейной ипотеке и его великой мужской значимости.
Но после предательства я обязана его н

- Поздравляю вас, дорогие мои! – инспектор органов опеки торжественно вручает документы на удочерение Максиму. – Вы официально папа и мама Лизы.
- Спасибо, - Максим держит в одной руке документы, а второй - меня.
Четыре месяца сбора документов, обследований и слушаний и вот, наконец-то, мы можем забрать нашу девочку из детдома.
Смахиваю слезинку с ресниц, прижимаясь к мужу. Теперь я мама…
***
Убеждая себя, что плохо следить за мужем, я нажимаю плюсик. Да, к черту! Гляну и выйду!
На страничке мужа ничего особенного, только три сообщения непрочитанных висят. Одним глазком…
Три сообщения и всё от Молли Лолли. Что за имя дурацкое?
Теперь я не смогу себя остановить. В два клика открываю её сообщения и сердце пропускает удар.
«Пупсик…», «Котенок, я скучаю…», «Малышка скинь мне фото… я схожу от тебя с ума…»
На пол экрана передо мной возникает фото обнаженной девушки и множество сообщений.
На глаза медленно наворачиваются слезы. Читаю и не верю. Как же это? Почему?

— Нет, ну ты только посмотри на это совершенство, — Лера встряхивает вешалкой так, будто держит не комплект белья, а как минимум знамя личной победы. — Если мой самец после такого не потеряет голову, я вообще не знаю, зачем человечеству кружево.
Я смотрю на черный комплект у нее в руках, потом на саму подругу, потом снова на комплект.
— Человечеству кружево нужно хотя бы затем, чтобы такие девушки, как ты, могли доводить до инфаркта чужие банковские счета.
— Завидуй молча, — говорит она и прикладывает бюстгальтер к себе. — Ну как?
— Дорого. Нагло. Эффектно. В общем, все как ты любишь.
— И как он любит, — подмигивает она.
— Слушай, — говорю я, прищурившись. — А ты точно моя подруга? Или тебя подменили приличной женщиной? Неужели решила остепениться и остановиться на одном?
— Представь себе, да.
— Даже страшно.
— И напрасно, между прочим. Потому что это... мужчина мечты.

- Дочь, меня не нужно знакомить со свекровью, - чеканит Тимофей, глядя на огромный живот. - И не делай такое лицо, будто я тебя оскорбил. Интересное положение — не диагноз, ты не единственная беременная в мире.
- А при чем здесь Мария Константиновна? - всхлипывает Катя.
- Машуля и правда ни при чем, но… Все равно все откроется. Я не с бухты-барахты расстаюсь с Евой, - щурится. - Буду жить с матерью твоего мужа. Влюбился, как пацан, и птицу счастья на этот раз не упущу. Давай, не душни, ничего не поменяется. Мы так и останемся семьёй. Просто теперь у тебя будет две мамы.
- Сдурел? - не выдерживаю. - Ты в своём уме? Она же мать зятя!
- Не кипятись. Лучше бы как женщина поддержала. Ласковый теленок двух маток сосёт, а бодливому и одна не даётся. Катерина, как мудрая девочка, не должна перекладывать наши проблемы на отношения со свекровью...

— Юля, скажи хоть что-нибудь. Ты хотела другой подарок? Скажи какой, я все исправлю!
Поднимаю на него заплаканные глаза. Как он мог?! Я же любила его… и люблю еще, наверное. Не сводя с него глаз и даже не моргая, достаю из кармана футляр.
— Вот это! — ставлю футляр на стол.
Слезы тихо текут по щекам.
— Что это?
— Не узнаешь?
— Нет. – откидывается на спинку кресла. – Я тебя не понимаю, объясни, что это?
– Эти серьги я нашла в кармане твоей рубашки, они выпали из него! – вскакиваю со стула.
— С какого кармана? Что ты выдумала себе опять?
— Она блондинка, голубые глаза, накаченные губы. Двадцать лет вчера было. Ты ей их и подарил. А купил, точнее заказал в нашем филиале, пока был в командировке.
— Юля… — начинает он.
— Нет! – выкидываю руку перед собой. – Не надо. Твои пояснения уже не нужны. Скажи только, как давно? – смотрю совершенно безразлично. Я знаю, что потом меня накроют эмоции с лихвой.
— Год. — Сухо отвечает он, разбивая на осколки мое сердце и наш брак.

Предательство - это всегда больно! Особенно, когда предали и забраковали, не только тебя! И особенно, когда, с помощью предательства, хотят провернуть махинации, которые, в бОльшей степени, отразятся на вашей, с ребёнком, жизни.
Когда предательство, как предательство, не в чистом виде, а совершается продуманно и с определённой целью. А ты здесь - пешка. Пешка, которой пожертвовать, не жаль!
Её променяли на более выгодную другую. И этот "обмен" грозит потерей стабильного "куска хлеба".
Единственное спасение - переиграть предателя! Поломать подлецам малину.
Причём, это тоже не месть, чтоб в чистом виде! Она, всего лишь, старается приспособиться! Пытается выплыть! Она, всё это, ради ребёнка! Ну и, немного, ради себя.
При таком раскладе, можно закрыть глаза на некоторые компромиссы. Можно взять в союзники того, кто вызывает отврат!
Можно! Ради ребёнка, можно!
А месть подлецу - всего лишь, маленький бонус. Она - не мелочная! И она себя уважает! Она не собиралась мстить, чтобы мстить!

— Я от тебя ухожу, Наташа.
— В смысле... уходишь?
— В прямом. Я больше не хочу жить так, как мы живем.
— А как мы живем? — медленно спрашиваю я. — Может, ты сейчас просто очень деликатно называешь этим словом то, что уже нашел себе молодую замену?
— Вот видишь. Ты и сама все понимаешь.
— То есть я правильно понимаю, — говорю я очень ровно, — что я прихожу к тебе и говорю, что у меня подозрение на опухоль, а ты в ответ сообщаешь, что уходишь к молодой любовнице?
— Во-первых, не нужно ставить диагнозы раньше времени.
— Спасибо, — киваю я. — Потрясающий совет от врача.
— Во-вторых, не нужно использовать это как аргумент.
— Использовать... что?
— Свою болезнь. Если она вообще подтвердится, или, может, ты это выдумала, чтобы я проявлял к тебе больше заботы.
— Господи, Костя... — говорю я. — А ты всегда был таким мерзавцем, или это у вас с молоденькими стажерками побочный эффект?
— Не переходи на оскорбления.

- Здравствуйте, - заглядываю в кабинет, но никого не вижу. – Я пришла на собеседование. Меня зовут София.
- София, можете принять звонок, и попросить того, кто так усердно пытается до нас дозвониться перезвонить или просто заткнуться? Секретаря нет, и я просто не успеваю физически ответить на все вызовы. – Раздается из кабинета знакомый голос.
Не раздумывая выполняю указания, записываю оставленное сообщение, после чего поднимаю со стола визитку, и сердце уходит в пятки, когда понимаю к кому на работу я пришла устраиваться.
Быстро кладу трубку, сделав глубокий вдох, поднимаю взгляд, и медленно выдыхаю, глядя в глаза мужчине, что разбил мне сердце, наобещал с три короба и уехал, оставив меня справляться с болью, предательством и… беременностью.
- Роман Егорович Савин. – Читаю я на визитке, а он только усмехается, скрестив на груди руки.
- Здравствуй, София. Рад приветствовать в моей компании.

— Ну Ром, я хочу именно Порше, — мурлычет любовница мужа. — Черный. Красивый. Чтобы все девчонки завидовали.
Он смеется за дверью так громко, что хочется войти раньше времени и испортить идиллию.
— Порше надо заслужить.
— Я стараюсь.
— Пока средне.
— Не вредничай.
— А ты не торопись.
Потом его голос, ближе, тише:
— Если будешь послушной девочкой...
— Буду, — мягко отвечает она.
— Если будешь делать все, что я скажу...
— Буду, котя.
— Тогда у тебя будет Порше.

Я стою за дверь кабинета мужа и слышу, как его любовница выклянчивает Порше. Мои догадки о том, что у него есть другая, подтвердились.
Он разрушил наш брак, нашу семью, мою любовь.
Я отвечу тем же — отниму самое дорогое.